Самый умный нашелся


Есть известный анекдот, в котором поручик Ржевский, играя в покер, сначала просит лондонского джентльмена показать ему выигрышные карты, а когда получает в ответ «мы, джентльмены, верим друг другу на слово», признается, что ему вдруг начало очень сильно везти. Похожая ситуация в гольфе – здесь тоже принято верить джентльменам. А как в этом спорте аристократов принято поступать с поручиками, выясняла Юлия Калинина.

27.03.2013




Тайгер Вудс поднимает свой мяч на 13-й лунке в Augusta National Golf Club


Существует три фундаментальных правила гольфа. Играй поле, как оно есть. Играй мяч, как он лег. И если ни то, ни другое невозможно, действуй по справедливости. «Вы вправе сыграть даже с ветки дерева, если ухитритесь, – утверждает генеральный секретарь и член исполкома Ассоциации гольфа России, гольф-рефери международного уровня Виктор Мочалов. – Но если вы не можете справиться с мячом и тому нет экстраординарных причин, то записываете себе штрафной и выбрасываете мяч по одному из трех вариантов: назад по линии, с места предыдущего удара или отмерив две клюшки не ближе к лунке».

Однако относится ли препятствие к разряду экстраординарных, не всегда может определить даже профессионал, что уж говорить о любителях. На гольф-поле рефери – представитель правил, он не надзирает, а помогает найти справедливое решение в нестандартных ситуациях. Получается даже, что судья – помощник гольфиста: «В некоторых случаях игроки имеют право на “устранение влияния”, то есть могут вбросить мяч без штрафа, улучшая его положение», – говорит член комитета по спортивному судейству, судья первой категории Николай Ремизов.

Обычно в сфере ответственности рефери 2–3 лунки. «Судьи равномерно распределяются по ключевым точкам поля, откуда видно сразу несколько лунок и групп гольфистов, – рассказывает Мочалов. – Исключение составляют крупные турниры и особо важные игроки». Например, на Masters к каждой лунке прикреплен свой рефери, а Тайгера Вудса сопровождают сразу двое судей.

Такая расстановка сил на поле неудивительна и легко объясняется его протяженностью. «Поле для гольфа – 50 гектаров, игровая длина – 5–6 километров, лунки – длиной 100–500 метров, – продолжает Ремизов. – На такой территории под каждым кустом посадить судью невозможно».

Ни одно отступление от правил при этом не ускольз­нет от рефери, но случаи нарушений и следующих за ними наказаний все равно довольно редки. Хорошим тоном для судьи считается их предотвращение. «Однако правила такое поведение судьи не регламентируют, оставляя это на его усмотрение, – отмечает сертифицированный судья в Сент-Эндрюсе Андрей Москалев и иллюстрирует тезис историей из жизни: – Два года назад на чемпионате России гольфист неудачно совершил первый удар на лунке: его мяч попал в очень высокую траву. Он уже хотел было схитрить и “потерять” мяч, но я помог игроку его отыскать. Мой добрый жест гольфиста не обрадовал».

Другая особенность гольфического судейства в том, что на поле не ограничено время (в разумных пределах) на изучение ситуации, обдумывание и принятие решения, добавляет Мочалов. Кстати, в том числе скоростью принятия решения хороший рефери от плохого и отличается.

Не помеха для Вудса

Все спорные ситуации и способы выхода из них прописаны в комментариях к правилам гольфа. «Когда я читал их в первый раз, не мог отделаться от мысли, что меня держат за идиота, – делится Виктор Мочалов. – В правилах описаны такие случаи, которые трудно представить в реальной жизни. Помню, читаю следующее: после удара игрока мячик улетел глубоко в лес и приземлился на старую порванную перчатку для гольфа. Тогда я подумал, что глупее ситуации не придумаешь. Но на своем первом профессиональном турнире в Казахстане я стал очевидцем той самой картины. И тут пригодилось решение: маркировать положение мяча, поднять его, выбросить перчатку, положить мячик рядом с местом, где он и лежал, и играть дальше. После этого я понял: толстая книга тем и хороша, что собирает в себе то, что может привести в недоумение и игроков, и рефери». В ней ответ практически на любой вопрос.

Удивительный случай произошел однажды с Тайгером Вудсом на турнире в Аризоне. «Его мяч упал рядом с каменной глыбой весом в несколько тонн, – вспоминает Николай Ремизов. – Поскольку объект природный и не вкопан в землю, его признали помехой. А помехи, по правилам гольфа, – легкие и незначительные природные объекты, которые разрешается удалять с поля. Тогда Вудс с помощью двух десятков добровольцев сдвинул камень со своего пути. После прецедента еще долго обсуждали, стоит ли считать помехой глыбу в несколько тонн, но сегодня ничего не изменилось».

Некоторые правила могут показаться глупыми. «В этом защита от дурака, – поясняет Мочалов. – К примеру, игрок наказывается двумя штрафными ударами, если мячик попадет в его бэг с клюшками. Казалось бы, за что? Но представьте себе, что этого правила нет: я делаю удар “хочу попасть в лунку” и ставлю свой бэг за лункой как барьер».

Очень хитрые гольфисты

Конфликты между гольфистами и судьями возникают крайне редко. Решение судьи на поле окончательное и не оспаривается, но чрезвычайно увлеченные и вспыльчивые игроки встречаются. «Длинная лунка пар 5, – вспоминает Мочалов. – Игрок делает хорошие два удара, но мяч приземляется по правую сторону от грина на белую полосу, обозначающую аут. По правилам мяч в ауте, но игрок не согласен. Я даю ему прочитать правило из книги – бесполезно. Гольфист настаивает на появлении еще одного рефери. Но и последний подтверждает аут. Игроку предписывают штрафной и возврат на место удара». Уже позже Мочалов посоветовался с судьей европейского тура о том, как следовало поступить. Тот дал жесткую рекомендацию: мяч был в ауте, рефери объяснил и показал правило, поэтому вызов второго судьи был чреват для гольфиста еще одним штрафным, но уже за неоправданную задержку игры.

Несмотря на общую атмосферу крайней добропорядочности, редкий раунд в гольфе обходится без пары нарушений. «Стандартный штраф – 1–2 дополнительных удара, – говорит Андрей Москалев. – Сознательно преступая правила, игрок нарушает дух игры, поэтому случаи умышленных нарушений на поле крайне редки: обычно гольфисты оступаются по незнанию. Хотя встречаются и те, которые нарочно хитрят. Задача судьи – заметить неблагонадежного гольфиста и пресечь его намерения». Некоторые нарушения ведут к дисквалификации. Например, такое наказание ожидает игрока, сдавшего по окончании игры счетную карточку (в которой записаны его результаты. – Прим. ред.) с неверными данными.

Иначе – никак

Можно сказать, что объемные правила и комментарии к ним – очередная изюминка гольфа, доказательство его историчности и фундаментальности. Все там прописано четко и ясно, и ни у кого не остается оснований для субъективизма. «Бывают и ситуации, когда ты ничего не видел, нет объективных свидетелей и обе стороны говорят совершенно противоположные вещи, – сетует Николай Ремизов. – Тогда приходится принимать волевое решение». Рефери упорядочивает хаос, царящий на гольф-поле. «Когда кругом азарт, соревнование, конкуренция, схватка и борьба, должен найтись тот тоскливый зануда с толстой книжкой под мышкой, который все расставит по своим местам, – заключает Ремизов. – Не всем понятное, не всем приятное и порой грустное занятие, но тем не менее иначе – никак».

Материалы по теме



Юлия Калинина
27.03.2013

Источник: SPEAR'S Russia


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Музей как самая правильная инвестиция


Img_8880
 

С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.