Холодная красота


Совладелец инвестиционной компании «Велес Капитал» Алексей Гнедовский охотится на крупную дичь и коллекционирует холодное оружие. В интервью Алине Проскуряковой он рассказал о русском и кавказском, поддельном и настоящем, остром, сияющем, вечном.

01.03.2013




Алексей Гнедовский


На полках рабочего кабинета Алексея Гнедовского – фотографии поверженных хищников, привезенные из африканской саванны, сибирской тайги и канадского Заполярья. Тут же, среди книг по истории оружия, около десятка кавказских кинжалов. Есть и советские раритеты: например, шашка, принадлежавшая товарищу Сталину, и еще одна – наградная, «Честному воину РККА». «Вообще-то я не собираю советское оружие, но бывают экземпляры, от которых просто невозможно отказаться… Смотрите, на клинке написано: “Дорогому товарищу Сталину от мастера кубачинца Кулиева в честь дня Великой Победы над гитлеровской Германией в великой отечественной войне”. Как мы видим, Кулиев был не силен в грамоте: “Великой” пишет с маленькой буквы». А вот кинжал офицера Собственного Его Императорского Величества конвоя с именем владельца А. С. Федушкина. Как удалось выяснить, Федушкину повезло: служил в Императорском конвое, блестящий офицер из терских казаков, воевал с красными, получил звание полковника в 1920 году и смог покинуть страну. Умер в США в 1958 году. Стоимость таких экземпляров с настоящей историей может доходить до нескольких сот тысяч долларов.

Японское оружие Гнедовский тоже не собирает, хотя в стенном шкафу «случайно» обнаруживается самурайский меч. Вынув раритет из потертых ножен, Алексей Дмитриевич легко рассекает лист бумаги формата А4. «Все это сделано и отполировано вручную, – радуется хозяин. – Клинку 300 лет, а прикоснись к лезвию – порежешься».

Откуда такие увлечения? Военному делу не учился, в армии хоть и служил, но в части радиоэлектронной разведки, среди предков – все больше священники… Алексей Дмитриевич перелистывает страницы толстой книги «История рода Гнедовских». На фотографиях красивые люди в простых одеждах. «Составить генеалогическое древо заняло 4 года. Разыскивали по архивам сведения, сопоставляли факты, события. Самое раннее упоминание, которое удалось обнаружить, относится к XVII веку. Григорий Гнедовский жил в Могилевской губернии, потом переехал в Сибирь, затем в Москву. Большинство моих предков, как видите, были служителями церкви, двое – офицерами…»

И все-таки почему не картины, не часы, не марки?

Честно, не знаю, почему увлекся холодным оружием. Наверное, как все мальчишки, в детстве носил в карманах ножики, любил вертеть в руках. А лет 15 назад друг подарил мне немецкий штык. С точки зрения коллекционера вещь не самая ценная, но мне очень понравилась. Повесил на стену. Потом случайно познакомился с человеком, собиравшим холодное оружие. Спрашиваю: а разве можно? Можно, говорит, и показал свою коллекцию. Это была не самая большая коллекция, но мне она показалась восхитительной: в отличие от перочинных ножиков моего детства, старинное оружие поражало своей брутальностью, особой красотой, наличием истории. Сначала покупал все подряд, но со временем остановился на русском и кавказском оружии. Собирая коллекцию, изучал русскую военную историю, этнографию, историю производства.

Какое оружие более редкое и, соответственно, больше ценится на рынке?

Сохранилось относительно много экземпляров кавказского оружия. Причина проста: все мужчины на Кавказе обязательно носили с собой холодное оружие. Это было средство защиты и показатель социального статуса владельца. В XIX веке мода на кавказский стиль одежды и кавказское оружие пришла в Россию. Вспомните изображения М. Ю. Лермонтова: он часто был изображен одетым в черкеску. Также и император Николай II часто изображен в черкеске и с кавказским кинжалом. В это же время кавказские кинжалы и шашки стали официальным оружием кубанских и терских казаков и были очень модными среди русских офицеров. Кавказское оружие производили до 1930-х годов в оружейных центрах на Кавказе, и даже советской власти было трудно изъять его у людей, которые не могли представить себя без кинжала на поясе.

Есть рядовые предметы, которые могли принадлежать казаку, пастуху, небогатому офицеру или чиновнику. Я с удовольствием их собираю: это интереснейший пласт материальной культуры и нашей удивительной истории. Чеченские кинжалы с русскими владельческими надписями, грузинские и армянские – с арабскими, кавказские кинжалы, изготовленные в Санкт-Петербурге, и многое другое. А есть редкие и уникальные предметы: это, как правило, произведения известных мастеров или предметы с провенансом, то есть имеющие свою подтвержденную историю, принадлежавшие конкретным людям. Если говорить о Кавказе – клинки чеченских мастеров Базалая и Чиллы, сабли и кинжалы тифлисского мастера Геурка (имеющего титул поставщика двора Его Императорского Величества), Иосифа Попова и многих других. У меня, например, есть кинжал правнука генералиссимуса Суворова, князя Аркадия Суворова (на нем род Суворовых пресекся). Есть кинжалы, принадлежавшие офицерам Собственного Его Императорского Величества конвоя.

Если говорить о русском холодном оружии, речь, как правило, идет об армейском оружии, произведенном в XIX – начале XX века в Златоусте. Златоустовская оружейная фабрика (в Челябинской области) основана в самом начале XIX века как основной поставщик холодного оружия в Русскую армию. Не все знают, что при ее основании были приглашены мастера-оружейники из Золингена (в Германии). Кстати, в прошлом году я с группой музейных сотрудников-оружиеведов был в Златоусте. Так вот встречались мы с потомком одного из тех самых немцев из Золингена.

Но, пожалуй, больше всего меня интересует уставное оружие – то, с которым ходили в бой солдаты и офицеры, в зазубринах и трещинах: палаши, сабли, кинжалы, тесаки и т.д. Это сабли времен Отечественной войны 1812 года, шашки и кинжалы турецких и кавказских войн, Первой мировой. Наиболее редкие и ценные предметы – украшенное и наградное оружие, особенно произведения знаменитых мастеров: Бояршинова, Бушуева или известных мастерских, например «Шаф и сыновья». Отдельная тема – наградное оружие. В Русской армии еще с XVIII века военных награждали не только орденами и медалями, но и оружием. Золотое (с вызолоченным эфесом), георгиевское (с Георгиевским крестом на эфесе), аннинское (с Аннинским крестом на эфесе), с надписью «За храбрость» – им награждались офицеры за боевые заслуги. Эти предметы крайне редки и очень ценны, они стоят десятки и сотни тысяч долларов. К сожалению, их больше всего подделывают.

За 15 лет коллекционирования у вас, должно быть, сложился собственный взгляд на историю русско-кавказских отношений.

Я много изучаю историю, и меня всегда удивляет, как тесно переплетены судьбы наших народов и как сильно Кавказ повлиял на российскую историю и культуру. Многие предметы гардероба, арсенала были заимствованы у кавказских народов. Высокая кавказская шапка – прототип русской папахи, а элементы черкески обнаруживаются в форменном обмундировании кубанских и терских казаков.

Нужно отметить, что конвой Его Императорского Величества состоял в основе своей из чеченцев, черкесов, грузин, и это было частью мудрой государственной политики, направленной на интеграцию народов России и Кавказа. Эта политика позволила положить конец партизанским войнам и противостоянию – к концу XIX века Кавказ совершенно не воспринимался как отдельная территория, никто не боялся ездить в Тифлис или в Чечню. Провод­никами имперского духа на Кавказе стали сами кавказцы – князья и их дети, которых приглашали на службу в императорский конвой, где они приобщались к российской культуре и цивилизованным отношениям. Были и другие важные политические шаги, направленные на укрепление российской государственности. Об их успешности говорит хотя бы тот факт, что в Первую мировую войну особую славу защитников Российского отечества снискала себе Дикая дивизия, состоявшая из горских народов.

В процессе коллекционирования я часто встречаюсь с представителями Чечни, Грузии, Армении, Карачаево-Черкесии. Это умные, образованные люди, которые прекрасно знают и помнят свою историю, в том числе и не самые светлые ее страницы, но тем не менее они смотрят на российский народ как на братский, с которым их очень многое связывает.

Как вы оцениваете рынок антикварного оружия в России?

Этому рынку нет и двадцати лет. В советское время антикварное оружие было вне закона, за его хранение могли привлечь к уголовной ответственности. Закон, разрешающий хранение экземпляров холодного оружия, выпущенного до 1900 года, вышел только в 1996 году. Рынок начал формироваться, появились коллекционеры русского оружия, имеющие в собраниях настоящие шедевры музейного уровня, сложились круги профессиональных дилеров и экспертов. Люди участвуют в таких серьезных аукционах, как Hermann Historica и Christie’s, много прекрасных экземпляров вернулось в Россию из-за границы.

Антикварный рынок, на мой взгляд, может считаться сложившимся, если есть место, событие или организация, где коллекционер может оценить, приобрести или продать предмет по справедливой, иначе говоря, текущей рыночной цене. В Европе эту функцию выполняют аукционы и компании, специализирующиеся на торговле военным антиквариатом. Регулярно выпускаются каталоги с результатами торгов. Нам еще далеко до этого. К сожалению, в июле 2012 года вышла очередная редакция закона «Об оружии», в которой военный антиквариат приравнен к охотничьим ружьям и газовым пистолетам, в итоге сильно ограничен оборот антикварного оружия. Предполагаю, что это отбросит рынок к уровню десятилетней давности. Уже заметно уменьшилось количество выставок, особенно с участием частных коллекционеров.

Вы говорите, что русского оружия мало на мировом рынке, это связано с нашей историей?

Да. Холодное оружие дедов и прадедов, хранившееся в семьях как реликвия, было изъято согласно одному из первых указов советского правительства и уничтожено: большевики боялись восстания. Запрет на хранение антикварного оружия действовал на протяжении 70 лет. Если какие-то памятные вещи и уцелели после глобальной конфискации, от них часто предпочитали избавиться, чтобы избежать уголовного и политического преследования. Из холодного оружия сохранилось в основном то, что удалось вывезти за границу остаткам белой армии. Поэтому русского оружия на порядок меньше и стоит оно существенно дороже, чем, например, европейские раритеты. Кроме того, за последние 10–15 лет сформировался колоссальный спрос на русское (и, соответственно, кавказское) оружие со стороны наших сооте­чественников. На отдельные виды антикварного оружия (речь в основном идет о наградном, призовом – в общем, топовом сегменте) цены выросли в 10 и более раз. Это замечательно: у людей появляется интерес к отечественной истории.

Насколько увеличивает стоимость экземпляра его провенанс?

В несколько раз, в особых случаях – на порядок. Часто покупаешь оружие с неизвестной историей, а потом уже выясняешь, кому оно принадлежало, судьбу этих людей.

Как устроена система оценки? Кто определяет подлинность предмета и его стоимость?

Рынок наводнен подделками, поэтому главное для коллекционера – удостовериться в подлинности образца. Например, в XIX веке многие образцы холодного оружия Франции и России были похожи. Нередко на французский палаш ставят клеймо Златоустовского завода и продают начинающим коллекционерам в несколько раз дороже. Один из самых актуальных – вопрос подлинности наградного оружия: так, офицерская драгунская шашка образца 1881 года стоит 4–5 тысяч долларов. Она же с Аннинским крестом – уже 15 тысяч долларов, с Георгиевским крестом – 50 тысяч и больше. Поэтому без экспертов не обойтись, особенно начинающим коллекционерам. Лучшие специалисты – конечно, сотрудники, историки-оружиеведы крупных музеев. В Москве крупнейшая коллекция оружия хранится в Государственном историческом музее. Много экземпляров хранится в музеях Петербурга. А с арсеналом (оружейной кладовой) Эрмитажа не сравнится ни один музей: там огромное количество украшенных экземпляров – все подарки Императорскому дому, личные коллекции великих князей. Что касается оценки стоимости, наиболее объективную цену устанавливают аукционы, самый представительный – Hermann Historica
в Германии. Многие коллекционеры покупают там, несмотря на то что перевозка предмета через границу сопряжена с большими трудностями. Есть еще дилеры, есть несколько уважаемых магазинов антикварного оружия, например «Русские палаты».

В общем, это достаточно узкий круг, все мы знаем друг друга в лицо.

Отношения между сотрудниками музеев и коллекционерами как-то формализованы?

Я являюсь членом клубов друзей Этнографического музея и музея-усадьбы «Царское Село» в Санкт-Петербурге и могу сказать, что отношения в этом мире в основном неформальные. Если ты сумел зарекомендовать себя как серьезный коллекционер и, что немаловажно, адекватный человек, тебя пускают в круг, рекомендуют, знакомят с другими коллекционерами, историками, профильными специалистами. Мы все друг друга знаем и постоянно общаемся. При появлении нового предмета обязательно показываю экспертам – как правило, еще до приобретения. Я считаю, коллекционеры и музеи занимаются одним делом: любят и изучают предмет коллекционирования, сохраняют для истории и популяризируют.

Сколько в России серьезных частных коллекций?

Это сложно узнать точно. Не секрет, что серьезные коллекционеры, что бы они ни собирали – картины, драгоценности, – не любят афишироваться. Даже на выставках большинство раритетов подписаны: «частная коллекция» – без упоминания имени коллекционера.

Чем публичность осложняет жизнь коллекци­онера?

Скорее обязывает. Я считаю, что коллекционер так или иначе тяготеет к просветительской деятельности. По-моему, это естественно: каждый собиратель хочет поделиться знаниями, показать свою коллекцию. Я издаю книги по истории отечественного холодного оружия, в 2011 году совместно с Российским этнографическим музеем была организована выставка «Оружие Кавказа в частных коллекциях прошлого и настоящего». Сейчас в Московском государственном объединенном музее-заповеднике проходит выставка «Секреты мастеров Златоуста. Искусство уральских оружейников XIX–XX веков» – я содействовал ее организации и предоставил свои предметы для экспозиции.

Многие эксперты проводят границу между коллекционированием и инвестированием в раритеты. Как вы оцениваете инвестиционный потенциал коллекций холодного оружия и ликвидность этого рынка?

Для меня коллекционирование – это увлечение, страсть, если хотите. Я не рассматриваю свою коллекцию как предмет инвестиций. Хотя, конечно, многие экземпляры растут в цене. За то недолгое время, что в России существует рынок антикварного оружия, цены выросли в несколько раз. Особенно ценится наградное оружие. Конечно, спрос зависит от экономической обстановки. Скажем, в 2007 году спрос был колоссальный, а в 2009–2010-м, по понятным причинам, рынок оказался в стагнации. Хотя и появлялись исключительные, по-настоящему редкие вещи. Но я ничего не продаю, только покупаю. Потенциал у этого рынка, на мой взгляд, очень большой, так как рынок молодой и спрос еще только формируется, а настоящие раритеты имеют очень хорошую ликвидность.

А как семья относится к вашему увлечению?

С пониманием. Мы с женой это не обсуждали, но, по-моему, она одобряет. Мне кажется, что, если мужчина занимается чем-то понятным, женщина не должна быть против. Хотя, конечно, эта тема ей не близка, она у меня доктор, кандидат медицинских наук. Занимается аспирантами и лечит людей. А вот младшая дочь очень любит оружие. Для нее почистить кинжал – лучше мультиков и конфет. Поэтому, когда надо поощрить ребенка, я зову ее с собой заняться коллекцией – без меня туда ходить запрещено. Ей очень нравится прикасаться к оружию, рассматривать его, узнавать историю предметов.

Атлас



Алина Проскурякова
01.03.2013

Источник: SPEAR'S Russia


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз