Объективная доходность


Управляющий хедж-фондом Дэвид Йерроу всегда занимался фотографией. Недавние вылазки в Исландию, Эфиопию и другие края помогли ему навести фокус на творческий и финансовый успех, уверен Вильям Кэш.

24.06.2014




Фотографии Дэвида Йерроу на сайте www.davidyarrow.photography


Многие творцы живут двойной жизнью. Джеймс Босуэлл годами преследовал доктора Джонсона, чтобы написать свою «Жизнь…», но основным его занятием была работа барристера в Эдинбурге, и в XVIII веке он стал известен именно ей. Другой пример – Дэвид Йерроу. Мало того что жизнь у него делится четко на две части (в хедж-фонде и за объективом), сегодня все сложнее и сложнее понять, в какой именно он успешнее.

В январе на вручение EuroHedge Awards в отеле Grosvenor House собрались более 900 управля­ющих, лучших в Европе. Йерроу и его партнер по Clareville Capital Ангус Дональдсон сорвали в тот вечер, наверное, самые громкие аплодисменты. Их фонд Pegasus выиграл награду в номинации «Европейские акции» (фонды до 500 млн долларов). За год он заработал 64%.

В некотором роде это камбэк. 2012-й был для Pegasus самым неудачным годом за всю его историю, а начало фонд берет в 1997-м. «Мы просто вгоняли людей в сон. Нас считали скучными и неактуальными, – вспоминает Дэвид. – Мне пришлось изменить наш подход и выбраться из офиса. Отвлечься от монитора было правильным».

Йерроу не шел на смертный грех «смены стиля» и не планировал вкладывать в то, в чем не разбирается. Вместо этого он решил взять на себя физический и творческий риск и с терминала Bloomberg переключился на фотографию. Путешествия с фотокамерами наперевес стали для него чем-то вроде терапии по-донкихотски и позволили по-новому взглянуть на мир.

Успокаиваться на преодолении кризиса тоже было неверно. «Сейчас в финансовой индустрии слишком много людей, которые могут подойти к вам на коктейльной вечеринке и, помпезно откашлявшись, выдать: “Я пережил Lehman”. Будто это каким-то образом делает их величайшими фондовыми менеджерами, – размышляет Дэвид. – Когда я говорил: “В 2008-м мы потеряли только 10%” – то на самом деле пытался оправдать плохие результаты перед собой. Нужно было просто поднажать».

Сделав плюс 64%, он определенно поднажал. Когда они с Ангусом вышли на сцену, зал в Grosvenor превратился в футбольный стадион. «В этом зале я вижу много старых друзей и коллег по цеху, которыми мы очень восхищаемся, – сказал Йерроу. – 2008-й был катарсисом, и индустрия выросла над собой. Она стала сдержаннее, стала охотнее допускать, что может ошибаться, и, приобретя тем самым в скромности, улучшила свои манеры. Долголетие и седые волосы вызывают не насмешки, а восхищение, и для нас гордость – быть частью более коллегиального и более зрелого коллектива. Поэтому сегодняшнее признание такое особенное для нас».

Логово льва

Двумя месяцами ранее многие из этих же финансистов поздравляли Дэвида с кардинально иными успехами: в галерее Саатчи открылась очередная выставка его фотографий.

«Встреча», как назвали выставку, проводилась по мотивам персональной одиссеи Йерроу, которая длилась несколько лет и знакомила зрителей с «одними из самых отдаленных и негостеприимных мест», куда он ездил, «чтобы снять дикую природу и людей, выживающих среди прекрасно-опасных пейзажей». За 10 тыс. фунтов можно было купить копии фото в «музейном размере», выпущенные ограниченным тиражом. Продавались и подарочные альбомы в различных обложках. Самые недорогие, в картонных, стоили 65 фунтов, а подписанные и пронумерованные – 300. 10% всей выручки пошло в благотворительную организацию Tusk, которая борется за сохранение Африки. Дэвид сам в числе ее покровителей-филантропов, кроме того – ее кочующий посланник.
Мероприятие посетили свыше тысячи человек. На серебряных подносах для них расставили огромные пирамиды из бокалов шампанского Ruinart. Среди гостей было не менее десятка глав компаний из FTSE 100 и такие инвесторы йерроувского фонда, как Дэвид Росс и Эдди Джордан, экс-владелец одной из команд «Формулы-1».

Йерроу – самый строгий свой критик. Несмотря на количество собравшихся и размер продаж, ему не очень понравился цирковой элемент выставки. Атмосфера была хотя и странная, но все же бесспорно живая. Пыша тестостероном, сотни альфа-финансистов кружили вокруг гигантских черно-белых снимков, где белые акулы пожирают тюленей, африканские бойцы (под наркотиками) машут калашниковыми перед лицом Дэвида, а носорог вот-вот ринется по направлению к объективу.

Насколько публику трогали сухие подписи к фотографиям («Кинг-Конг», «Добыча», «Челюсти» и т.п.), никто толком не понимал. «Я не альфа-­самец, – признается Йерроу за ланчем. – Я далеко не совершенный. Из тех людей, что были в зале, наверное, самый несовершенный».

Друзья и коллеги смеются, когда Дэвид так по-хемингуэевски изъясняется. Мартин Хьюз, один из его старых друзей, получил на EuroHedge награду за свой Tosca Fund. Успех Йерроу он объясняет наличием несравнимого опыта. «Он говорит о седых волосах, и это правильно, – рассуждает Хьюз. – Никто моложе 35 не выжил бы на нынешнем рынке. Что они помнят? Да, и Дэвид – один из самых веселых людей, которых я знаю. Отчаст­и его секрет в том, что он не относится слишком серьезно к себе, зато очень серьезно относится и к фонду, и к фотографии».

Если Йерроу и не понравилось открытие, то остальные его неудачным не посчитали. О неудачах он говорит часто, в основном – применительно к себе. Грэм Грин полагал, что «никто не успешен в своих глазах», и Дэвид, конечно, может быть к себе суров. Но знание и критическая оценка себя – не последние факторы его успеха как в творчестве, так и в финансах. «Моя душа выходит из фотографии, поэтому фотография меня так заботит. И фонд заботит, – добавляет он. – Я эмоционален как человек, но как инвестор – нет».

«Те, кто меня не знает, думают, что я регулярно хожу в Tramp или Annabel’s. Я шесть лет не был в Tramp. Ненавижу помпезность и высокомерие. Большую часть времени ужинаю с умными CEO и бизнесменами, – рассказывает Йерроу. – Мне просто нравится слушать тех, кто умнее».
Особенно британских бизнес-лидеров, которые учились на своих ошибках. Буквально вчера Дэвид ужинал с другом Дермотом Десмондом и вот как его описывает: «Твердый, как кремень, но я его уважаю. Он сказал мне: “Дэвид, правильные суждения – результат опыта, а опыт – результат неправильных суждений”. Я это запомнил».

Стоп, торговля

Так как же Йерроу удалось вернуться в плюс? Решение этой загадки усложняет то, что каждые два месяца он обычно проводит неделю в путешествиях: по джунглям, пустыням, вулканам и исландским ледникам. С рюкзаком и разной техникой Nikon, стальной чемоданчик для которой сам изготовил.

Другие менеджеры хедж-фондов гордятся тем, что приходят на работу к 7:30, и считают, что теряют полдня, когда рынки не работают из-за праздника. Дэвид же старается управлять по принципу «делай как можно меньше». Он оставил в штате лишь несколько человек и присматривает за портфелями десятка-другого UHNWI. Сам Йерроу – второй по объему вложений инвестор фонда. Почти всех инвесторов он знает лично. Большинство из них – его близкие друзья, доверяющие ему на протяжении многих лет. Весь его фонд одновременно фокусируется не более чем на десяти ключевых активах.

«Мы толком и не торгуем уже», – говорит Йерроу. Перестать управлять – таков, по его мнению, секрет успеха для современного хедж-фонда. «О своих больших позициях мы знаем все, что только можно. Анализ у нас исчерпывающий, – заверяет Дэвид. – Вся “продвинутая” молодежь ушла. Брокеры больше не общаются с нами: мы не даем им работы. Никто уже не торгует весь день напролет, поэтому многие мои хедж-фондовые друзья остались без дела. Мы же теперь склоняемся к private equity».

Может, после 15 лет в окопах уйти наконец как победитель? Кто как, но Йерроу это даже не обсуждает. К тому же друзья ни за что не позволят. Они, наверное, и не заслуживают такого богатства, какое он им дал. И еще Дэвид – один из немногих менеджеров, с которыми те не расстаются ни в хорошие годы, ни в плохие. «Я чую запах крови, – отвечает он на вопрос об уходе. – Я чую шанс прямо сейчас, свой шанс. Следующие три года должны стать для нас фантастическими, и уйти сейчас, когда мы в такой сильной позиции, не вариант».

Император

Йерроу – антипод Гордона Гекко и выделяется этим из массы менеджеров хедж-фондов. Если девиз Гекко – «Жадность – это хорошо», то девиз Йерроу – «Творчество – это хорошо для альфы». Через 36 часов после награждения он уже был в самолете и направлялся в Руанду: ходить по пятам за гориллами. Подойдя, как всегда, слишком близко, Дэвид получил от одной из них удар в голову. И написал мне по электронной почте, какая хорошая это будет фотография для новой выставки.

Офис инвестора – в двух минутах от Слоун-сквер. Он весьма необычен: одна его половина отдана трейдерам и терминалам Bloomberg, а вторая – фотографии, компьютерам Macintosh и симпатичным арт-пиарщицам. Наш ланч проходит неподалеку, и, листая альбом, посвященный «Встрече», Дэвид останавливается на снимке, который сделал в пус­тыне Намиб: обнаженная африканка стоит на коленях и гладит гепарда. «Порой нагота может выглядеть неуместной или показной, – поясняет Йерроу. – Надеюсь, это фото передает грациозность, красоту и силу доверия».

Все текстовое сопровождение писал сам автор фотографий. Его красноречиво характеризуют выбор подписей и частое использование отдельных слов, особенно таких, как «семья», «воин», «неудача» и «доверие». На снимке под названием «Один» запечатлен императорский пингвин, величественно и одиноко шагающий по широким пустынным просторам. В тексте к фото упоминаются Шеклтон и Скотт: император «путешествует в собственном мире». Снимок «Инуитская семья» сделан на холодном севере Баффиновой Земли, а в тексте к нему говорится о семейной ячейке и о том, что «в тех, чья жизнь сложнее», он «способен пробудить сильные чувства».

Дэвид первым признает, что фотография для него – способ «убежать» от разных противоречий, успехов, неудач и парадоксов собственного «я». Временами они усложняют ему жизнь. Не самый легкий период был, когда он развелся. Событие это Йерроу считает своей главной неудачей, хотя сегодня они с бывшей женой – «прекрасные друзья».

Их брак распался семь лет назад, и возвращение к заброшенной со студенчества фотографии помогло избавиться от нахлынувшего было отчаяния. Отношение к труду у Дэвида «слишком шотландское», и недавний успех фонда он во многом связывает с поездками в Исландию и Эфиопию, которые позволили ему вырваться из Лондона (а вместе с ним – и из объятий отчаяния) и поразмыслить над тем, какие позиции лучше открыть, вместо того чтобы просто торговать и торговать.

Творчеству и финансам случается пересекаться. В одной из фотоэкспедиций они с пилотом приземлились в Кении, у поселения племени самбуру. Немедленно их окружили люди с винтовками АК-47. «Мы отдали им абсолютно все, что у нас было: топ­ливо, воду, сигареты… Фотоаппараты, правда, их не заинтересовали. И я подумал: “Вот племя, которое верит, что эта земля его и что у него тут все права”, – восстанавливает Йерроу картину. – Если вы – нефтяная компания и собираетесь бурить в Кении в деревне самбуру, то неужели вы думаете, что вам дадут это сделать? Что богатым лондонцам дадут разбогатеть еще больше? Не дурите!»

«Горные и нефтеразведывательные компании мы шортим, и для них это катастрофа, – замечает Дэвид. – “Это Кения, это наше, это кенийская нефть”, – вот что мне сказали самбуру, когда я с ними разговаривал. Можете звать это инсайдом. Я зову это своей работой».

Материалы по теме



24.06.2014

Источник: SPEAR'S Russia №6(39)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз