Трансформация созидания


Добившись заметных высот в девелопменте, которому отдал полжизни, Андрей Паньковский ушел из бизнеса, чтобы целиком посвятить себя хобби – коллекционированию классических автомобилей. Сейчас он руководит комитетом классических автомобилей Российской автомобильной федерации, организует ретро-ралли и сам участвует в гонках. В интервью Антону Ширяеву Андрей Паньковский рассказал о том, каково это – поменять кабинет первого заместителя гендиректора ДСК-1 на кокпит раритетного спорткара, о редких машинах как инвестиционном активе и о том, как пилоты из России по-прежнему умудряются участвовать в иностранных ралли, несмотря на ограничения.

20.06.2023





Как началось ваше увлечение классическими автомобилями? Когда вы первый раз оказались за рулем такой машины?

Мы летели куда-то в Европу, и командиром воздушного судна оказался мой товарищ. Когда мы прилетели, он показал нам кабину пилота, рассказал о приборах, работе всех систем, а заодно продемонстрировал свой фотоальбом – это было время, когда фотографии хранили в альбомах, а не в памяти телефона. Наиболее яркими были снимки ралли ретроавтомобилей. Рассказ моего товарища про машины и ралли произвел сильное впечатление – к тому времени нас с женой уже интересовал антиквариат, поэтому настрой был правильный. После того как фотографии ралли посмотрела моя супруга, сомнений уже не оставалось, и в едином порыве мы вместе погрузились в эту тему.

Вернувшись в Россию, мы стали искать машину, которая была бы приемлемой для нас. Критерии были достаточно простые: удобный автомобиль, на котором можно было бы ездить по российским дорогам, четырехместный, чтобы можно было брать с собой детей. И это должен был быть кабриолет. Такую машину мы достаточно быстро нашли – ей оказался Rolls-Royce Corniche 1971 года.

Тогда же, в 2006 году, мы поехали на ралли классических автомобилей по Золотому кольцу. Дороги были еще в тяжелом состоянии, но мы получили истинное наслаждение: машина плыла, как яхта, стояла чудесная погода, мы ехали с откинутой крышей, везде продавали ягоды, которые мы покупали, а в городах нас встречали как Юрия Гагарина! И мы так загорелись идеей ретро-ралли, что начали покупать разные машины – уже менее комфортные, более спортивные и требовательные, которые позволяли бороться за высокие результаты.

Получается, семья с самого начала вас поддерживала в этом увлечении?

На этот счет есть любопытная история. Как-то в разговоре с друзьями речь зашла о нашем участии в соревнованиях, и я начал рассказывать, как благодарен супруге, что она меня поддерживает в этом начинании. Она: «А я не поддерживаю!» Я был просто ошарашен и спрашиваю: «Как?» Она отвечает: «Я не поддерживаю, я сама увлечена!»

Наша семья в этом смысле не уникальна. В ралли, которые проводятся под эгидой Комитета классических автомобилей РАФ (Российской автомобильной федерации. — Прим. WEALTH Navigator), семейные экипажи составляют до 80% участников. У нас есть семейный зачет, и мы всячески поддерживаем семейные ценности. Ведь семья – это и основа человеческих ценностей, и надежный фундамент ретро-ралли. Все больше и примеров династий: сначала выступали папа с мамой, а потом, когда подрастают дети, начинают принимать участие уже двумя экипажами – папа с сыном и мама с дочкой. Да и девушки в кабине раритетного авто, тем более за рулем, – это же очень привлекательно.

Сколько времени занимало ваше хобби прежде и сейчас? В каком соотношении вы делите работу и хобби?

Если работа мешает твоему хобби, бросай эту работу! Примерно так получилось и у меня: я завершил большой бизнес, которому отдал много лет, продолжив его в существенно меньших масштабах. Это позволило заняться другими вопросами кроме работы. Если раньше мне хватало времени только на то, чтобы подготовить автомобиль, штурманские приборы, ознакомиться с правилами соревнований и, собственно, принять участие в них, то теперь я трачу кучу времени на организацию ралли.

Мне хочется, чтобы это был не просто спорт, а всеобъемлющая история, которая включает в себя и спорт, и посещение исторических достопримечательностей, каких-то уникальных мест, куда вы в обычный день не попадете. Например, в этом году в рамках ралли «Столица» 23 апреля мы стартовали в парке Горького, финишировали на ВДНХ, а по пути посетили телецентр «Останкино». Вы понимаете, сколько времени и усилий занимает организация такого события. Если сравнить, сколько времени я тратил на хобби в начале, а сколько трачу сейчас, то разница в сотни раз.

Это процесс, который не заканчивается никогда. Финиш сезона 2022 года был в сентябре. Едва закончилось последнее ралли, как наша команда занялась разработкой календаря 2023 года. Подготовка – это переговоры с региональными властями, потенциальными партнерами и спонсорами. Когда календарь сформирован, то начинаются переговоры по локальным площадкам и организационным вопросам.

Что давало вам увлечение автомобилями в то время, когда вы еще активно занимались бизнесом?

Бывает, выходной пролетает и ты его не помнишь, не понимаешь, на что потратил этот день. Просто заурядные дни. А выходной, который мы проводили всей семьей на ралли, заряжал нас такой энергией и эмоциями, что потом всю неделю мы обсуждали дома свои ошибки, кто как проехал, судейские ловушки. И потом задолго до следующего ралли начинали готовить и машину, и штурманские приборы, улучшать знание теории. И это давало интерес к жизни.

Говорят, что жизнь человека – это количество дней, которые он может вспомнить. И дни на ралли мы запоминали на всю жизнь. Ралли объединяли нашу семью: зачастую в них принимали участие и мы с женой, и дочка, и сын со своей семьей. Жизнь меняется в лучшую сторону, когда есть увлечение.

Нередко увлечение перерастает в нечто большее, меняет характер человека, его мировосприятие. Что именно в вашей жизни, карьере, отношении к людям и миру трансформировало увлечение классическими автомобилями?

Честно говоря, никогда не думал об этом. Я всю жизнь занимался какими-то созидательными вещами: я больше физик, а не лирик. Для меня конкретные осязаемые вещи являются более существенными. И в этом смысле ничего не изменилось: я как занимался созиданием в бизнесе, так же занимаюсь теперь созиданием в рамках своего увлечения. Наверное, в моем характере тоже что-то поменялось. Благодаря хобби у меня несколько расширился круг общения – он перестал быть замкнут в одной отрасли. Появилось большое количество знакомых и партнеров в административных кругах, так как география наших соревнований достаточно обширная и везде мы общаемся на уровне руководителей региона.

Когда вы начали организовывать ралли?

Когда я восемь лет назад возглавил Комитет классических автомобилей РАФ. До этого никаких ралли комитет не проводил. В целом за время моей работы комитет выработал две задачи: формирование законодательной базы для классических автомобилей и популяризация движения. Мы достигли огромных успехов в легализации классических автомобилей, а популяризация, на мой взгляд, возможна через мероприятия. Когда, как на ралли «Столица» в апреле, на улицах появляется 80 музейных экспонатов, это лучшая реклама.

Сколько ралли вы организуете в этом году и в каких городах?

Мы проводим соревнования с интервалом в четыре недели – лето у нас не такое длинное, поэтому мы стараемся максимально его использовать. Стартовал сезон в Москве 23 апреля, следующий этап был 6 мая в Туле. Мы уже много лет приезжаем в этот город, большой интерес к мероприятию проявляют и губернатор, и участники. 12 июня мы едем по фрагменту Золотого кольца – в перспективе мы хотим сделать ралли по всему кольцу. 9 июля мы вновь проводим соревнования в Москве – в День работника столичного транспорта. На Воробьевых горах московский дептранс проводит фестиваль «Ретрорейс», а мы – четвертый этап Кубка РАФ и Кубка Гран-Тур. 12 августа пройдут соревнования в Санкт-Петербурге, а завершится сезон в Москве в сентябре, на День города.

Хотел бы вернуться к вашему участию в ралли в роли пилота. Вы один из самых успешных российских спортсменов в истории Mille Miglia – самого престижного ретро-ралли в мире. Как вы начали участвовать в ралли за рубежом?

В 2006 году мой друг пригласил меня с супругой в качестве зрителя на эту великую гонку. Мы ехали на мощном современном автомобиле, как вдруг нас играючи обогнал BMW 328 – довоенный спорткар, за рулем которого был принц Баварский. Это произвело на нас неизгладимое впечатление.

Вообще Mille Miglia для Италии великое событие. У нас в небе летят самолеты и выпускают дым в виде триколора на День Победы, а у них – на старте Mille Miglia. Когда мы увидели этот праздник, эти совершенно удивительные автомобили, этих людей – а на гонке собирается весь топ мирового движения классических раллистов, – то поняли, что хотим стать частью этого события. И уже в следующем году мы купили машину, на которой можно было выступать на Mille Miglia, – до участия допускаются только те модели, которые выходили на старт оригинальной гонки с 1927 по 1957 год.

Какая это была машина?

Наверняка вы смотрели фильм «Форд против Феррари». Одним из пилотов итальянской команды был Лоренцо Бандини, имя которого многократно звучит по ходу фильма. Так вот этот Бандини был не только выдающимся пилотом, но и конструктором. Он выпускал в 1950-е годы спорткары под собственным брендом. Бандини построил всего 17 машин, одну из которых я и купил. Именно за рулем Bandini я и вышел на старт Mille Miglia, моей первой зарубежной гонки. Потом были и ралли Милан – Сан-Ремо, и Targa Florio, и Gran Premio Nuvolari, и целая куча других международных соревнований. Кстати, про оригинальные Mille Miglia и Targa Florio Эрих Мария Ремарк писал в своем произведении «Жизнь взаймы».

А что сейчас? Закрыто ли для россиян участие в Mille Miglia и других топовых ралли классических автомобилей?

Это непростой вопрос. Все подвержены общим трендам, которые есть в Евросоюзе. Конечно, организаторы хотят видеть российские экипажи, и наши ребята принимают участие. В конце января этого года состоялось историческое ралли «Монте-Карло», на старт которого вышли шесть российских экипажей. Но есть определенные нюансы. Например, во время всех официальных церемоний объявляют экипаж, но не называют страну, из которой он прибыл. Не рекомендуется использовать российскую символику на машинах. Слово «не рекомендуется» нужно воспринимать как «запрещено». Но наши экипажи все равно используют национальные цвета, художественно их обыгрывая.

Насколько сложившаяся ситуация повлияла на владение классическими автомобилями и их использование: сложнее ли стало покупать машины, запчасти к ним, обслуживать?

Намного сложнее. Трудности появляются на всех этапах: и перевод денег за границу, и логистика. Но все решается: деньги можно перевести через друзей, знакомых, иностранные компании, запчасти и машины доставляют через Турцию, кто-то привозит запчасти из Финляндии на своей машине. Сложно, но не смертельно. Никто из-за этих трудностей не отказался от своего хобби. Подтверждение этому – ралли «Столица», на которое приехали 80 экипажей, больше, чем на некоторые летние мероприятия прошлого года.

Не увеличилось ли в прошлом году число участников ретро-ралли на фоне санкций и давления на россиян? Аналогии очевидны: в чемпионат России по автогонкам вернулось много пилотов из-за рубежа, растет число участников турниров по конному поло и гольфу.

Число участников ретро-ралли в России растет каждый год. Конечно, сыграли свою роль и логистические трудности: добраться до Европы стало сложнее. Но тренд на увеличение числа участников присутствует все последние годы. И растет не только количество, но и качество. И дело не только в том, что появляются редкие и дорогие иностранные образцы, но и в отношении к качеству реставрации. Если раньше владельцы стремились сделать свой автомобиль максимально нарядным, использовать весь возможный декор, даже если он первоначально на этой модификации не использовался, то сегодня ценится максимальная аутентичность.

Какой должен быть бюджет, чтобы начать заниматься коллекционированием классических автомобилей?

Купить машину, которая уже является классической, можно в пределах 100 тыс. рублей – тот же ВАЗ-2101. И ты уже можешь ездить на ней. Другое дело, что комплексная реставрация, скажем, ранних «Жигулей» первых лет выпуска при условии полной аутентичности обойдется в 2–3 млн рублей.

Как вы выбирали машину в коллекцию?

Сначала главным критерием были эмоции – нравится или нет. Проблема в том, что купить все машины, которые тебе нравятся, невозможно: их слишком много. Поэтому нужно определиться с каким-то набором критериев, чтобы собирать определенную серию.

Для меня важны две составляющие. Первое – это автомобиль, на котором я могу участвовать в Mille Miglia. Плюс у каждого автомобиля есть база коэффициентов, которая складывается из года выпуска, мощности и других характеристик. И ты начинаешь искать машины с достойным коэффициентом. В моей коллекции восемь автомобилей, которые в разные годы принимали участие в Mille Miglia. Это серьезное достижение.

Вторая составляющая возникла совершенно неожиданно. Когда я уже был главой Комитета классических автомобилей, мне сказали, что на Ижевском автомобильном заводе от забора к забору переставляют предсерийные прототипы автомобилей. Это важное звено нашей автомобильной истории. При этом прототип – это машина без VIN-номера, то есть с юридической точки зрения это не совсем автомобиль. Автомобиль, но не сертифицированный. Как правило, прототип существует или в единственном экземпляре, или в очень ограниченной серии. И в этом его ценность.

В то время заводом в Ижевске владела компания Renault, которой история советского автопрома была не особо интересна. Это не их история. Но это наше прошлое, поэтому я решил эти прототипы сохранить и в течение трех лет пытался их выкупить. Сложность была в том, что поскольку это не машины с формальной точки зрения, то они не стояли на бухгалтерском учете. А как продать то, что ничего не стоит и нигде не зафиксировано? Тем не менее было найдено решение, и я официально стал владельцем этих прототипов.

Из шести прототипов, которые я купил, четыре уже отреставрированы. Реставрация чрезвычайно сложная: на прототипы оригинальных запчастей просто не существует. Поэтому мне приходится какие-то утраченные детали, в основном интерьера, делать на 3D-принтере. Это долго и дорого, но для меня очень важно, ведь это история моей страны.

Так у меня появилось второе направление коллекции – прототипы и редкие версии отечественных машин. Мне уже удалось приобрести на АВТОВАЗе пять прототипов достаточно современных моделей. У меня в коллекции есть машины с полным приводом, с автоматической коробкой передач, с иностранными силовыми агрегатами – экспериментальные автомобили.

Есть неплохая коллекция машин рубежа XX и XXI веков, когда весь автопром лихорадило после кризиса 1998 года. Мне удалось купить «Москвич-2142» – седан на базе всем известного 41-го. Таких машин было выпущено всего 23 штуки. Приобрел в коллекцию седан бизнес-класса «Иван Калита», которых было построено 46 штук, купе «Дуэт» на его базе – таких двухместных автомобилей с передней частью от «Калиты» тоже сделали всего пять экземпляров. Есть и редкие «Волги»: ГАЗ-3111, тираж которых составил 450 экземпляров, и ГАЗ-3105 — их выпустили всего 45 штук. Таким образом формируется коллекция по-настоящему редких отечественных машин.

Держали ли вы в голове фактор инвестиционной привлекательности машин перед покупкой?

Любой классический автомобиль имеет инвестиционную привлекательность, ведь больше их не становится. Но, конечно, у каждой машины она своя. Если автомобиль изначально редкий, то динамика роста цены существенно выше, чем у массовой модели. Моя Alfa Romeo RL Super Sport 1925 года выпуска, которых в мире осталось меньше, чем пальцев на одной руке, поистине является инвестиционным приобретением. Не только потому, что этот автомобиль сертифицирован Registro Italiano Alfa Romeo и много раз участвовал в Mille Miglia, но и потому, что великий Энцо Феррари в бытность автогонщиком ездил как раз на Alfa Romeo RL Super Sport.

Для меня фактор редкости весьма важен: создается по-настоящему интересная коллекция, стоимость которой растет с хорошей динамикой. Но мне кажется, что коллекционеры, покупая автомобили, думают об инвестиционной привлекательности во вторую или даже в третью очередь. На первом месте все равно стоит какая-то иная цель – собрать коллекцию, приобрести конкретные автомобили мечты, найти «капсулы времени» – машины с минимальным пробегом – или принять участие в ралли и конкурсах элегантности.

Вы не думали о создании музея для вашей коллекции, тем более сейчас, когда вы собрали много редких отечественных прототипов?

У меня есть своеобразный музей – свой собственный для личного пользования. Ко мне за город приезжают друзья, мы гуляем, потом заходим в гараж, который красиво оформлен: много исторических артефактов, плакатов, в том числе исторических. Есть даже подарки от сэра Стирлинга Мосса, победителя оригинальной Mille Miglia 1955 года и четырехкратного вице-чемпиона «Формулы-1».

Мы с друзьями хорошо проводим время: и им комфортно, и мне хорошо. Если коллекцию выставить в музее, то он будет находиться в удаленном месте, и я буду лишен возможности провести время в гараже, когда друзья приходят в гости. Конечно, появится возможность приглашать их в гости в музей, но той душевности уже не будет: музей все же настраивает на более официальный лад. Пока до создания какого-то публичного музея я еще не созрел.

Помогает ли участие в ралли на классических автомобилях нетворкингу: приобретали ли вы или ваши друзья полезные связи на соревнованиях?

Если мы говорим про европейские соревнования, то я сформировал определенный пул знакомых среди владельцев, реставраторов, бизнесменов, которые любят и развивают это движение. Конечно, это сообщество старается поддерживать своих участников. В реалиях сегодняшнего дня есть темы, которые нас разъединяют, и тема, которая нас объединяет. Первые мы не поднимаем и живем от этого спокойнее. Объединяющая нас тема любви к классическим автомобилям помогает создать очень доверительные отношения.

Полтора года назад наша АНО «Автоспортивное общество “Наследие”», которая непосредственно занимается организацией всех наших соревнований под эгидой комитета классических автомобилей РАФ, стала членом FIVA, Международной федерации старинных автомобилей. Эта организация подтверждает аутентичность автомобиля, поэтому паспорт FIVA для коллекционера – самый важный документ. Его наличие резко увеличивает стоимость конкретной машины.

С президентом FIVA, голландцем Тиддо Брестерсом, мы поддерживаем очень тесные и теплые отношения. Он такой же фанатичный любитель ретромашин. После февраля 2022 года наши ближайшие соседи, Польша и кто-то из стран Балтии, обратились к руководству FIVA с предложением исключить нас из числа членов федерации. Я написал письмо президенту федерации, в котором говорил о том, что любовь к автомобилям – это то, что нас объединяет. Не религия, не национальность, не гендерные признаки, не политические взгляды, а наше общее увлечение. Поэтому надо этим дорожить. И Тиддо Брестерс прислушался ко мне: на Генассамблее, где обсуждался этот вопрос, наша позиция была поддержана, и мы остались членами FIVA.

Поэтому на ваш вопрос отвечу так: первичны человеческие отношения, которые помогает создать общее хобби. Не бизнес-отношения, а именно человеческие. В России отношения активных участников сообщества любителей ретроавтомобилей можно назвать семейными. Часто я не знаю, кто чем занимается, и не стремлюсь узнать их финансовое состояние или сферу деятельности. Но стоит нашим соревнованиям как-то затронуть область или территориальную, или отраслевую, в которой представлены наши участники, они сразу же сами выходят с предложениями помочь. Так наши человеческие, можно сказать семейные, отношения со временем переходят в партнерство.



20.06.2023

Источник: WEALTH Navigator


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз



Закопать миллионы

03.06.2024 Savoir Vivre HNWI

A
 

Купить остров подальше от цивилизации и построить там подземный бункер, чтобы переждать в нем конец света. Таков был план основателя биржи FTX Сэма Бэнкмана-­Фрида. Взлет миллиардера-­вундеркинда к вершинам богатства на волне бума криптовалют поражает воображение, столь же фантастической была и история молниеносного краха. Состояние Бэнкмана-­Фрида в 26 млрд долларов испарилось буквально за неделю, и ближайшие четверть века по решению суда он должен провести не на тропическом атолле, а в тюрьме. Но WEALTH Navigator заинтересовали не столько драматические перипетии жизненного пути бизнесмена, сколько обнародованные на процессе по его обвинению в мошенничестве документы. Они проливают свет на экзистенциальные страхи миллиардеров с Манхэттена и из Кремниевой долины, а также распространенные стратегии подготовки к краху цивилизации, который пугает многих ультрахайнетов.