Немного шика в холодной воде


Вот как в Довиле без русских? Если человек, построивший этот модный курорт, был женат на княгине Софье Трубецкой, предполагаемой внебрачной дочери Николая I, а первым, кто выступил на сцене знаменитого довильского театра-казино во время его открытия в 1912 году, был «Русский балет» Сергея Дягилева? Наталья Роно провела несколько дней в Довиле, самом близком к Парижу морском курорте, в отелях Normandy Deauville и Royal Deauvill, и делится впечатлениями.

17.11.2022





Казалось бы, ничего особенного здесь нет – песок да море. Но Côte Fleurie, Цветочный берег, как называется та часть побережья Ла-Манша, где находится Довиль, – это нежнейший, чистейший песок на несколько километров. А вместо моря – Ла-Манш с самыми сильными отливами и приливами в мире, когда вода уходит на несколько километров, а потом возвращается со скоростью лошади, скачущей галопом. Погода на Ла-Манше, ­соединяющем Атлантику с Северным морем, капризна и переменчива. Из-за чередования солнечных и пасмурных мгновений, постоянной борьбы дождя и солнца ничто тут не бывает одинаковым: ни пляж, ни море, ни настроение. Но непостоянство погоды, пожалуй, достоинство, а не недостаток Нормандии, отличительная черта, сделавшая ее родиной импрессионизма.

В историю этого художественного течения, без которого невозможно представить современное искусство, Довиль тоже внес свою важную лепту. На протяжении 20 лет в городок, а также соседний Трувиль, который примыкает к Довилю вплотную, отделяясь лишь речкой Тук, приезжал на все лето Эжен Буден. Его называют связующим звеном между барбизонской школой, художники которой первыми вышли из студий на пленэр, и ее последователями – импрессионистами. Буден в Довиле и умер, но успел обучить Клода Моне искусству наблюдать на побережье Ла-Манша за игрой света.

Среди всех городков и деревушек Цветочного берега Довиль славится самыми широкими пляжами. Бесконечную горизонтальную линию из песка и моря тут нарушают только разноцветные пляжные зонтики, которыми живописно утыкан песок. Колышась на ветру, они кажутся финальным рукотворным штрихом на великолепном довильском пляжном полотне, где буквально все – и композиция, и колористика, и светотень – идеально.

Герцог-делец и его русская любовь

Рыбацкая деревушка Довиль стала модным местом, самым близким к Парижу морским курортом благодаря герцогу Шарлю Огюсту де Морни, финансовому дельцу, политическому интригану и единоутробному брату Наполеона III. Памятник ему сегодня стоит в самом центре Довиля – на главной Рыночной площади. Впервые он приехал сюда летом 1858-го по совету врача, дабы поправить ­здоровье. Глазом прожженного бизнесмена герцог мгновенно оценил все прелести нормандского побережья. Французская аристократия времен Второй империи, ностальгирующая по былому дореволюционному шику, нуждалась в новых модных местах. Подобно Жоржу Осману, разрушившему средневековые парижские улочки и возведшему на их месте широкие бульвары и парадные авеню, де Морни захотел превратить рыбацкую деревушку в город-сад, главными достопримечательностями которого стали бы ипподром и казино. Благодаря проложенной железной дороге путь из французской столицы занимал сюда всего несколько часов, и парижский бомонд потянулся в новое модное место.

Женат же наш герцог был на русской княжне Софье Трубецкой, которую историки считают внебрачной дочерью Николая I. Он познакомился с ней в Петербурге, где в течение года состоял французским посланником и покорил будущую невесту любовью к роскоши. В Довиль Софья Сергеевна наведывалась часто и даже проживала тут почти постоянно после смерти мужа (герцог де Морни скоропостижно скончался в ­1865-м, так и не увидев расцвета своего грандиозного проекта), пока не повстречала здесь второго супруга, соседа по вилле – испанского герцога Альбукерке. Сегодня одна из улиц городка носит имя Софьи Трубецкой. И конечно, во многом благодаря ей русские полюбили капризное побережье Ла-Манша. В Довиле была даже своя Villa Demidoff – роскошные поместья, возводимые в Италии представителями этой богатейшей промышленной династии, считались в Европе своеобразным символом несметных русских богатств. И Павел Павлович Демидов построил себе в Довиле подчеркнуто пышную резиденцию, но владел ею недолго: изрядно растранжирив огромное состояние, он был вынужден распродавать имущество. Русские несметные богатства, как мы хорошо знаем, имеют тенденцию быстро утекать сквозь пальцы, словно мельчайший нормандский песок.

Театр-казино и русский балет

В начале XX века ближайший Трувиль затмил славу Довиля. И своим новым взлетом наш городок обязан Эжену Корнюше, владельцу легендарного парижского ресторана Maxim’s и директору трувильского казино. Он был уверен, что довильские пляжи недооценены и заслуживают большего внимания публики, так как шире и протяженнее трувильских, а это создает перспективы для всего городка. Его единомышленником в обустройстве Довиля стал Франсуа Андре, основатель гостиничной группы Barrière и человек, открывший во Франции половину из ныне действующих казино. Андре инвестировал в реставрацию трувильского игорного заведения, а также возвел в Довиле три гостиницы: Normandy Deauville (1912), Royal Deauville (1913) и Hôtel du Golf Deauville (1925).

А Эжен Корнюше взял на себя ответственность по промотированию курорта среди художественной и интеллектуальной элиты. Так, по его приглашению в Довиль в 1913-м впервые ­приехал голландский художник Кес ван Донген, один из основоположников фовизма. В течение 50 лет он проводил тут каждое лето, живописуя и поэтизируя довильский art de vivre – искусство жить. (Этим летом в местном арт-центре Les Franciscaines прошла его большая выставка.) В том же 1913-м свой первый бутик здесь открыла Коко Шанель. Ее знаменитая тельняшка из джерси стала воплощением довильского art de vivre уже в моде.

Deauville

В 1912 году Андре Фуке возвел на центральной набережной Довиля, между двумя отелями Normandy Deauville и строившимся тогда Royal Deauville, новое роскошное казино. Из первой гостиницы туда ведет подземный коридор, что удобно, когда на улице ненастье или хочется остаться инкогнито. Спроектированное архитектором Жоржем Вибо, Casino Barrière Deauville считается одним из красивейших в мире и, конечно, хранит много историй про заядлых игроков и их неравную битву с фортуной. Так, завсегдатаем довильского игорного дома был Андре Ситроен, не раз за вечер полностью проигрывавший и вновь отыгрывавший свою автомобильную компанию. Выиграв, месье Ситроен мог подарить крупье Citroën и оставлять машину на чай персоналу Normandy Deauville, где обычно останавливался.

Casino Barrière Deauville было построено по монакскому образцу – когда игровые залы совмещены с театром. И сегодня казино занимает важное место в довильской культурной жизни. А одним из первых на его сцене танцевал Вацлав Нижинский, великий русский танцовщик и хореограф – в 1912 году он исполнил тут балет «Призрак Розы» со сценографией Льва Бакста. Нижинский приехал на побережье Ла-Манша в составе «Русского балета» Сергея Дягилева, солистом которого был. Собственно, Довиль стал вторым после Парижа французским городом, куда Дягилев вывез свою труппу на гастроли. Его, конечно же, пригласил Корнюше. И в знак признательности за это c 2014 года в городке проводится конкурс классического танца для юных танцовщиков – Премия Нижинского.

Невозможная любовь и американцы

«Я ехал в Довиль с желанием умереть. За сутки мир перевернулся. Наконец, я лег спать, в тот час, когда обычно встаю, то есть на рассвете. Счастливый, как человек, беременный фильмом», – написал в своем дневнике в 1966 году режиссер Клод Лелуш. И уже на следующий день он приступил к съемкам фильма «Мужчина и женщина» – проникновенной истории о большой, но почему-то не случившейся любви с Анук Эме и Жан-Луи Трентиньяном в главных ролях. Фильм, снимавшийся в Довиле, получил около 40 разных наград, включая самую престижную – «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля. Но главное для нашей истории – картина стала полнометражным рекламным роликом городка. Любовное чувство и сопутствующая ему тоска о невозможности быть вместе переполняли героев на бесконечном довильском пляже с его удивительной игрой света и сырой туманной дымкой. Так Довиль навеки стал городом не только праздных забав (казино, ипподром, пляж), но и большой любви.

В фильме Лелуша, помимо Мужчины и Женщины, есть еще третий важный персонаж – Ford Mustang, на котором главный герой разъезжает в любовном смятении. Благодаря такому «действующему лицу» картину ждал успех в США и две премии «Оскар» (за «лучший иностранный фильм» и «лучший сценарий»). И после 1966 года богатые американцы начали приезжать на отдых в Довиль. В 1975 году, чтобы закрепить американскую любовь к этому месту, был учрежден Deauville American Film Festival, благодаря которому на побережье Ла-Манша побывали почти все голливудские звезды. Многие из них, как и французские знаменитости, имеют на довильском пляже именные кабинки для переодевания. Читать на них имена – одно из обязательных занятий во время прогулки по пляжу. И конечно, все эти звезды останавливались в Normandy Deauville и Royal Deauville. Тем более что довильский кинофестиваль был учрежден при непосредственном участии группы Barrière.

Нежность и роскошь

Пятизвездочные отели Normandy Deauville и Royal Deauville, которым Довиль также обязан своей славой, совершенно разные по концепции, но каждый из них по-своему раскрывает суть этого городка, его особый дух и art de vivre.

Normandy Deauville – нежный и умилительный. Архитектор Тео Петит сделал его деревенским поместьем в англо-нормандском стиле с деревянными фронтонами и причудливыми башенками. В момент открытия журналисты окрестили гостиницу «самой красивой в мире», и, пожалуй, таковой она и остается. Normandy Deauville – само воплощение Douce France («сладостной Франции»), как французы называют свою страну благодаря одноименной песне Шарля Трене. Интерьеры тут тоже трогательные, уютные. Во время последней реновации в 2015 году их обновлением занимались дизайнеры Натали Риан и Александр Данан, в задачу которых входило не нарушить дух отеля, сделать его облик более современным, но сохранить историческую «милоту». Стены номеров в отеле обиты тканью с характерным одноцветным набивным рисунком туаль-де-жуи (Toile de Jouy). Для каждой комнаты выбран индивидуальный оттенок: зеленый, бежевый, оранжевый, синий, красный, но обязательно нежный, под стать приглушенному, зыбкому свету Ла-Манша. Самые дорогие сьюты Normandy Deauville – «Президентский» и «Мужчина и женщина» в честь фильма Клода Лелуша.

Deauville

Royal Deauville – совсем другая история. Это гранд-отель как он есть. Здание, спроектированное Жоржем Вибо и Тео Петитом, выдержано в дворцовом стиле и доминирует над набережной и пляжем, являясь самым высоким в Довиле. На шестом этаже располагаются наиболее дорогие сьюты, из которых открывается впечатляющий вид на Ла-Манш, закаты над ним. Один из них носит имя Майкла Дугласа, который именно в Довиле во время Фестиваля американского кино познакомился с будущей женой Кэтрин Зета-Джонс. В номерах, как и в общественных зонах в Royal Deauvill, торжествуют не нежность, а роскошь и статусность. Интерьеры в отеле выдержаны в красной цветовой гамме: пурпурная мебель, бордовые портьеры, пунцовые с золотом ковры, до которых пытаются дотянуться хрустальные люстры, угрожающе свешивающиеся с потолка. Эту торжественность создал дизайнер Жак Гарсиа, мастер исторических интерьеров и большой друг группы Barrière, оформляющий почти все ее отели.

Правда, этот пышный красный в интерьерах Royal Deauvill не только дарит ощущение роскоши, но и согревает, особенно если вдруг на Ла-Манше шторм, словно заключает в свой пурпурный кокон, чтобы отвлечь от всех внутренних и внешних невзгод. Какая разница, что происходит в мире, когда можно сидеть в баре в роскошном обрамлении и попивать кальвадос, нормандский алкогольный специалитет? И это и есть главный принцип довильского art de vivre: приезжая на побережье Ла-Манша, уметь забывать обо всем. В Normandy Deauville и Royal Deauvill вас этому обязательно научат, окружив «милотой» или роскошью.



17.11.2022

Источник: WEALTH Navigator


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз



Закопать миллионы

03.06.2024 Savoir Vivre HNWI

A
 

Купить остров подальше от цивилизации и построить там подземный бункер, чтобы переждать в нем конец света. Таков был план основателя биржи FTX Сэма Бэнкмана-­Фрида. Взлет миллиардера-­вундеркинда к вершинам богатства на волне бума криптовалют поражает воображение, столь же фантастической была и история молниеносного краха. Состояние Бэнкмана-­Фрида в 26 млрд долларов испарилось буквально за неделю, и ближайшие четверть века по решению суда он должен провести не на тропическом атолле, а в тюрьме. Но WEALTH Navigator заинтересовали не столько драматические перипетии жизненного пути бизнесмена, сколько обнародованные на процессе по его обвинению в мошенничестве документы. Они проливают свет на экзистенциальные страхи миллиардеров с Манхэттена и из Кремниевой долины, а также распространенные стратегии подготовки к краху цивилизации, который пугает многих ультрахайнетов.







Окнами на Глобальный Юг


28_1_
 

Среди архитектурных и урбанистических проектов, которые привлекают внимание профессионального сообщества, с каждым годом все больше примеров из развивающихся стран. Удивляться этому не надо, потому что именно в них присутствует огромный спрос на качественную среду, а растущая экономика создает условия для его адекватного удовлетворения. Лидерство уже давно и уверенно держит Китай – как по количеству ярких и сильных решений, в первую очередь в области общественной и коммерческой архитектуры, так и по уровню их реализации. Но и другие регионы не стоят на месте. WEALTH Navigator отобрал несколько интересных проектов из стран БРИКС, которые отметились за последние два-три года в списках финалистов и победителей различных международных архитектурных премий.