Открытка из города книг


Клайв Аслет объясняет, что пока на Ближнем Востоке неспокойно, наступил, к несчастью, подходящий момент для оценки прелести ливанского многоуровневого исторического города Библоса.

09.10.2014





Мы шли по единственной узкой туристической улице ливанского города Библоса. Среди торговцев, продающих шарфы ярких цветов и пыльные подделки антиквариата, затесалась витрина с окаменелостями. Вскоре, как только мы переступили порог, обнаружилось, что это не простая сувенирная лавка. В Memory of Time добывают окаменелые останки рыб, терпеливо раскалывая камень за камнем на небольшом участке горы. Семья, которая занимается этим уже третье поколение, считает себя учеными. Их выставки демонстрируются в музеях по всему миру.

В Ливане невозможно пойти куда-либо и не коснуться истории, иногда далекой и непонятной, а порой древней, но мрачно напоминающей о событиях наших дней. Окаменелости относятся к тому времени, когда Европа находилась в районе Карибских островов – 100 млн лет назад. Однако гавань Библоса напоминает о 1960-х, когда Пепе Абед в капитанской фуражке и чересчур коротких шортах принимал в гостях бесчисленных гламурных девушек, чьи фотографии украшают стены Chez Pépé, где мы обедали.

Ювелир, аквалангист и сластолюбец, Пепе олицетворяет гедонизм плейбойного периода Ливана. Помимо прочего он еще и довольно серьезного уровня морской археолог, чьи трофеи – источенные морем статуи, капители, амфоры – выставлены в небольшом музее за рестораном.

Но не думайте, что все в Библосе счастливы. У нашего экскурсовода на глаза навернулись слезы, когда он рассказывал о перспективах туризма в Ливане. Увидев новости из Сирии, люди обходят его стороной, что для таких, как мы, ненавидящих толпу, делает его как раз привлекательным. Мы так и не набрались мужества посетить Баальбек, один из самых ярких следов античности в мире. Мне сказали, что там пусто. В Библосе, что в часе езды по ухабам от Бейрута, гавань такая же сонная, как еще до оживившего ее Пепе.

Для Ливана непривычно находиться в изоляции от остального мира. Библос – типичный прибрежный город: он основан на торговле. В древние времена склоны холмов за портом были покрыты зелеными деревьями, чьи кроны затеняют самые величественные загородные дома в Англии, – кедрами. Египтянам была необходима смола для мумификации. Торговцы, продававшие ее самой могущественной империи на тот момент, 7000 лет назад, возвращались на родину с мыслями о загробной жизни, приспосабливая их к своим культам.

Другое влияние оказывали захватчики. Пока вместе с сыном Уильямом я осматривал пушечное ядро, выпущенное с турецкого корабля и до сих пор оставшееся в крепостной стене, наш экскурсовод прошелся по всем многочисленным империям, присваивавшим в тот или иной момент этот кусок средиземноморского побережья: финикийской, египетской, персидской, ассирийской, греческой, римской, армянской, византийской, арабской, сельджукской. В результате получился палимпсест различных культур.

Это можно наблюдать в прекрасном национальном музее в Бейруте, который чуть не обрушился во время гражданской войны, но теперь его прелестно реконструировали. Примерно в V веке до н.э. жители Тира изготавливали саркофаги из цельного мрамора с закругленными крышками, из которых выдаются идеально вылепленные греческие головы. Культурный плюрализм по-прежнему властвует. Каждый вечер призыв к молитве смешивается с танцевальной музыкой, которую транслируют на предельной громкости из самых популярных ночных заведений. И пусть в правительстве есть Хезболла, главная синагога Бейрута была восстановлена.

Неприступные укрепления

Мы приехали в Ливан посмотреть на замки. Армии крестоносцев, собранные из религиозно вдохновленных негодяев и лицемеров, готовых на невероятные трудности, болезни и сражения ради двойной порции награбленного в этом мире или рая в следующем, явились без всякого приглашения в 1098 году и оставались там почти 200 лет. Их творения впечатляют. Их манера выбирать неприступные места до сих пор в почете, а некоторые и сегодня используются в Сирии: величественная крепость Крак де Шевалье, что возвышается над Хомс-Гап в Сирии, по слухам, была повреждена в недавних вооруженных столкновениях.

Весьма по-ливански, замок в Библосе – не просто творение каких-то зловонных рыцарей (в данном случае, итальянских), изнемогавших от жары под ливанским солнцем. Сами стены содержат в себе части гораздо более древней истории. Строители заново использовали уже добытые и отесанные камни, которых вокруг было в достатке. То, что из этих камней раньше были построены храмы и дворцы, их нисколько не смущало. Чтобы скрепить вместе массивные стены, они использовали цилиндрические колонны римской эпохи. Два века оккупации крестоносцами стали не более чем мигом для города, чья история насчитывает 9000 лет.

Город-храм

Старики, живущие сейчас в Библосе, на своем веку повидали, как несколько слоев были приподняты. Дед нашего экскурсовода жил на месте финикийского города. Один за другим археологи выкупали такие дома, как у него, и ровняли их с землей. В 1920-х они обнаружили Храм Обелисков, построенный примерно в 1900 году до н. э. на месте предыдущего храма. Его двор был заставлен священными камнями, по форме напоминающими египетские обелиски, но почти карманного размера. Вокруг них, собранные в нишах и зарытые в кувшинах, были армии бронзовых фигурок – брусков, изображающих мужчин в набедренных повязках и конических головных уборах, часто позолоченных.

Возвышенность из песчаника, давшая Библосу его альтернативное название Губал («холмик» по-финикийски), – на самом деле некрополь. Цари Библоса рыли глубокие шахты и заполняли их песком. На песок они ставили свои саркофаги вместе с богатствами, которые должны были им помочь в загробной жизни. Понемногу песок убирали, и саркофаги погружались на дно шахт, после чего засыпались землей. Все саркофаги разграбили, кроме одного. В последнем сохранившемся археологи обнаружили золотую маску и драгоценности.

Мы спустились по тоннелю, ведущему в погребальную комнату, где по-прежнему стоит саркофаг. «Осторожнее тут в темноте, – весело сказал наш экскурсовод. – Там есть ямы, которые плохо видно». Еще один саркофаг, хранящийся теперь в национальном музее, стал сокровищем сам по себе. Даже не из-за грубого бордюра с изображением людей в набедренных повязках, отгоняющих мух от королевской еды (датирован примерно 1300 годом до н. э.), но скорее из-за проклятья примерно 1000 года до н. э. расхитителям гробниц. Это самый длинный текст на финикийском из ныне существующих.

Название «финикийский» происходит от греческого слова, обозначающего фиолетовый. Своим благополучием Тир был обязан фиолетовому красителю, который добывали из моллюсков. Были обнаружены кучи раковин 40 метров в высоту. В то же время в окрестностях Сидона работали одни из первых стекольных мастерских.

Как бы то ни было, мастерство городов на территории тогдашнего Ханаана не распространялось на политику. Каждый был мини-государством, легко доступным для захватчиков. Пусть сегодня они объединены в одну страну, но, по сравнению с соседней Сирией, очень небольшую.

Возле бассейна на крыше отеля Le Gray я повстречал его создателя, Гордона Кэмпбелла Грея, шотландца, посчитавшего ливанскую dolce vita приятнее, чем в Ренфрушире, где он вырос. «Здесь богатая история, такой потенциал, – сказал он мне. – Не хватает только спокойствия».



09.10.2014

Источник: SPEAR'S Russia #9(41)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз