Музей как самая правильная инвестиция


С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.

02.10.2020





Пять лет назад вы сделали то, о чем мечтают многие в мире большого бизнеса – ушли в сферу чистого вдохновения, превратили хобби, увлечение в бизнес-проект. Можно ли сказать, что тем самым вы достигли гармонии, убрали из своей жизни стресс?

Мой переход из бизнеса в искусство занял довольно долгое время. 25 лет я проработала в банковской сфере. Закончила экономический факультет МГУ и сразу после университета оказалась в Инкомбанке. В 1990-е в финансовой сфере происходило много интересного: то было созидательное время, мы с нуля строили целый новый мир. А Инкомбанк был самым прогрессивным и продвинутым. И я очень рада, что именно он стал моим первым местом работы. Потом я ушла в «Глория-банк» и оттуда уже в «Ланта-Банк». И до сих пор являюсь его сотрудником – заместителем председателя правления.

Но в какой-то момент у меня наступила усталость: ты постоянно думаешь о финансах, о них говорят твои друзья, которые почти все – финансисты. И захотелось чего-то иного. Я начала думать, вести диалог сама с собой о том, чем бы могла еще заняться. И поняла, что мне интересно искусство. Вот с этого желания и поиска новых знаний началась другая удивительная история. Хобби вылилось в покупку картин, в знакомство с коллекционерами. Это полностью меня захватило, переросло в страсть и в коллекцию, которая стала основой Музея AZ, совершенно нового этапа. В общей сложности я шла к нему 10 лет: от первого интереса до момента создания музея.

Конечно, в моей новой сфере деятельности есть свои стрессы и сложности. Но мне очень нравится нынешняя должность, и когда меня спрашивают: «кто вы? откуда?», я всегда с гордостью представляюсь директором музея, потому что теперь это моя главная профессия.

Какие модели поведения, бизнес-стратегии из мира финансов и бизнеса помогают вам сейчас в музейной сфере?

Много лет я занималась проектным финансированием: создавала проекты с нуля, выводила их на определенный уровень развития. И это стало отличной базой. Задумав музей, я изначально имела хорошее понимание организационного процесса, всех этапов финансирования и управления. Правда, знаний в области искусства не хватало. Но тут рядом была Полина Лобачевская, мой партнер, арт-куратор, которая когда-то, в конце 1990-х, была известна по галерее «Кино». Полина лично знала многих художников, в том числе Анатолия Зверева, чье имя носит наш музей, – он писал ее портрет. Так у нас получился отличный тандем, что позволило оперативно прийти к открытию музея: мы начали обсуждать идею в 2013-м, а в мае 2015-го уже открылись.

И какова ваша миссия как директора музея и частного коллекционера? Есть какая-то сверхзадача, которую вы сегодня перед собой ставите?

Сейчас уже ставлю, так как к ней нас подвело само развитие музея. Наша миссия – актуализация наследия художников-нонконформистов и шестидесятников в XXI веке. Тот период, когда они творили, был уникальным в истории нашей страны. Тогда появились не только выдающиеся художники, но режиссеры, музыканты, композиторы, поэты. Это был прорыв на совершенно новый уровень – к свободному искусству. Случился «советский ренессанс», как мы его называем в музее. Надеюсь, строгие искусствоведы с нами тоже согласятся. Правда, они иногда используют термин «второй авангард», но мы его не любим. Потому что подспудно предполагается оценка, ранжирование, а второй был не хуже первого.

Кроме того, художники-шестидесятники много раз сами говорили, что не знали работ первого авангарда, не имели возможности с ними соприкоснуться – долгое время в СССР он находился под запретом. Но при этом наши художники смогли увидеть западное искусство, которое попало в страну благодаря Всемирному фестивалю молодежи и студентов. И вот это действительно ошарашило, о чем писала в своих воспоминаниях Лидия Мастеркова, про это говорили Владимир Немухин и Анатолий Зверев. Но наши художники никого не копировали. Увидев и впитав новое, они переработали, и каждый из них выдал свой уникальный стиль и почерк. Мы хотим показывать это миру, представлять их творчество в новом, интересном ракурсе. Часто в музей приглашаются и современные художники – так получается диалог, становится виден сквозной вектор от первого авангарда к советскому ренессансу и современному искусству.

Искусство явно обладает терапевтическим эффектом. От чего вас исцелила живопись Анатолия Зверева?

Как я уже и сказала, искусство исцелило меня от скуки и рутины. Хотя моя прежняя деятельность – проектное финансирование – тоже предполагала творчество и постоянное знакомство с новым. Но искусство шире, оно бесконечно и безгранично. А Зверев вообще невероятно многообразен. Я уже много лет собираю его картины, но до сих пор регулярно совершаю у него открытия. Увы, мало кто из шестидесятников дожил до наших дней, но поэтому общение с теми, кто еще с нами, уникально и драгоценно. Мы стараемся приглашать их в музей почаще. Снимать их для архива. Им очень приятно видеть свои работы на выставках. Для художника важно, чтобы его творчество помнили и ценили. Все это дает тебе невероятную энергетическую подпитку.

Музей отмечает в этом году пятилетний юбилей. Каким проектом, реализованным за эти годы, вы особенно гордитесь? И каковы планы на следующую пятилетку?

Сначала мы думали пышно отметить юбилей, но по известным причинам в мае ничего сделать не смогли. И в итоге сидя, как и все, на карантине, решили подвести итоги в проекте «AZ Адреналин», выложенном на сайте музея. Это наш отчет из 14 серий про выставки, которые были реализованы. Мы сами посмотрели его с большим интересом, ведь многие вещи забываются, удивились, как много сделали. Так что гордимся всеми пятью первыми годами существования нашего музея.

Планы же на следующую пятилетку – развитие международного направления и продолжение региональной темы. Мы начали проводить выставки в регионах. Например, сделали два замечательных проекта в Иванове: в прошлом году выставку «Два авангарда?! Рифмы», где работы шестидесятников были выставлены вместе с картинами первого авангарда, а в этом – показали картины и гобелены современной художницы Татьяны Черновой. В конце ноября выставим их и в нашем музее.

И важная задача – международные проекты. Есть планы показать нашу коллекцию в Великобритании, во Франции, Германии, Израиле. Конечно, пока практическая реализация отложена. Но, думаю, в следующем году начнется обратный разворот – люди опять захотят видеть искусство, и мы активно вернемся к обсуждению зарубежных выставок.

Рассказывая в одном из интервью об истории становления вашей золотодобывающей компании GV Gold, вы отметили: «В нашем бизнесе все хотят либо друг у друга что-то купить, либо продать». Но, пожалуй, то же самое можно сказать и про современную арт-индустрию – тут таким же образом все пытаются купить, а потом подороже продать. Зарабатываете ли вы на искусстве?

Аукционы периодически просят у меня картины. Иногда и сама думаешь: «хорошо бы подчистить коллекцию». Начинаешь смотреть и понимаешь, что продать невозможно. Во-первых, почти с каждым произведением связана личная история. Во-вторых, действительно нет проходящих работ. В коллекции разные художники и разные жанры, но она интересна и именно своей многоплановостью. За все годы коллекционирования я не продала ни одной вещи.

Получается, что ваша коллекция словно изначально создавалась для музея.

Еще в самом начале Полина Лобачевская рассказала мне о необходимости выстраивания общей линии, поэтому коллекция и получилась такой стройной. А потом я прочитала напутствие в книге «Моя коллекция» Георгия Костаки, великого собирателя искусства, которому сегодня мы посвятили выставку в музее. Он сформулировал 10 основных принципов начинающего коллекционера, и многим из них я следовала.

Кстати, о Георгии Костаки. Вы не только посвятили ему выставку, но сняли про него замечательный документальный фильм, который, с одной стороны, погружает в эпоху, а с другой – многое проясняет в психологии коллекционера.

Выставка «Выбор Костаки» – своего рода оммаж всем коллекционерам. Режиссер фильма Елена Лобачевская придумала удачный ход: не повторять в очередной раз биографию Костаки, которая в целом известна, а дать возможность людям, его знавшим, художникам, работы которых он коллекционировал, рассказать про него. Так получилось еще раз воздать должное этому удивительному человеку, греку по национальности, который открыл миру русский авангард. Костаки смело можно ставить в ряд со Щукиным и Морозовым. При этом он собирал свою невероятную коллекцию, не имея больших материальных возможностей. Фильм про него – ядро нашей выставки. Он длится 55 минут, и, честно говоря, мы опасались, что посетители не досмотрят его до конца, но люди не уходят, потому что линия фильма выстроена так, что хочется узнать, чем закончится история.

В рамках выставки «Выбор Костаки» мы сотрудничаем с Третьяковской галереей, Центральным музеем древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева и музеем-заповедником «Царицыно». Они нам предоставили экспонаты из коллекции Костаки – картины авангардистов, иконы и русские игрушки. И такое взаимодействие – лишнее доказательство того, что наш молодой музей признают в качестве партнера и коллеги самые авторитетные музейные институции страны.

Также я нахожусь в тесном контакте с дочерью Георгия Костаки Аликой. Как известно, именно она пять лет назад поддержала инициативу создания Музея AZ и подарила 600 работ Анатолия Зверева из собрания своего отца.

Невозможно не спросить: каков бюджет ваших проектов? У вас в музее очень демократичные цены – обычный билет стоит всего 200 рублей, а льготный – 100. При этом даже эти деньги вы не получаете, когда закрываетесь на три-четыре недели, чтобы полностью сменить экспозицию, выстроить под нее новое пространство.

Музей изначально задумывался как меценатский проект, отсюда и такая цена на билеты. Мы еще продаем сувенирную продукцию, книги. Но наши книжные издания сами по себе дорогие в производстве, так что заработать на них тоже нельзя. Если озвучивать цифры, то каждая новая выставка обходится от 5 до 10 млн рублей, в зависимости от степени переделки под нее пространства музея и сложности оформления экспозиции.

И при этом никакой помощи от государства вы не получаете?

Нет, у нас исключительно частный музей, без какой-либо государственной поддержки. Честно говоря, я ее и не хочу.

Как директор музея и финансист советуете ли вы вкладываться в искусство художников-шестидесятников?

Интерес к ним точно растет. Я вижу это по международным аукционам: Sothebyʼs, Christieʼs, MacDougallʼs, которые постоянно отслеживаю и что-то там покупаю. За некоторые работы идет очень серьезный торг. Так что вкладываться в искусство нужно. Оно вообще во все времена было самой правильной инвестицией.



02.10.2020


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз