Особенности сингапурского PBWM


Сингапур по праву называют азиатской столицей private banking: трудно найти значимого игрока индустрии, не представленного в этой маленькой стране. Почему далеко не каждому удается получить свою долю прибыли на бурно растущем рынке, а местным властям не нравится имидж «восточного Цюриха», выясняла Анна Ким.

20.05.2013




Панорама сингапурского финансового квартала – азиатского аналога Wall Street. Кстати, недвижимость в Сингапуре – одна из самых дорогих в мире


Такой высокой концентрации миллионеров больше нет нигде: аналитики из Boston Consulting Group насчитали 188 тыс. богатейших семей в стране с населением 5,3 млн человек. Но тон на сингапурском рынке задают отнюдь не местные хайнеты. Объем активов в управлении финансовых институтов достигает 1,4 трлн сингапурских долларов (более 1,1 трлн долларов США), из которых, по разным оценкам, примерно 80% – деньги нерезидентов. Львиная их доля пришла из динамичных азиатских экономик: Китая, Гонконга, Индии, Индонезии и Малайзии. Богатых клиентов привлекают не только обилие и разнообразие финансовых институтов и продуктов в их ассортименте, но и благоприятные условия для ведения бизнеса, а также комфортный уровень жизни. Со многими государствами региона у Сингапура заключены соглашения об избежании двойного налогообложения. Кроме того, здесь создана сильная законодательная база, регулирующая деятельность трастов, – важное обстоятельство для тех, кто обдумывает вопросы передачи своих состояний наследникам. Наконец, финансовый центр под боком – это просто очень удобно, а отсутствие культурных и языковых барьеров для многих клиентов также существенный плюс.

Сингапур привлекает богатых людей не только из близлежащих стран. Сооснователь Facebook Эдуардо Саверин переехал сюда жить еще в 2009 году, а затем и вовсе отказался от американского паспорта. Публично озвученная причина заключалась в интересе миллиардера к работе на азиатских рынках. Ни для кого не секрет, что гражданство США обязывает платить налоги на всемирный доход по американским ставкам. А в Сингапуре режим куда более щадящий: например, нет налога на прирост капитала.

По удобству условий для частных банков Сингапур превосходит другой крупный хаб – Гонконг. Весь финансовый сектор здесь регулирует единый орган: Монетарное управление, а правовая среда более предсказуема и прозрачна. Кроме того, некоторые считают, что независимость страны от Пекина также играет на руку как местным банкам, так и их клиентам из «большого Китая». У Гонконга такого преимущества нет. Впрочем, у него еще остаются шансы перехватить пальму регионального первенства, поскольку в географическом и языковом отношении он ближе к Поднебесной – основному поставщику новых хайнетов, да и рынок капитала в Гонконге развит лучше.

Поскольку азиатские экономики минимально пострадали от Великой рецессии, число состо­ятельных людей в регионе лишь кратковременно просело, а затем быстро восстановилось и двинулось к новым вершинам. Причем у рынка PBWM есть огромный потенциал роста не только благодаря появлению новых клиентов, но и за счет работы с уже существующими. Исследователи из McKinsey & Company опросили несколько сотен китайских миллионеров совместно с China Minsheng Banking Corp. и выяснили, что типичный представитель этой группы довольно слабо осведомлен об услугах private banking. 45% респондентов сообщили, что имеют о них лишь общее представление или даже совсем никакого.

Прибыли под прессом

При поверхностном взгляде может показаться, что Сингапур – рай для частных банков. В действительности все сложнее. Привлеченные колоссальным ростом потенциальной клиентской базы, в Азию потянулись западные игроки – как подразделения крупнейших банков мира (UBS, Credit Suisse, Citibank и других), так и небольшие частные «бутики» из Швейцарии и Люксембурга. Многие местные инвестиционные и универсальные банки также решили, что грех не принять участие в разделе растущего «пирога». В последние годы рынок стали пополнять еще и частные финансовые консультанты, нацеленные на нижний сегмент хайнетов – некрупных предпринимателей и высокооплачиваемых топ-менеджеров с состояниями 1–5 млн долларов. В результате уровень конкуренции в азиатском PBWM стал очень высоким. По подсчетам аналитиков из A.T. Kearney и Newtone Associates, число частных банков в регионе за последнее десятилетие выросло почти втрое. При этом индустрия переживает довольно интенсивную консолидацию: в результате длинной серии слияний и поглощений в Сингапуре осталось только шесть местных частных банков, и эксперты полагают, что процесс еще не завершен.

Финансовый шок 2008–2009 годов также многое изменил в отрасли. В результате краха Lehman Brothers в Сингапуре и Гонконге пострадали тысячи держателей структурированных продуктов, получивших название «мини-бонды». Правительствам пришлось приложить немало усилий, чтобы свести потери к минимуму. Но хайнеты стали более осторожными, интерес к сложным структурированным продуктам, некогда приносившим банкам высокие прибыли, заметно ослаб. Даже теперь, когда неприятие рисков постепенно отступает и обладатели серьезных запасов кэша готовы рассматривать варианты вложений, их привлекают более простые и понятные инструменты.

Битва за таланты

Самым серьезным вызовом для индустрии в последние годы были не клиенты, а кадры – их постоянный дефицит и дороговизна. Рост спроса на частнобанковские услуги привел к тому, что ведущие сингапурские менеджеры по работе с клиентами зарабатывают почти вдвое больше, чем их швейцарские коллеги, отмечают в компании Timetric.

Дороговизна кадров далеко не во всех случаях оправдывается их эффективностью и качеством предоставляемых услуг. При модели, основанной преимущественно на получении комиссионного вознаграждения (а именно она преобладает в азиатском private banking), менеджерам выгоднее продавать клиентам краткосрочные продукты. Такой подход обеспечивает более быст­рый оборот средств и позволяет заработать больше комиссионных. Но он конфликтует с более долгосрочной целью банков по созданию добавленной стоимости для клиентов.

Это, однако, не останавливает хедхантинговую гонку: банки активно перекупают друг у друга специалистов. Ситуация, когда успешный менеджер не задерживается на одном месте дольше двух-трех лет и с легкостью покидает очередного работодателя ради более заманчивого предложения, для Сингапура вполне типична. «Компенсационные пакеты, предлагаемые в настоящее время менеджерам по работе с клиентами, составляют непропорционально большую долю расходов банков в Азии, и переманивание конкурентами специалистов друг у друга очень способствует раздуванию зарплат», – пишут эксперты A.T. Kearney и Newtone Associates в исследовании Asian Private Banking: Today’s Boiling Frog?

«Мы видим высокий спрос на рабочую силу со стороны азиатских банков, в то же время у традиционных европейских и североамериканских игроков он более умеренный. Вакансии есть как в частных банках, так и в банках, работающих с корпоративными клиентами», – рассказала SPEAR’S Russia директор хедхантинговой компании Robert Half в Сингапуре Стелла Танг.

Решением проблемы кадрового голода в Сингапуре занимаются даже на национальном уровне. Власти страны создали специальный фонд, из которого финансируют подготовку специалистов для банковской индустрии. Однако людей все равно не хватает. «Конкуренция все еще очень высока, и мы не ждем улучшения ситу­ации, – признался SPEAR’S Russia руководитель отдела маркетинга и коммуникаций LGT Group Кристоф Бури. – Ожидается, что объем состояний в азиатском регионе без учета Японии будет расти примерно на 8% в год. Это означает, что индустрия также должна наращивать мощности. Несмотря на то что Сингапур и Гонконг вкладывают средства в подготовку нового поколения менеджеров, находить по 8% опытных консультантов ежегодно невозможно».

Изменение норм регулирования и общее ужесточение правил игры в финансовом секторе на местном и глобальном уровнях также подстегивают издержки. Сингапур и Гонконг приняли дополнительные меры, направленные на противодействие отмыванию «грязных» денег и повышение надежности финансовых институтов. Банки вынуждены нанимать дополнительных сотрудников в подразделения, обеспечивающие соблюдение законодательных требований и анализ рисков. По информации Robert Half, три года назад ответственный за комплаенс топ-менеджер сингапурского банка мог рассчитывать на зарплату от 120 тыс. сингапурских долларов в год (97 тыс. долларов США). А сейчас нижний порог – 220 тыс. сингапурских долларов (почти 180 тыс. долларов США).

Здесь вам не «гавань»!

К чести местных властей, они хорошо понимают, что во времена глобальной борьбы с дефицитами госбюджетов развитие офшорного финансового центра – дело, требующее сбалансированного подхода. Беспрецедентный нажим, который власти США и Евросоюза оказывают на Швейцарию, стал уроком для Монетарного управления Сингапура. Оно прилагает максимум усилий для того, чтобы ярлык «налоговой гавани» не пристал к банковской индустрии.

За последние годы десятки соглашений об избежании двойного налогообложения были переработаны таким образом, чтобы сторонам стало проще обмениваться информацией о владельцах счетов, подозреваемых в совершении правонарушений, включая уклонение от уплаты налогов. Так, в октябре прошлого года власти Сингапура заключили такой договор с правительством Германии. Еще через месяц они объявили, что обсуждают с американским Минфином возможность заключения межправительственного соглашения, в котором будет прописан порядок исполнения Закона США о налоговом контроле иностранных счетов (FATCA). «Это соответствует роли Сингапура как ответственной налоговой юрисдикции и нашему обязательству предотвращать использование нашей финансовой системы в качестве центра, привлекающего незаконные доходы», – прокомментировали факт переговоров власти страны. Напомним, что с помощью FATCA Вашингтон хочет заставить зарубежные финансовые организации информировать Налоговую службу США о счетах своих клиентов, являющихся американскими налогоплательщиками.

Кроме того, с 1 июля вступает в действие закон, согласно которому финансовые институты обязаны информировать регулятора о своих иностранных клиентах, если последние вызывают подозрения в укрывании доходов от налогообложения у себя на родине. В общем, местные власти усердно демонстрируют нежелание ссориться с могущественными партнерами. Правда, новым нормам регулирования еще предстоит пройти испытание практикой – чего стоят все подписанные бумаги и жесткая риторика сингапурского регулятора, станет понятно в ближайшие годы.
Так или иначе, эксперты и инсайдеры индустрии неоднозначно воспринимают рассуждения о превращении Сингапура в «восточный Цюрих». В McKinsey считают, что азиатский PBWM выиграет от перевода активов из других центров. В первую очередь эти потоки говорят об интересе инвесторов к азиатским рынкам, но в некоторой степени они – результат ужесточения регулирования в Европе и США. «Многие клиенты сегодня видят в Гонконге и Сингапуре естественную альтернативу более традиционным офшорным центрам private banking», – отмечают аналитики.

Другие настроены скептически. «Мы не ждем оттока активов из Европы в Азию», – говорит Кристоф Бури из LGT Group.

В Capgemini Financial Services также не наблюдают большой миграции капиталов из традиционных центров в развивающиеся. «Большая часть новых офшорных состояний в Сингапуре и Гонконге – из соседних азиатских стран, – сообщил SPEAR’S Russia руководитель группы стратегического анализа Дэвид Уилсон. – Большинство американских и европейских хайнетов по-прежнему предпочитают офшорные центры, расположенные ближе к “дому”. Для Северной и Южной Америки это карибские юрисдикции, Майами или Каймановы острова, для континентальной Европы – Швейцария, Люксембург или Британские Виргинские острова, для Великобритании – Нормандские острова. Кроме того, развивающиеся офшорные центры, в том числе Сингапур и Гонконг, открыто выразили свое нежелание принимать незаконно нажитые и укрытые от налогов капиталы из других регионов и приняли строгие меры для того, чтобы их не считали “налоговыми гаванями”».

«В течение нескольких лет “лига чемпионов” среди финансовых центров развивается с упором не на свой офшорный статус, а на сильное регулирование и способность привлекать лучшие финансовые умы, – соглашается управляющий партнер Scorpio Partnership Себастиан Доуви. – В эту лигу входит в том числе и Сингапур». В конечном счете судьба индустрии – в руках самих банкиров. Если в поединке мудрости и жадности победит мудрость, то качественное развитие в сочетании с ростом экономик региона обеспечит азиатскому PBWM блестящее будущее.

Атлас

Материалы по теме



Анна Ким
20.05.2013

Источник: SPEAR'S Russia

Комментарии (1)

Maroc 09.06.2013 17:43

Hey hey hey, take a gdaner at what' you've done


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз







Маркетплейс на стыке двух миров


Kirill-sadilov_web
 

Изобретение технологии распределенного реестра и биткоина чуть более десяти лет назад стали революцией. В ее огне родился новый криптовалютный мир, дополнивший и начавший конкурировать с привычным миром фиатных денег. Посредниками между ними стали криптобиржи, превратившиеся в один из ключевых элементов современной финансовой инфраструктуры. Но, как показала практика последних лет, качество этого элемента пока еще далеко от совершенства. Это не просто снижает уровень пользовательского опыта, но создает многочисленные риски. Главный из них – угроза сохранности средств пользователей таких площадок. Inanomo – новая интегрированная криптовалютная технологическая платформа для хранения, обмена и инвестиций – должна дать пользователям надежное решение проблемы обеспечения безопасности активов с помощью современных информационных технологий, обещает Кирилл Садилов. О возможностях платформы, вызовах и технологических ответах он рассказывает в специальном проекте SPEAR’S Russia.