Холодная красота


Совладелец инвестиционной компании «Велес Капитал» Алексей Гнедовский охотится на крупную дичь и коллекционирует холодное оружие. В интервью Алине Проскуряковой он рассказал о русском и кавказском, поддельном и настоящем, остром, сияющем, вечном.

01.03.2013




Алексей Гнедовский


На полках рабочего кабинета Алексея Гнедовского – фотографии поверженных хищников, привезенные из африканской саванны, сибирской тайги и канадского Заполярья. Тут же, среди книг по истории оружия, около десятка кавказских кинжалов. Есть и советские раритеты: например, шашка, принадлежавшая товарищу Сталину, и еще одна – наградная, «Честному воину РККА». «Вообще-то я не собираю советское оружие, но бывают экземпляры, от которых просто невозможно отказаться… Смотрите, на клинке написано: “Дорогому товарищу Сталину от мастера кубачинца Кулиева в честь дня Великой Победы над гитлеровской Германией в великой отечественной войне”. Как мы видим, Кулиев был не силен в грамоте: “Великой” пишет с маленькой буквы». А вот кинжал офицера Собственного Его Императорского Величества конвоя с именем владельца А. С. Федушкина. Как удалось выяснить, Федушкину повезло: служил в Императорском конвое, блестящий офицер из терских казаков, воевал с красными, получил звание полковника в 1920 году и смог покинуть страну. Умер в США в 1958 году. Стоимость таких экземпляров с настоящей историей может доходить до нескольких сот тысяч долларов.

Японское оружие Гнедовский тоже не собирает, хотя в стенном шкафу «случайно» обнаруживается самурайский меч. Вынув раритет из потертых ножен, Алексей Дмитриевич легко рассекает лист бумаги формата А4. «Все это сделано и отполировано вручную, – радуется хозяин. – Клинку 300 лет, а прикоснись к лезвию – порежешься».

Откуда такие увлечения? Военному делу не учился, в армии хоть и служил, но в части радиоэлектронной разведки, среди предков – все больше священники… Алексей Дмитриевич перелистывает страницы толстой книги «История рода Гнедовских». На фотографиях красивые люди в простых одеждах. «Составить генеалогическое древо заняло 4 года. Разыскивали по архивам сведения, сопоставляли факты, события. Самое раннее упоминание, которое удалось обнаружить, относится к XVII веку. Григорий Гнедовский жил в Могилевской губернии, потом переехал в Сибирь, затем в Москву. Большинство моих предков, как видите, были служителями церкви, двое – офицерами…»

И все-таки почему не картины, не часы, не марки?

Честно, не знаю, почему увлекся холодным оружием. Наверное, как все мальчишки, в детстве носил в карманах ножики, любил вертеть в руках. А лет 15 назад друг подарил мне немецкий штык. С точки зрения коллекционера вещь не самая ценная, но мне очень понравилась. Повесил на стену. Потом случайно познакомился с человеком, собиравшим холодное оружие. Спрашиваю: а разве можно? Можно, говорит, и показал свою коллекцию. Это была не самая большая коллекция, но мне она показалась восхитительной: в отличие от перочинных ножиков моего детства, старинное оружие поражало своей брутальностью, особой красотой, наличием истории. Сначала покупал все подряд, но со временем остановился на русском и кавказском оружии. Собирая коллекцию, изучал русскую военную историю, этнографию, историю производства.

Какое оружие более редкое и, соответственно, больше ценится на рынке?

Сохранилось относительно много экземпляров кавказского оружия. Причина проста: все мужчины на Кавказе обязательно носили с собой холодное оружие. Это было средство защиты и показатель социального статуса владельца. В XIX веке мода на кавказский стиль одежды и кавказское оружие пришла в Россию. Вспомните изображения М. Ю. Лермонтова: он часто был изображен одетым в черкеску. Также и император Николай II часто изображен в черкеске и с кавказским кинжалом. В это же время кавказские кинжалы и шашки стали официальным оружием кубанских и терских казаков и были очень модными среди русских офицеров. Кавказское оружие производили до 1930-х годов в оружейных центрах на Кавказе, и даже советской власти было трудно изъять его у людей, которые не могли представить себя без кинжала на поясе.

Есть рядовые предметы, которые могли принадлежать казаку, пастуху, небогатому офицеру или чиновнику. Я с удовольствием их собираю: это интереснейший пласт материальной культуры и нашей удивительной истории. Чеченские кинжалы с русскими владельческими надписями, грузинские и армянские – с арабскими, кавказские кинжалы, изготовленные в Санкт-Петербурге, и многое другое. А есть редкие и уникальные предметы: это, как правило, произведения известных мастеров или предметы с провенансом, то есть имеющие свою подтвержденную историю, принадлежавшие конкретным людям. Если говорить о Кавказе – клинки чеченских мастеров Базалая и Чиллы, сабли и кинжалы тифлисского мастера Геурка (имеющего титул поставщика двора Его Императорского Величества), Иосифа Попова и многих других. У меня, например, есть кинжал правнука генералиссимуса Суворова, князя Аркадия Суворова (на нем род Суворовых пресекся). Есть кинжалы, принадлежавшие офицерам Собственного Его Императорского Величества конвоя.

Если говорить о русском холодном оружии, речь, как правило, идет об армейском оружии, произведенном в XIX – начале XX века в Златоусте. Златоустовская оружейная фабрика (в Челябинской области) основана в самом начале XIX века как основной поставщик холодного оружия в Русскую армию. Не все знают, что при ее основании были приглашены мастера-оружейники из Золингена (в Германии). Кстати, в прошлом году я с группой музейных сотрудников-оружиеведов был в Златоусте. Так вот встречались мы с потомком одного из тех самых немцев из Золингена.

Но, пожалуй, больше всего меня интересует уставное оружие – то, с которым ходили в бой солдаты и офицеры, в зазубринах и трещинах: палаши, сабли, кинжалы, тесаки и т.д. Это сабли времен Отечественной войны 1812 года, шашки и кинжалы турецких и кавказских войн, Первой мировой. Наиболее редкие и ценные предметы – украшенное и наградное оружие, особенно произведения знаменитых мастеров: Бояршинова, Бушуева или известных мастерских, например «Шаф и сыновья». Отдельная тема – наградное оружие. В Русской армии еще с XVIII века военных награждали не только орденами и медалями, но и оружием. Золотое (с вызолоченным эфесом), георгиевское (с Георгиевским крестом на эфесе), аннинское (с Аннинским крестом на эфесе), с надписью «За храбрость» – им награждались офицеры за боевые заслуги. Эти предметы крайне редки и очень ценны, они стоят десятки и сотни тысяч долларов. К сожалению, их больше всего подделывают.

За 15 лет коллекционирования у вас, должно быть, сложился собственный взгляд на историю русско-кавказских отношений.

Я много изучаю историю, и меня всегда удивляет, как тесно переплетены судьбы наших народов и как сильно Кавказ повлиял на российскую историю и культуру. Многие предметы гардероба, арсенала были заимствованы у кавказских народов. Высокая кавказская шапка – прототип русской папахи, а элементы черкески обнаруживаются в форменном обмундировании кубанских и терских казаков.

Нужно отметить, что конвой Его Императорского Величества состоял в основе своей из чеченцев, черкесов, грузин, и это было частью мудрой государственной политики, направленной на интеграцию народов России и Кавказа. Эта политика позволила положить конец партизанским войнам и противостоянию – к концу XIX века Кавказ совершенно не воспринимался как отдельная территория, никто не боялся ездить в Тифлис или в Чечню. Провод­никами имперского духа на Кавказе стали сами кавказцы – князья и их дети, которых приглашали на службу в императорский конвой, где они приобщались к российской культуре и цивилизованным отношениям. Были и другие важные политические шаги, направленные на укрепление российской государственности. Об их успешности говорит хотя бы тот факт, что в Первую мировую войну особую славу защитников Российского отечества снискала себе Дикая дивизия, состоявшая из горских народов.

В процессе коллекционирования я часто встречаюсь с представителями Чечни, Грузии, Армении, Карачаево-Черкесии. Это умные, образованные люди, которые прекрасно знают и помнят свою историю, в том числе и не самые светлые ее страницы, но тем не менее они смотрят на российский народ как на братский, с которым их очень многое связывает.

Как вы оцениваете рынок антикварного оружия в России?

Этому рынку нет и двадцати лет. В советское время антикварное оружие было вне закона, за его хранение могли привлечь к уголовной ответственности. Закон, разрешающий хранение экземпляров холодного оружия, выпущенного до 1900 года, вышел только в 1996 году. Рынок начал формироваться, появились коллекционеры русского оружия, имеющие в собраниях настоящие шедевры музейного уровня, сложились круги профессиональных дилеров и экспертов. Люди участвуют в таких серьезных аукционах, как Hermann Historica и Christie’s, много прекрасных экземпляров вернулось в Россию из-за границы.

Антикварный рынок, на мой взгляд, может считаться сложившимся, если есть место, событие или организация, где коллекционер может оценить, приобрести или продать предмет по справедливой, иначе говоря, текущей рыночной цене. В Европе эту функцию выполняют аукционы и компании, специализирующиеся на торговле военным антиквариатом. Регулярно выпускаются каталоги с результатами торгов. Нам еще далеко до этого. К сожалению, в июле 2012 года вышла очередная редакция закона «Об оружии», в которой военный антиквариат приравнен к охотничьим ружьям и газовым пистолетам, в итоге сильно ограничен оборот антикварного оружия. Предполагаю, что это отбросит рынок к уровню десятилетней давности. Уже заметно уменьшилось количество выставок, особенно с участием частных коллекционеров.

Вы говорите, что русского оружия мало на мировом рынке, это связано с нашей историей?

Да. Холодное оружие дедов и прадедов, хранившееся в семьях как реликвия, было изъято согласно одному из первых указов советского правительства и уничтожено: большевики боялись восстания. Запрет на хранение антикварного оружия действовал на протяжении 70 лет. Если какие-то памятные вещи и уцелели после глобальной конфискации, от них часто предпочитали избавиться, чтобы избежать уголовного и политического преследования. Из холодного оружия сохранилось в основном то, что удалось вывезти за границу остаткам белой армии. Поэтому русского оружия на порядок меньше и стоит оно существенно дороже, чем, например, европейские раритеты. Кроме того, за последние 10–15 лет сформировался колоссальный спрос на русское (и, соответственно, кавказское) оружие со стороны наших сооте­чественников. На отдельные виды антикварного оружия (речь в основном идет о наградном, призовом – в общем, топовом сегменте) цены выросли в 10 и более раз. Это замечательно: у людей появляется интерес к отечественной истории.

Насколько увеличивает стоимость экземпляра его провенанс?

В несколько раз, в особых случаях – на порядок. Часто покупаешь оружие с неизвестной историей, а потом уже выясняешь, кому оно принадлежало, судьбу этих людей.

Как устроена система оценки? Кто определяет подлинность предмета и его стоимость?

Рынок наводнен подделками, поэтому главное для коллекционера – удостовериться в подлинности образца. Например, в XIX веке многие образцы холодного оружия Франции и России были похожи. Нередко на французский палаш ставят клеймо Златоустовского завода и продают начинающим коллекционерам в несколько раз дороже. Один из самых актуальных – вопрос подлинности наградного оружия: так, офицерская драгунская шашка образца 1881 года стоит 4–5 тысяч долларов. Она же с Аннинским крестом – уже 15 тысяч долларов, с Георгиевским крестом – 50 тысяч и больше. Поэтому без экспертов не обойтись, особенно начинающим коллекционерам. Лучшие специалисты – конечно, сотрудники, историки-оружиеведы крупных музеев. В Москве крупнейшая коллекция оружия хранится в Государственном историческом музее. Много экземпляров хранится в музеях Петербурга. А с арсеналом (оружейной кладовой) Эрмитажа не сравнится ни один музей: там огромное количество украшенных экземпляров – все подарки Императорскому дому, личные коллекции великих князей. Что касается оценки стоимости, наиболее объективную цену устанавливают аукционы, самый представительный – Hermann Historica
в Германии. Многие коллекционеры покупают там, несмотря на то что перевозка предмета через границу сопряжена с большими трудностями. Есть еще дилеры, есть несколько уважаемых магазинов антикварного оружия, например «Русские палаты».

В общем, это достаточно узкий круг, все мы знаем друг друга в лицо.

Отношения между сотрудниками музеев и коллекционерами как-то формализованы?

Я являюсь членом клубов друзей Этнографического музея и музея-усадьбы «Царское Село» в Санкт-Петербурге и могу сказать, что отношения в этом мире в основном неформальные. Если ты сумел зарекомендовать себя как серьезный коллекционер и, что немаловажно, адекватный человек, тебя пускают в круг, рекомендуют, знакомят с другими коллекционерами, историками, профильными специалистами. Мы все друг друга знаем и постоянно общаемся. При появлении нового предмета обязательно показываю экспертам – как правило, еще до приобретения. Я считаю, коллекционеры и музеи занимаются одним делом: любят и изучают предмет коллекционирования, сохраняют для истории и популяризируют.

Сколько в России серьезных частных коллекций?

Это сложно узнать точно. Не секрет, что серьезные коллекционеры, что бы они ни собирали – картины, драгоценности, – не любят афишироваться. Даже на выставках большинство раритетов подписаны: «частная коллекция» – без упоминания имени коллекционера.

Чем публичность осложняет жизнь коллекци­онера?

Скорее обязывает. Я считаю, что коллекционер так или иначе тяготеет к просветительской деятельности. По-моему, это естественно: каждый собиратель хочет поделиться знаниями, показать свою коллекцию. Я издаю книги по истории отечественного холодного оружия, в 2011 году совместно с Российским этнографическим музеем была организована выставка «Оружие Кавказа в частных коллекциях прошлого и настоящего». Сейчас в Московском государственном объединенном музее-заповеднике проходит выставка «Секреты мастеров Златоуста. Искусство уральских оружейников XIX–XX веков» – я содействовал ее организации и предоставил свои предметы для экспозиции.

Многие эксперты проводят границу между коллекционированием и инвестированием в раритеты. Как вы оцениваете инвестиционный потенциал коллекций холодного оружия и ликвидность этого рынка?

Для меня коллекционирование – это увлечение, страсть, если хотите. Я не рассматриваю свою коллекцию как предмет инвестиций. Хотя, конечно, многие экземпляры растут в цене. За то недолгое время, что в России существует рынок антикварного оружия, цены выросли в несколько раз. Особенно ценится наградное оружие. Конечно, спрос зависит от экономической обстановки. Скажем, в 2007 году спрос был колоссальный, а в 2009–2010-м, по понятным причинам, рынок оказался в стагнации. Хотя и появлялись исключительные, по-настоящему редкие вещи. Но я ничего не продаю, только покупаю. Потенциал у этого рынка, на мой взгляд, очень большой, так как рынок молодой и спрос еще только формируется, а настоящие раритеты имеют очень хорошую ликвидность.

А как семья относится к вашему увлечению?

С пониманием. Мы с женой это не обсуждали, но, по-моему, она одобряет. Мне кажется, что, если мужчина занимается чем-то понятным, женщина не должна быть против. Хотя, конечно, эта тема ей не близка, она у меня доктор, кандидат медицинских наук. Занимается аспирантами и лечит людей. А вот младшая дочь очень любит оружие. Для нее почистить кинжал – лучше мультиков и конфет. Поэтому, когда надо поощрить ребенка, я зову ее с собой заняться коллекцией – без меня туда ходить запрещено. Ей очень нравится прикасаться к оружию, рассматривать его, узнавать историю предметов.

Атлас



Алина Проскурякова
01.03.2013

Источник: SPEAR'S Russia


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Закопать миллионы

03.06.2024 Savoir Vivre HNWI

A
 

Купить остров подальше от цивилизации и построить там подземный бункер, чтобы переждать в нем конец света. Таков был план основателя биржи FTX Сэма Бэнкмана-­Фрида. Взлет миллиардера-­вундеркинда к вершинам богатства на волне бума криптовалют поражает воображение, столь же фантастической была и история молниеносного краха. Состояние Бэнкмана-­Фрида в 26 млрд долларов испарилось буквально за неделю, и ближайшие четверть века по решению суда он должен провести не на тропическом атолле, а в тюрьме. Но WEALTH Navigator заинтересовали не столько драматические перипетии жизненного пути бизнесмена, сколько обнародованные на процессе по его обвинению в мошенничестве документы. Они проливают свет на экзистенциальные страхи миллиардеров с Манхэттена и из Кремниевой долины, а также распространенные стратегии подготовки к краху цивилизации, который пугает многих ультрахайнетов.


Изнанка провидца

08.12.2023 Savoir Vivre HNWI

13
 

Пилоты частного Gulfstream IV не раз с изумлением наблюдали, как владелец этого бизнес-­джета размером с коммерческий лайнер и по совместительству один из самых богатых людей в мире, приехав на взлетное поле за рулем машины, сам доставал чемоданы из  багажника, чтобы передать их экипажу. На свои 30 млрд долларов он мог бы купить тысячу таких джетов, но мало что нравилось ему больше, чем бесплатная рубашка для гольфа, подаренная хорошим другом. Большую часть времени он проводил в своей родной Омахе, его будни проходили вокруг заседаний совета директоров и поездок к друзьям, – эти события были неизменны и регулярны, как фазы Луны. Этот мужчина в неприметном сером костюме, который топорщится жесткими складками, – легендарный Уоррен Баффетт. Недавно в издательстве «Бомбора» вышла посвященная ему книга «Баффетт. Биография самого известного инвестора в мире». Примечателен не только главный герой, но и автор – Элис Шредер не писатель, а финансовый аналитик. Шесть лет она изучала акции Berkshire Hathaway и все эти годы интервьюировала Баффетта. Результатом стало довольно откровенное жизнеописание, которое рисует внутренний мир Баффетта едва ли не столь же выпукло, как И картину его финансов и инвестиционных стратегий. С разрешения издательства WEALTH Navigator воспроизводит фрагмент этой книги.