Занятие для князя


Сентиментальное искусство бидермейера появилось на свет с концом Наполеоновских войн. 40 лет оно росло в атмосфере тихого благополучия и сошло на нет с началом эпохи революций. Именно с благополучием ассоциируется сегодня маленькое государство, главе которого и принадлежит лучшая в мире коллекция бидермейера. На открытии московской выставки правящий князь Лихтенштейна Ханс-Адам II, чья семья владеет известной банковской группой LGT, рассказал Евгению Арабкину о своей страсти к собирательству и семейном бизнесе.

01.10.2009





Можно ли считать аристократическое происхождение представителя частного банка конкурентным преимуществом последнего?

Думаю, да. Банк может показать, что он связан с родом, который существовал столетиями и был экономически успешным. В XIV веке нам принадлежало много земель – сегодняшние Восточная Австрия, Тироль, север Италии. Потом был протекторат Габсбургов. Мои предки занялись банковским бизнесом уже в XVI веке. Я сам начал работать с финансами в 1970-х годах. Тогда мне пришлось реорганизовать систему управления всеми активами, принадлежавшими нашей семье. Собственно сам семейный бизнес базируется как раз на оказании банковских услуг. И наша история оказывает здесь определенную помощь.

У вас есть три сына, дочь и уже много внуков. Если на время забыть о филантропии, то какое занятие, на ваш взгляд, является подходящим для представителя княжеской фамилии в наше время?

В нашем случае государство никогда не платило князьям. Наоборот, наш бизнес поддерживал государство, вплоть до прямых вливаний в бюджет в трудные времена. Если вести отсчет от Средних веков, то мы занимались сельским хозяйством, лесом, недвижимостью, промышленными предприятиями, а также банковским бизнесом. Мы всегда старались быть конкурентоспособными. Сегодня некоторые члены моей семьи продолжают наш бизнес, а некоторые, как, например, мой брат, занимаются дипломатической работой и представляют Лихтенштейн за рубежом. У многих, конечно, есть собственное дело. И все это можно считать подходящим занятием.

Почему княжеская семья собирает искусство буржуазное, идеалистическое, но отнюдь не державное? Не противоречит ли это тем интенциям, которые несет в себе монархия?

Нет, я так не думаю. Бидермейер, с одной стороны, действительно называли буржуазным искусством, но дело-то совсем в другом. Подобных вещей не говорили в Вене, Берлине или Мюнхене. Там это искусство было аристократическим, его выбрали правящие семьи. Именно они просили художников писать понравившиеся им пейзажи, собственные дома, дворцы и замки, а также членов своих семей. Именно аристократия увлекалась фарфором и поддерживала его производство, обеспечивая спрос на новые технологии.

Вы говорили, что ваше собрание искусства бидермейера нельзя считать полным, а значит, все лакуны придется заполнять. Сколько времени займет эта работа?

Она никогда не закончится. Коллекционер всегда старается улучшить свое собрание. Какие-то вещи мы продали, посчитав, что это произведения не самого высокого уровня. К тому же мы ограничены пространством, так что работа по селекции и поиску недостающего идет постоянно. А значит, проблемы, чем я займусь, когда соберу весь бидермейер, не существует.

Насколько это хорошее вложение, с точки зрения инвестора?

Это превосходный объект для инвестиций. Я изучал экономику и сразу понял, что не ошибаюсь. В момент, когда я начинал заниматься коллекцией, бидермейер стоил довольно дешево и у меня появилось страстное желание покупать. Мы приобретали великолепные произведения искусства по очень низким ценам. Причем мой приход на рынок ничего тогда не изменил, ведь чаще всего информация о покупателе остается закрытой. Кому досталась та или иная картина, просто не известно. И вкупе с выборочностью наших приобретений это позволило долго держать цены примерно на одном уровне.



01.10.2009


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз












Музей как самая правильная инвестиция


Img_8880
 

С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.