Идея на миллион

от Александра Чачавы


Коронакризис - не повод отказываться от инвестиций. Напротив, просевшие рынки открыли много возможностей для хорошей покупки. Александр Чачава, серийный предприниматель и инвестор, управляющий директор венчурного фонда LETA Capital, рассказывает как разложить условный инвалютный миллион в текущих непростых, но таких многообещающих условиях.

10.07.2020





Негативные последствия кризиса, связанного с пандемией коронавируса, для мировой экономики в целом очевидны. Мы видим, что многие бизнесы выйдут из него по меньшей мере ослабленными. При этом пандемия привела к быстрой и масштабной трансформации рынка. Неожиданно старая консервативная Европа пересела в онлайн. Люди, которым новые технологии еще недавно давались тяжело, на глазах превращаются чуть ли не в ранних адоптеров. В целом мир уже понял, что удаленные сотрудники – это нормально, что это вполне работает. Летать через океан каждый раз не обязательно, и многие вопросы можно решать по конференц-связи. В этом смысле мир уже не будет прежним. Пресловутый китайский иероглиф, трактующий кризис одновременно и как опасность, и как возможность, полностью соответствует сложившейся ситуации.

Что касается IT, то это отрасль, которая имеет все шансы выиграть и получить новые преимущества в этот кризис. Неожиданно для себя благодаря коронавирусу всего за 2–3 месяца мы оказались в мире будущего, в который при прочих равных пришли бы только через 5–7 лет. Например, еще недавно я считал, что от появления беспилотного транспорта на общественных дорогах нас отделяет 20–30 лет, то сейчас склонен считать, что речь идет примерно о 10 годах. Аналогично, массового появления технологий виртуальной реальности можно ожидать через пять лет, не через 10–15 лет, как казалось еще недавно. Иными словами, многие процессы, которые позволят лучше подготовиться к новому технологическому мироустройству, значительно ускорились.

Все это льет воду и на мельницу IT-бизнеса. Более того, российские компании смогут оказаться здесь в большем выигрыше. Причина в том, что нынешний кризис существенно снизил их ключевые недостатки. Например, если раньше наличие R&D-центра в России, в Восточной Европе, было минусом – далеко и неудобно, то в нынешних условиях это уже мало кого волнует.

Сверх того, у российских IT-компаний всегда было меньше денег на развитие. Особенно в сравнении с зафондированными американскими. Сейчас пузырь на американском венчурном рынке сдулся. Соответственно, кост-эффективность, эффективность ведения бизнеса – традиционные достоинства наших компаний, хотя и не от хорошей жизни – стали цениться гораздо выше.

Развитие бизнеса онлайн, все более широкое использование конференц-связи нивелируют недостаток, связанный с необходимостью дорогостоящих перелетов: если раньше преимущества получали бизнесы, присутствовавшие на основных рынках, в Америке, то сейчас это не чересчур важно. И так далее – вплоть до того, что среди российских предпринимателей на IT-рынке больше интровертов, а в текущих условиях самоизоляции они чувствуют себя комфортнее, чем американские экстраверты.

Иными словами, в нынешней ситуации я вижу довольно много плюсов для русскоязычных IT-предпринимателей. Собственно, это и есть наш бизнес: таких людей мы стараемся поддерживать, активно в них инвестируем. В 2020 году мы закрыли уже четыре сделки и в этом смысле идем с опережением графика.

В частности, мы проинвестировали в две онлайн-платформы обучения детей английскому языку. Так получилось, что эти инвестиции были сделаны еще до пандемии, с началом которой обе компании оказались особенно востребованными: школьные уроки отменили, но родители хотят, чтобы их дети продолжали учиться.

Другая наша инвестиция в области EduTech – компания IntelliBoard. Это аналитическая платформа в области систем управления обучением. Мы участвовали в ее капитале и раньше, но в этом году вложили еще 1 млн долларов в очередном инвестиционном раунде совместно с ведущими американскими и европейскими инвесторами. Еще одну сделку этого года мы пока не объявляли.

При этом наш инвестиционный фокус в связи с пандемией не поменялся: мы инвестировали и продолжаем инвестировать в цифровую трансформацию, в удаленные и облачные сервисы. Просто сейчас это стало нужно гораздо большему количеству компаний и людей. У частного инвестора, имеющего желание вложить свободный 1 млн долларов на российском венчурном рынке, есть три основных способа это сделать.

Первый и самый простой – вложиться в покупку акций крупных непубличных компаний на вторичном рынке, этот рынок довольно неплохо развит. Почти идентично инвестициям в компании на Nasdaq, но все же вы инвестируете в стартапы, те самые американские единороги, которые уже достаточно велики, пока еще не вышли на публичный рынок, но скоро там будут.

Можно поэкспериментировать и разложить по 50–100 тыс. долларов по нескольким таким бумагам – по нескольким интересным компаниям, с которыми вам все понятно. В этом случае надо отдавать себе отчет, что рассчитывать на взрывной рост стоимости таких инвестиций не следует: основной прирост акционерной стоимости в венчуре происходит на непубличном рынке на более ранних стадиях инвестирования, где кратно выше и риски. Более того, многие эксперты считают американских единорогов чрезвычайно переоцененными, и я с ними согласен. В кризис их оценки могут и упасть, как упала оценка WeWork в 20 раз за год.

Для инвестиций в более ранний сегмент существуют еще два способа. Один из них – инвестировать через венчурные фонды. 1 млн долларов является порогом входа для большинства из них. В этом случае инвестор получает профессиональную команду, которая будет управлять его деньгами в соответствии с выбранным направлением, соответствующим специализации фонда. Скорее всего, инвестиция будет вложена в диверсифицированный портфель – «размазана» по 10–20 компаниям. Это статистически более правильный подход в сравнении с вложением всей суммы в какую-то одну компанию.

Кроме того, работая с фондом, инвестор получает сопричастность к процессу инвестирования и может учиться – все фонды рассылают регулярные отчеты, по которым можно видеть широкую картину, получить представление о том, как функционирует рынок. А потом, возможно, принять решение о самостоятельных инвестициях. И это второй, в какой-то мере самый интересный, но и рискованный способ – стать ангелом-инвестором. У этого способа есть очевидные особенности и риски. Чтобы инвестировать в десяток стартапов на ранней стадии, надо пообщаться с сотней. Это полноценная работа, требующая времени. Придется вникать.

Я рекомендую собирать портфель не менее чем из 10 компаний. Статистика неумолима: на ранней стадии выживают менее 10% стартапов. Поэтому вероятность потерять все средства при меньшей диверсификации крайне высока. Напротив, в портфеле из 10 неплохо подобранных стартапов есть хорошая вероятность, что хотя бы один из них выстрелит, принеся инвестору доходность 30х. Это окупит убытки по вложениям во все остальные компании, которые прогорят. Но следует помнить: 3 млн прибыли на одной компании из 10 – это отличный результат, который показывают лучшие ангелы.

Чтобы научиться хорошо инвестировать на венчурном рынке, несколько миллионов, скорее всего, придется потерять. Зато в процессе удастся пообщаться с огромным числом людей, будет много интересных инсайтов. Это хорошая школа жизни. Несколько направлений для венчурных инвестиций, на мой взгляд, заслуживают особо пристального внимания. Во-первых, это сектор «софт как сервис» (SAAS). Казалось бы, это давно не инновация, а реальность. Тем не менее такие инвестиции – хороший способ зарабатывать деньги. Во-вторых, искусственный интеллект. С одной стороны, здесь мы видим большой растущий тренд, с другой – в эту тему придется глубоко погружаться. Сейчас очень много ерунды называют искусственным интеллектом и пудрят голову непрофессиональным инвесторам. Примерно так, как совсем недавно было с блокчейном. Кто сможет разобраться в этом потенциально очень большом рынке, тот хорошо заработает. В-третьих, онлайн-образование. Совсем недавно мы сделали две сделки в данный сектор, так что считаем это направление очень важным. В-четвертых, технологии дополненной и виртуальной реальности. Эти рынки пока ходят в числе многообещающих. Однако технологическая возможность подходит к тому, чтобы уже скоро они стали массовыми. Речь идет о емкости, измеряемой миллиардами долларов в перспективе 5–7 лет.



10.07.2020


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз




Высоко-художественный токен


B4dc6d4a-3edb-40b7-989b-5e6d19839a49
 

Токенизация искусства легитимирована сегодня в России на уровне не юридическом, а музейном. Процесс возглавил Эрмитаж: в сентябре один из главных музеев страны продал NFT-токены полотен из своей коллекции на 32 млн рублей. Аукцион, для которого в России нет никакой законодательной базы, проходил на маркетплейсе криптобиржи Binance. За несколько месяцев до того Инна Баженова, коллекционер, меценат и одна из самых влиятельных персон в российской арт-индустрии, объявила о запуске платформы The Art Exchange. Ее партнером по проекту стал профессиональный трейдер и управляющий инвестиционными фондами Андрей Беляков. Цель The Art Exchange – увеличить ликвидность произведений искусства как раз посредством их токенизации, применить к рынку искусства финансовые технологии и блокчейн. О платформе SPEAR`S Russia рассказала управляющая проектом Анна Левен.