Прагматизм другого порядка


Образование не привилегия, а неотъемлемое право каждого, и российские предприниматели готовы помогать его реализации, вкладывая личные деньги в создание частных школ и детских садов. Хотя чаще всего эти инвестиции трудно назвать бизнесом в чистом виде, для многих – как следует из дискуссии, организованной в конце апреля Рыбаков Фондом, – они продиктованы прагматизмом, но другого порядка.

19.06.2023





Участники

Екатерина Рыбакова
президент и сооснователь «Рыбаков Фонда»

Любовь Духанина
заместитель председателя наблюдательного совета российского общества «Знание», председатель экспертного совета Госдумы по науке и высшему образованию, учредитель частной школы «Наследник»

Игорь Рыбаков
предприниматель, сооснователь «Рыбаков Фонда»

Дмитрий Ануфриев
заместитель начальника управления уполномоченного по защите прав предпринимателей города Москвы

Владимир Седов
предприниматель, руководитель компании «Аскона», основатель Доброграда

Николай Панкратов
генеральный директор сети детских садов и школ Rybakov PlaySchool

Камиль Шарипов
предприниматель, мастер X10 Academy, попечитель школы Игоря Рыбакова

Александр Курочкин
предприниматель, директор движения X10, сооснователь благотворительного фонда «Дарим добро вместе», попечитель школы Игоря Рыбакова


Екатерина Рыбакова (Е. Р.). Переоценить значение образования для развития человека и общества в современном мире невозможно. Образование – не только инструмент решения социальных проблем, включая неравенство и бедность. Оно самоценно. Доступ к качественному образованию не привилегия, а право каждого и одна из целей устойчивого развития для всего человечества.

В то же время есть большой дефицит в сфере массового образования во всем мире – нехватка около 70 млн учителей. И это только часть проблем. Предполагаю, что ни одно государство в мире не в состоянии справиться с этим самостоятельно, без поддержки частных инициатив – инвесторов, филантропов, социально ориентированных и благотворительных фондов.

При этом частная инициатива не стремится заменить собой существующее поле образования, где накоплено много ценного и полезного опыта. Скорее речь идет о стремлении его дополнить, точнее определить современные цели образования, найти оптимальные пути их достижения.

Дмитрий Ануфриев (Д. А.). Частное образование не должно замыкаться в себе, а должно планировать свое развитие, согласуясь с общими целями образования, которое, в свою очередь, часть большой социально-экономической системы. Другими словами, оно должно понять свою роль с точки зрения не только государственной политики, но и общественных запросов. Образование не может быть только инструментом подготовки кадров для бизнеса или государства, общественных целей развития и тому подобного. Его задача, помимо прочего, – помочь максимально раскрыть, реализовать мечты и стремления самим детям, а через них и родителям. Частное образование может сыграть здесь большую роль. Важно найти точку соприкосновения, пересечения интересов всех причастных.

Николай Панкратов (Н. П.). Российское поле образования пока действительно очень мозаично. Его консолидация, синхронизация образовательного процесса – одна из приоритетных задач. Но речь здесь идет не просто о том, чтобы разработать лучший в мире образовательный стандарт. Важно сделать его понятным, разделяемым всеми. Особенно родителями.

Это практический вывод, основанный на опыте нашего проекта PlaySchool, который помогает предпринимателям построить свои школы и детские сады. В самом его начале мы делали упор на отборе лучших педагогических, образовательных технологий и практик, поиске и подготовке педагогов, способных их реализовать. По прошествии лет я понимаю, что общение с родителями, донесение с кристальной яс­ностью того, что мы делаем, – такая же важная составляющая успешности частного образовательного проекта, как педагоги и технологии. Что мы делаем – об этом надо договориться на берегу.

Владимир Седов (В. С.). Глобально в образовании есть три проблемы, три больших якоря, которые не дают дальше двигаться всем консолидированно.

Первая – отсутствие системы. Каждый этап образовательного цикла, от дошкольного образования до профессионального и высшего, – это отдельный участок трека, по которому движется каждый ученик. Эта система должна быть понятна всем участникам: ученикам, родителям, учителям. Все участки должны быть логически беспрерывно увязаны друг с другом. Этой беспрерывности у нас нет.

Вторая – кадровая. В педагогическом процессе участвуют две категории специалистов – это педагоги и менеджеры. С первыми у нас плохо, а вторых у нас практически нет вообще. Но для того чтобы в рыночных условиях государственная система могла эффективно работать, она должна иметь нормальный менеджерский аппарат, функции которого сейчас берут на себя учителя. И это не дает нужного эффекта.

Третья – отсутствие необходимых ресурсов. Развал системы образования означает крест на перспективах страны. Но если проблема столь глобальна, столь чревата в случае нерешения, логично было бы привлечь все ресурсы на ее решение. В том числе частные. Однако сегодня механизм частно-государственного партнерства в российском образовании отсутствует напрочь.

Любовь Духанина (Л. Д.). Очень важно увеличить скорость реальных изменений внутри системы образования, приблизить ее к скорости изменений во внешней среде, где живет ребенок, человек, семья. Это касается и менеджмента, и реализации образовательных проектов, и переходов внутри пространства образования, и скорости адаптации учебных планов и программ к новым стандартам, и повышения квалификации преподавателей. Сами учителя, при их колоссальной общей нехватке, по-прежнему хотят быть в элите общества и готовы трудиться над собой, чтобы в этой элите оставаться.

И здесь, как всегда, остро встает вопрос об оплате труда учителя, вообще финансировании школьного образования. Если государство радикально – по меньшей мере втрое – не увеличит бюджетную строку расходов на образование, оно не может рассчитывать на какие-то серьезные изменения. Проблема в том, что ни наше государство, вообще ни одна страна в мире не может выдержать нагрузок, которые накладывает на нее система образования. Поэтому необходимо и придется создавать условия для привлечения частных инвестиций. Для этого надо доделать модель государственно-частного партнерства, другие инструменты, которые были бы выгодны частному инвестору. Налаживать с ним взаимодействие в широком смысле слова.

Образование – (не)бизнес

Е. Р. Предприниматели, открывающие школы, детские сады, университеты, на мой взгляд, реализуют социальную миссию, действуют как филантропы и импакт-инвесторы. Некоммерческая организация, стремящаяся к устойчивости, сможет быть и коммерчески успешной, не переставая при этом быть социально ориентированной. Важно помнить, что образование – это право, а не привилегия. То есть оно должно быть доступно не только тем, кто может себе позволить заплатить.

Н. П. Когда пять лет назад я решил открыть первый частный детский сад, то преследовал очень прагматичную цель. У меня был ребенок, я в целом был знаком, понимал передовые образовательные технологии, но не мог найти места, где это было бы собрано. Такого места попросту не существовало. Пришлось создать его самому.

У многих предпринимателей, с которыми мы работаем, действительно чаще всего есть основной, гораздо более прибыльный бизнес. И они приходят в образование, создавая детские сады, частные школы, по какому-то зову. Если хотите, чтобы чувствовать себя лучше. Но это не означает, что системы образования, которые позволяют предпринимателю зарабатывать, невозможны – такие примеры есть.

Л. Д. Сегодня российское образование, в том числе частное, – это некоммерческая история. Но нам нужно договориться о логике, принять как консенсус, что частное образование, как и частная медицина, – это хорошо при условии, что частники дают образовательный продукт высокого качества. Но это потребует серьезных изменений в законодательстве, лицензирования этой деятельности, которая пока во многом находится в полусерой зоне.

Кроме того, надо понимать, что пространство благотворительности, филантропов, негосу­дарственных образовательных организаций, частных учреждений очень разное. Нам тоже надо начать договариваться об определенных общих правилах, честно позиционировать себя перед гражданами. Потому что один из самых частых вопросов, которые возникают у родителей по поводу частных образовательных учреждений: а что же там есть на самом деле? Пока каждый участник частного образования дает этот ответ о себе, от себя. Но мы должны его сформулировать как сообщество. Если мы говорим, что вкладываем в это свое сердце, свои личные деньги, то давайте запланируем результат помощнее.


Екатерина Рыбакова: «У частного образования есть своя особая роль в общей системе образования – быть экспериментальной площадкой, площадкой апробации нового опыта. Пусть даже необычного, нестандартного, который не готовы принять массовые школы. Здесь у частной школы есть прекрасная возможность сформировать и целеполагание. То есть мы ищем рабочие модели, которые можно масштабировать и распространять. И такой статус – лаборатории, экспериментальной площадки – требует большей свободы, больше права на ошибку»

В. С. Как предприниматель, я всегда за то, чтобы любой проект был бизнесом. В том числе в частном образовании. И это возможно. Пример – наша первая школа «МИР» в Доброграде, окупившаяся за 24 часа после ввода в эксплу­атацию.

Не надо смотреть на проблему прямолинейно, давайте считать инвестиции честно: почти любой социальный проект может окупиться через вторичные доходы. Я не создавал «МИР» в качестве филантропического жеста – ничего подобного. Абсолютно прагматично я был заинтересован в том, чтобы сделать школу максимально качественной – не просто красивое здание с красивыми стенами и потолками, но с красивым содержанием. Потому что родители не дураки. Но если они оценили созданный тобой социальный продукт, поверьте, вокруг него можно собрать очень много дохода. Самое очевидное: появление хорошей школы, хороших социальных объектов существенно повышает стоимость жилья, которое вы строите и продаете как девелопер. Доброград – яркий тому пример.

Вообще, качество реализованного социального сервиса очень хорошо монетизируется. Так, я не смог бы окупить почти 8 млрд инвестиций в свой первый медицинский проект в Коврове, если бы не построил очень хороший медицинский объект. Если бы это не были хорошие технологии, не было бы более 150 бесплатных квартир, переданных высококлассному медицинскому персоналу. И мы по-хорошему «продали» эту историю государству, с которым заранее четко прописали отношения: наши квоты по системе обязательного медицинского страхования (ОМС) увеличиваются, если мы предлагаем наши услуги с лучшим качеством по лучшей цене.

В медицине это работает, может сработать и в частном образовании – давайте сделаем там систему, подобную ОМС.

Д. А. Создание аналога ОМС в системе образования – одна из обсуждаемых бизнесом инициатив, направленных на снятие барье­ров для частных инвестиций в эту социальную сферу. Другая – увеличение доли мест в частных образовательных организациях при согласовании с инвесторами планов комплексного развития территорий и в девелоперских проектах. Наконец, бизнес активно изучает опыт таких стран, как Казахстан, где наработана практика передачи действующих общеобразовательных школ под управление специализированной управляющей компании. Требование – обязательное сохранение бесплатного образования в зафиксированном государственным стандартом объеме. Такая УК может зарабатывать дополнительные средства для школы, используя ее инфраструктуру и оказывая дополнительные платные услуги, не только образовательные.

Я так живу, мне так нравится

Игорь Рыбаков (И. Р.). У каждого социального предпринимателя свои причины, почему он вкладывается в образование. Для меня это идея, которая выносит тебя к твоему личному счастью. Одна из самых сильных идей, которая подожгла внутри меня огонь – без всякого объяснения полезности, нужности и прочих умозрительных конструкций. И я верю в других таких же «горящих изнутри» людей, которые сами станут движущей силой изменений. Когда какой-то конкретный предприниматель, филантроп, энтузиаст станет патроном своей школы, то в этой школе будут и педагоги, и лучшие практики, и зарплаты.

Такие люди не ждут, что кто-то сверху спустит им стандарты, выдаст лицензии или выстроит какую-­то умозрительную систему. Они начинают делать, не дожидаясь, пока все обо всем договорятся. Не хочу договариваться, именно поэтому строю свою школу.

Более того, система не может появиться без таких людей. Потому что система – это следствие, сумма действий, опыта, лучших практик энтузиастов, занимающихся своим делом заинтересованно, инициативно, страстно. Моя идея в том, чтобы эта жажда и желание были помещены в сердцах как можно большего числа людей. Тогда эти люди – агенты, адепты или амбассадоры – создадут все необходимые условия и предпосылки. В том числе в нормотворчестве, в регуляции.

Слово «филантропия» не отражает сути, стоящей за этим движением. Точнее, это естественное, натуральное человеческое проявление. Все просто: это наш способ качественного проживания жизни – я так живу, мне так нравится.


Владимир Седов: «Я поддерживаю тезис о том, что не надо ждать от власти, что она придет и что-то изменит. Но в той же мере я против того, чтобы отказываться от отношений с властями. Мы всегда делаем очень просто. Просим: покажите ваши правила. Потом просим повторить правила еще раз. И еще раз. После этого просим подписаться, что это все ваши правила. Забираем эту домашнюю работу и делаем так, чтобы, не нарушая этих правил, решить задачу, которая нам нужна»

Александр Курочкин (А. К.). Сопричастность тому, что меняет качество жизни сотен, тысяч людей в твоей стране, в России – твоей Родине, понимание, что ты живешь не только ради себя, а что мы объединены, – это очень крутое состояние, большое внутреннее счастье. То, что дает невероятную энергию, мотивацию, ощущение внутренней наполненности.

Это эмоции, которые я получаю от работы в качестве ментора в движении X10 и, конечно, в ­нашем с супругой семейном благотворительном фонде, который больше шести лет занимается помощью детям и подросткам в Центральной России. Я вижу, насколько талантливы эти ребята. Каждый из них может изменить нашу страну к лучшему. Просто общение с ними дает невероятную энергию, драйв. И наша последняя по времени инициатива, новый важный этап моей жизни – частные школы и садики.

Камиль Шарипов (К. Ш.). Для меня частные вложения, частное участие в образовании – это прагматизм. Но прагматизм иного порядка. Это про ощущение другого счастья – путь к более полному, более радостному проживанию моей жизни. Это относится и к участию в качестве ментора академии X10, и в основанной мной лидерской программе в Сургутском государственном университете, который я окончил, в Ханты-Мансийске – городе, в котором я живу уже четверть века.

Это возможность делиться с другими людьми, помогать им также практично менять свою жизнь. В конечном счете делать так, чтобы все мы были более счастливыми, более богатыми. Для меня это тот самый прагматизм. То, что дает другие ощущения жизни, позволяет жить так, чтобы мне больше нравилось то, что со мной происходит. В этом моя главная, «первичная» выгода. Хотя есть и «вторичные», и «третичные» выгоды: когда я буду известен в своем регионе иначе, косвенно это будет положительно влиять и на мой бизнес.


Игорь Рыбаков: «Любое образование – это путь длиной во всю жизнь. Поэтому сама идея конечного образовательного результата выглядит тупиковой»

Земля начинает родить

Е. Р. Развивая образовательные проекты в своих регионах, социальные предприниматели создают еще один очень важный эффект: они становятся источниками позитивного опыта и ролевыми моделями для детей, которые на них ориентируются, воспринимают их как пример. Также благоприятно они влияют на развитие самих регионов, стремятся сделать качество жизни таким, чтобы люди не уезжали или возвращались.

И. Р. Появление человека – руко­водителя, предпринимателя, проводника изменений, – который сможет поджечь сердца людей, найдет или воспитает последователей, которые сами по его примеру построят школу, садик или что-то еще, – это тоже шаг в направлении развития регионов. Везде есть замечательные люди, которые, начиная свое расширение, благоустраивают своей город, район, село. Вовлекают за собой все больше и больше последователей, расширяя круг положительных изменений. Земля сама начинает родить. И что-то мне подсказывает, что именно этот подход станет главным подходом по преобразованию нашего образования, всей России.

Л. Д. Показывая, что может сделать инициативный человек с горящим сердцем, с единомышленниками, надо продолжать говорить о позитивных практиках. Потому что сегодня этим людям часто не хватает даже не денег, а прежде всего моральной поддержки, профессионального признания. Надо поддерживать местные проекты, идти в регионы самим, если есть потенциал. А дальше – в каком виде это делать, в какое направление инвестировать – каждый решит для себя сам.

Е. Р. Сегодня вложения в высшее образование в России превосходят инвестиции в школьное, дошкольное образование. В то же время из исследований Джеймса Хекмана видно, что долгосрочная экономическая эффективность инвестиций в образовательные программы для раннего возраста выше, чем во все последующие программы. В связи с этим социальным предпринимателям, раздумывающим над тем, в какое образование вкладываться, стоит обратить внимание на дошкольное и школьное образование.

Л. Д. Текущая картина такова, что количество частных школ в России не превышает 1% и растет очень медленно. Так же медленно, и в основном в теневой зоне, растет и число частных детских садов, хотя потребность в дошкольном образовании остается высокой.

Больше всего негосударственного участия в системе высшего образования: на частные вузы у нас приходится около трети всех зарегистрированных здесь юридических лиц. Никакого заметного сокращениях их числа, вопреки событиям последних двух–трех лет, мы не наблюдаем.

Зато на протяжении примерно пяти лет видим кратный рост негосударственного сектора среднего профессионального образования. Три года подряд более 60% выпускников девятых классов идут именно сюда, а не в вузы. Это такая позитивная история с хорошим прогнозом, определяющая возможности для негосударственных денег. Парт­нерство инициативного предпринимателя и предприятий, которым нужны хорошие кадры, имеет хорошие перспективы.

В высшем образовании они тоже есть: сделать хороший современный вуз в логике научно-технологической инициативы интересно и вполне реально. Вероятно, создать учебное заведение уровня Бауманки или физтеха на частные деньги сложно, но и не нужно. Зато сделать уникальную образовательную площадку на базе одной-двух, максимум трех профессий – вполне посильная и перспективная задача.

В действительности место частным деньгам в образовании есть везде. Перспективы благоприятны и благородны.



19.06.2023

Источник: WEALTH Navigator


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз



Закопать миллионы

03.06.2024 Savoir Vivre HNWI

A
 

Купить остров подальше от цивилизации и построить там подземный бункер, чтобы переждать в нем конец света. Таков был план основателя биржи FTX Сэма Бэнкмана-­Фрида. Взлет миллиардера-­вундеркинда к вершинам богатства на волне бума криптовалют поражает воображение, столь же фантастической была и история молниеносного краха. Состояние Бэнкмана-­Фрида в 26 млрд долларов испарилось буквально за неделю, и ближайшие четверть века по решению суда он должен провести не на тропическом атолле, а в тюрьме. Но WEALTH Navigator заинтересовали не столько драматические перипетии жизненного пути бизнесмена, сколько обнародованные на процессе по его обвинению в мошенничестве документы. Они проливают свет на экзистенциальные страхи миллиардеров с Манхэттена и из Кремниевой долины, а также распространенные стратегии подготовки к краху цивилизации, который пугает многих ультрахайнетов.