Игра на деньги


Отмыть деньги на вымышленной планете Азерот может оказаться так же легко, как в Панаме или на Кайманах, считает Сэм Лейт.

22.03.2017





Деньги – ключевая тема этого журнала. Бонды, деривативы, секьюритизированные активы – все это, читатель, наши хорошие знакомые. Но позвольте на секунду обратиться к деньгам иного толка. Недавно я был в зоне боевых действий, где деньги не какая-то абстрактная вещь, а то, что можно подержать в руках. Предпочтительно – забрав с трупа.

Место, о котором я говорю, называется Велен – это часть грандиозной компьютерной игры «Ведьмак 3: Дикая Охота». И вот в чем дело. При телах, которые я обчищаю в разгар кровавой войны между реданцами и нильфгаардцами, есть три типа денег. Основной – кроны. Еще есть орены и флорены, но там, где вы находитесь, за них никто не продает и не покупает. Так что вы их собираете и, когда оказываетесь в вольном городе Новиграде (посреди всего этого кромсания вампиров, мародерства и разврата), то можете проделать донельзя банальную операцию, от каких компьютерные игры обычно должны ограждать. Можно доковылять до банка на главной площади и обменять эти деньги на кроны.

Задумка весьма блестящая, на мой взгляд. Смысл ее в том, чтобы сказка казалась чуть реальнее. А для этого, как замечал Ролан Барт, нужны детали, даже в мире истекающих слюной «кладбищенских баб» и магических зелий. С чего бы персонажам видеоигр не нуждаться в деньгах? И почему бы, если по сюжету несколько народов воюют, им не иметь разную валюту?

Долгое время о деньгах в видеоиграх особенно, в общем-то, и не думали. В фэнтезийных были золотые, в научно-фантастических – практически неизменно фигурировали «кредиты». Иногда кредиты галактические – как будто стабильный космоевро гармонично обращается в целой галактике (на одной только нашей планете валютный союз трещит по швам в пределах континента).

Странно, что в компьютерные игры денежный реализм норовит проникнуть не благодаря вдумчивости, какую проявили разработчики «Ведьмака 3», а благодаря старой доброй «невидимой руке». И вот что интересно. В MMOG (массовых многопользовательских онлайн-играх, где в одном мире находятся тысячи игроков) деньги стали функционировать так же, как здесь, в реальности.
На просторах таких вселенных – в том числе в играх наподобие World of Warcraft, самой масштабной и известной MMOG, – игроки управляют персонажами и собирают предметы. Есть торговцы, которые эти предметы продают и покупают. Другим игрокам их также можно продать, а можно их на что-то и выменять. Существуют даже виртуальные аукционные дома, которые работают в играх почти точь-в-точь как eBay.

В некоторых из таких игр (например, в Second Life) деньги можно обменять на настоящие, и, как и можно ожидать, курс колеблется. В других (как в той же World of Warcraft) виртуальные деньги остаются интеллектуальной собственностью издателя: торговать на настоящие юридически запрещено. Но поскольку абсолютный контроль за тем, какие соглашения заключаются вне игры, невозможен, существует громадный серый рынок, где торгуют золотыми из Warcraft.

Если же говорить о справедливости, то, как пишет Джулиан Диббелл в книге «Миллион играючи» (Play Money: Or How I Quit My Day Job and Made Millions Trading Virtual Loot; 2006 год), вопрос, кому принадлежат эти деньги, все же открыт. Если деньги – это как-никак замороженный труд, кто скажет, что человек, собиравший их тысячи часов в игре, не должен иметь право распоряжаться ими по своему усмотрению?

В игры, о которых идет речь, в буквальном смысле играют миллионы, и на таких рынках оборачиваются внушительные суммы настоящих денег (объем трансакций в Second Life еще в 2009 году составлял 355 млн фунтов). Результат – так называемые голд-фармеры (в основном на потогонных предприятиях в Китае и Мексике), профессионально собирающие игровое золото: они продают его западным игрокам, у которых много денег, но мало времени. Миллион золотых стоит около 100 фунтов, а китайские работники получают в среднем примерно по 10 фунтов в день – во всей этой математике (учитывая тяжелые искания) проглядывается смысл.

Вопросы юрисдикции и налогов на практике еще не изучены. Но теоретически отмыть деньги на вымышленной планете Азерот может оказаться так же легко, как в Панаме или на Кайманах, – и по сравнению с Bitcoin веселее.

И если один твит Дональда Трампа может обрушить рыночную капитализацию Lockheed Martin или Boeing, кто скажет, что в период нестабильности инвесторы не смогут счесть тихой гаванью золото виртуальное, а не реальное? Маркс предупреждал: «Все застойное исчезает».



22.03.2017

Источник: SPEAR'S Russia #3(66)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз












Музей как самая правильная инвестиция


Img_8880
 

С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.