Развод по-английски


Гиппократ считал, что «брак – это лихорадка навыворот: он начинается жаром и кончается холодом». Кира Егорова, Мария Петрова, Уильям Лонгригг и Елена Васильева попытались посмотреть на эту «болезнь» через призму английского и российского права.

17.12.2021




Бракоразводные процессы в российских состоятельных семьях почти всегда обречены на публичность. Вот лишь несколько примеров: разводы Хворостовского, Слуцкеров, Потаниных, Ахмедовых, Вилиновых. Давайте разберемся: почему, понимая, что расторжение брака неизбежно, некоторые супруги задумываются над разводом именно в английском суде и кому это выгодно?

Классическим примером может служить российская семья, принявшая решение связать свою жизнь с Великобританией. Бизнес остается в России, и переезд получается частичным: супруга с детьми проживает в Англии, а супруг работает в России и бывает у родных лишь наездами. Со временем встречи с семьей становятся редкими, отношения изменяются, а гиппократовская лихорадка приближается.

Если супруги – граждане только РФ и семья прожила в Великобритании меньше года, то развод, скорее всего, пройдет в России: в органах ЗАГС либо в суде при наличии несовершеннолетних детей или при отсутствии согласия второго супруга. Развод возможен без раздела совместно нажитого имущества – все имущество, нажитое в браке, по-прежнему останется в совместной собственности и после расторжения брака. Если же раздел происходит, суд обычно делит имущество, приобретенное в браке, пополам. В российском процессе супругам не нужно раскрывать свое финансовое положение, сообщать об иностранных структурах и в целом об активах, а значит, при выявлении «нового» имущества раздел может начинаться вновь.

Если же на момент принятия решения о разводе семья прожила в Великобритании более года, все становится намного сложнее, поскольку развод возможен в обеих юрисдикциях. Не исключена гонка супругов за звание подавшего на развод первым и возникновение параллельных судебных процессов. Первенство в подаче иска не всегда играет решающую роль. Бытует мнение, что если успеть развестись и поделить имущество в России до подачи иска в Англии, победа гарантирована. Увы. Основным в такой ситуации будет вопрос о том, признается ли в Англии российский развод и раздел имущества. В своей практике мы видим разные сценарии развития событий.

Например, в России брак давно расторгнут, но кто-то из уже бывших супругов обращается в английский суд за повторным расторжением брака и разделом имущества. В России супруги имеют статус «бывших», а в Англии их семейный статус может быть неясен. Так, в судебном процессе по делу Ахмедовых английский суд пришел к выводу, что документы, подтверждающие развод в Москве, были подделаны (forged). По этой причине развод не был признан в Англии, что позволило супруге повторно подать на развод, получив одну из самых больших сумм по итогам подобных дел.

Иная ситуация: супруги поделили имущество по соглашению, заключенному по российскому праву. Решено, что имущество, зарегистрированное на имя супруги, становится ее личной собственностью, а все остальное имущество – личная собственность супруга. Если соглашение было нотариально удостоверено, то в России оно имеет юридическую силу и раздел считается состоявшимся. Однако по английскому праву исход может быть иным. В деле Вилиновой против Вилинова супруг получил в России решение суда о разводе. При этом супруга не участвовала в судебном процессе, а соглашение о разделе имущества было подписано в присутствии нотариуса, но без объяснения значения подписываемого документа. У супруги не было своего юриста, раскрытие информации об активах сторон не происходило. На этом основании супруга заявила, что бывший супруг «загнал ее в ловушку» (she had been ensnared by the husband), юридические последствия раздела имущества стали для нее неожиданными, и подала иск о финансовом разделе в Англии. Английский суд пересмотрел российский раздел имущества и вынес решение, определив долю супруги в размере 5 миллионов фунтов.

Приведенные примеры иллюстрируют полномочия английского суда по рассмотрению споров о разделе имущества супругов после иностранного (не английского) развода и/или раздела супружеского имущества за рубежом. В целом эти полномочия предусмотрены не для того, чтобы предоставить заинтересованным сторонам возможность «получить еще один кусок пирога», а для того, чтобы «восстановить справедливость», для чего существует система отсеивания требований, не имеющих достаточных оснований.

Хотя английские суды, как правило, защищают финансово более слабую сторону спора, и предъявление иска в Англии может привести к получению судебного решения на существенную сумму, исполнение подобных решений может быть сопряжено с многочисленными сложностями. В деле Ахмедовой английский суд присудил супруге 453 миллиона фунтов, однако для исполнения данного решения потребовались дополнительные продолжительные судебные процессы. В частности, были заявлены дополнительные иски о замораживании активов супруга по всему миру (включая дело в Дубае в отношении суперъяхты «Луна»). Несмотря на то что английский суд обладает широкими полномочиями по обеспечению иска и неисполнение предписаний может рассматриваться судом как «неуважение к суду», вопрос с признанием английских постановлений о заморозке активов и запрете совершения определенных действий за рубежом остается открытым. Во многих странах, включая Россию, исполнить такое предписание порой невозможно.

Что касается дел, в которых развод и раздел состоялись только в Англии, то такой развод признается в РФ при условии, что были соблюдены все процессуальные формальности. А вот с разделом имущества вопрос спорный. В отношении российских активов, в особенности недвижимости, раздел может быть и не признан, семейная драма возобновится с потенциальным влиянием на рентабельность и ликвидность активов и репутационными рисками.

Описанные ситуации подтверждают, что семейные споры с международным элементом сопряжены с целым рядом сложностей, которые необходимо принимать во внимание: вопросы применимого права, юрисдикции судов, признания решений иностранных судов и их исполнения. Вместе с тем стратегическое планирование и получение юридического совета на раннем этапе (в идеале до планируемого переезда в другую страну) позволит предотвратить многие проблемы и подобрать юридические решения, признаваемые и исполнимые как в России, так и в Англии.

Кира Егорова, советник АЛРУД

Мария Петрова, специалист АЛРУД

Уильям Лонгригг, партнер Charles Russell Speechlys

Елена Васильева, старший юрист Charles Russell Speechlys



17.12.2021

Источник: SPEAR'S Russia


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз





Вселенная с приставкой «мета»


Img_5365
 

Метавселенная – слово и феномен, возникший в поле зрения, в жизни современного человека не так давно. Как все грандиозное, это продукт столкновения нескольких сущностей. С одной стороны, невероятного технологического прогресса последних лет, в базе которого блокчейн и интернет нового поколения Web 3.0. С другой – всего человеческого в каждом из нас: стремления вести социальную жизнь и общаться, желания развлекаться, получать удовольствие в игре. Ведь у взрослых, как у детей, те же игрушки, только дороже, а с некоторых пор еще и гораздо более технологичные. Постепенное «переселение» современного человека из реального мира в виртуальный не новость, но с появлением полноценных метавселенных может перестать быть просто фигурой речи. Пока это больше красивый, но довольно абстрактный концепт, который еще только предстоит наполнить реальным технологическим содержанием. Однако за дело уже берутся мировые техногиганты, «внезапно» разглядевшие в метавселенных новый мегатренд и мегавозможность «длиною в жизнь» для своего бизнеса. Работы хватит всем. Свою часть из нее предстоит сделать Inanomo – компании, которая развивает одноименную интегрированную криптовалютную технологическую платформу, предназначенную для хранения, обмена и инвестиций в фиатных деньгах и криптовалютах. Осенью прошлого года на страницах WEALTH Navigator в рамках совместного редакционного проекта мы рассказали о запуске на площадке Inanomo крипто-игрового направления. Его логическим развитием на платформе станет новый продукт – технологическая платформа для разработчиков метавселенных. По сути – метавселенная для метавселенных. О том, как это устроено и почему запуск нового продукта даст новый толчок развитию всей инфраструктуры Inanomo, рассказывает ее основатель и генеральный директор Кирилл Садилов.