Питер Халоран, основатель и глава Pharos Financial Group, известен по обе стороны Атлантики. В разговоре с Дмитрием Фадевым инвестгуру расcказал о том, кого он защищал от Ходорковского, сообщил, что не верит во вторую волну кризиса, и подсчитал, какую часть средств лучше держать в наличных.

 

Вкладывать личные деньги в проекты, инициируемые государством, не в качестве социальной повинности, а ради долгосрочных инвестиций – можно. Прецеденты возникнут в ближайшее время. Как это будет происходить, Александру Войтюку рассказал руководитель Департамента финансирования инфраструктуры ВТБ Капитал Олег Панкратов. Его компании принадлежит контрольный пакет консорциума «Воздушные ворота Северной столицы», совсем недавно взявшего под свое крыло аэропорт Пулково.

 

В сознании россиянина маленькое герцогство Люксембург не занимает какого-то особенного места. Однако миллионеры и мультимиллионеры должны знать, что практически все в этом государстве подчинено одной цели – созданию максимального комфорта для инвесторов. Алексей Медведев расспросил CEO Banque de Luxembourg Пьера Алборна о том, чем местный private banking лучше швейцарского, как и для чего создаются персональные фонды и что может произойти с единой европейской валютой.

 

Прямые инвестиции означают расставание с деньгами на пять–семь лет и высокую вероятность невозврата. Однако private equity фонды активны в России, хотя и работают в основном с капиталами осторожных западных инвесторов. SPEAR’S Russia рассмотрел подходы пяти управляющих компаний и узнал их мнение о том, для чего, как и когда в этот вид активов должны входить HNWI.