Кого и почему поддерживают через «вечные фонды»


Людмила Пантелеева — о разнице в предпочтениях благотворителей-миллиардеров и филантропов «из народа».

27.12.2023





Чем руководствуются филантропы, выбирая, кого поддерживать, а кого – нет? Как доноры определяют, в пользу какого благополучателя создать «вечные капиталы» – эндаументы? Что влияет на их решения? Почему, например, в здравоохранении меньше эндаументов, чем в сфере образования? А в сфере охраны природы в России подобных целевых капиталов – единицы, хотя такая возможность законодательно предусмотрена? Почему на помощь бездомным животным собирают только через разовые пожертвования, а не через эндаументы? Давайте попытаемся найти ответы на эти вопросы.

На что идут доходы от эндаументов

Вузы – главные получатели средств эндаументов как в России, так и в мире. При этом, как видно из доклада Института реформирования общественных финансов «Эндаументы в России: состояние и перспективы», сферы поддержки эндаументов за последнее десятилетие немного изменились. В 2010 году 58% эндаументов были созданы для поддержки вузов, в 2021 году эта доля сократилась до 50%. В то же время доля учреждений культуры выросла с 11 до 15%. А доля эндау­ментов организаций, оказывающих социальную помощь, упала с 14 до 8%. Однако свои эндаументы появились у благотворительных организаций, в 2021‑м они уже составляли 5% общего числа российских фондов целевого капитала. В мире ситуация в целом похожая: почти половина эндаументов принадлежит вузам.

Нельзя не заметить, что цели прямых пожертвований существенно отличаются от целей, на которые расходуют средства эндаументы.

На что идут прямые пожертвования

По данным Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ, россияне жертвуют деньги в первую очередь на помощь больным детям. Так поступают 44% всех россиян, делавших денежные пожертвования. На втором месте по популярности – помощь пожилым людям (25%), на третьем – животным (20%).

Похожие данные приводит ВЦИОМ. Чаще всего россияне жертвовали вещи, игрушки (30%) в детские дома или дома престарелых, вносили средства на счет людям, нуждающимся в лечении (26%), подавали милостыню (24%), переводили деньги на счет благотворительных организаций и фондов (20%).

Как видим, в топ получателей благотворительных пожертвований простых россиян не входят вузы и школы (1,4%), музеи и концертные залы (2%).

Почему так происходит

Что определяет выбор создателей эндаументов в пользу высшего образования, а не, скажем, помощи бедным?

Отчасти доминирование этой сферы объясняется тем, что фонды целевого капитала – апробированный более чем 10‑летней практикой и уже понятный инструмент финансирования универси­тетского образования. Первые эндаументы в России создавались именно в сфере высшего образования. Впрочем, и сегодня они также продолжают занимать первую строчку по количеству. С другой стороны, привлечь крупные суммы для долгосрочного финансирования вузу проще, чем, скажем, приюту для животных. У каждого учебного заведения – десятки тысяч выпускников, к которым руководство вуза часто обращается за какой-либо поддержкой. Это необязательно эндаумент, выпускники в целом традиционно поддерживают свою alma mater, выступают на мероприятиях, привлекают дополнительные ресурсы.

Но есть и еще один интересный фактор – различие в социальном статусе доноров, осуществляющих прямые пожертвования и помогающих через эндаументы.

Чем беднее, тем щедрее

Исследования, проведенные в США несколько лет назад, показали, что люди с небольшим достатком в целом щедрее богатых. Так, 20% самых богатых американцев в среднем отдавали на благотворительность всего 1,3% своего дохода, а самые бедные 20% жертвовали 3,2%. При этом миллиардеры готовы поддерживать все что угодно – музеи, элитарные учебные заведения, – но только не социальные программы, направленные на борьбу с бедностью.

Одна из гипотез связывает столь разительный контраст между благотворительными целями разных социальных слоев с тем, что богатые достаточно замкнуты в своей социальной страте, мало сталкиваются в жизни с бедностью, не видят и не понимают проблем малообеспеченных людей.

Журнал The Chronicle of Philanthropy опубликовал анализ, показывающий, что разница в поведении богатых напрямую связана с их соседями. Богатые люди из неблагополучных районов в целом щедрее, чем жители благополучных местностей.

В ходе различных экспериментов Пола Пиффа, психолога Калифорнийского университета Беркли, его исследовательская группа также пришла к выводу, что люди с низким уровнем дохода и те, кто считает себя таковым, проявляют большую щедрость, нежели богатые. В то же время при просмотре фильма о жизни обездоленных детей уровень щед­рости и эмпатии богатых людей возрастал, и у обеих групп он был практически одинаков.

Бедность не проблема

Статистика США показывает, что бедные охотнее дают религиозным организациям и социальным службам, богатые предпочитают поддерживать колледжи и университеты, институты искусства и музеи. Так, из 50 крупнейших пожертвований 2012 года 34 пошли на образование – например, на Гарвард и Беркли, входящие в элиту мировых образовательных учреждений. Музеи, среди которых Метрополитен-­музей, получили девять таких пожертвований.

Однако ни одна сумма из самых крупных пожертвований не отправилась в программу борьбы с бедностью или социальную службу. Даже знаменитой Армии Спасения не досталось ни цента. По всей видимости, отчуждение от бедных может заглушить стремление к благотворительности.

Почему «профиль жертвователя» состоятельных людей отличается от «простого народа»?

Чем старше, тем надежнее

По мнению советника Центра управления благосостоянием и филантропии бизнес-­школы «Сколково» Вероники Мисютиной, главный вопрос, который задают себе потенциальные жертвователи капитала в эндаументы: каким образом капитал будет оставаться значимым и релевантным миссии в меняющихся обстоятельствах? В этом смысле преимущества получают организации, которые уже имеют опыт сохранения своего предназначения и актуализации деятельности, пережили не одну смену поколений, руководителей и систем – такие как конфес­сиональные приходы, школы, университеты, музеи и природные объекты.

Эндаумент – по определению фонд, ориентированный на долгосрочное стабильное финансирование, поэтому благополучателем должна быть организация желательно с именем и историей, понятными целями, подтверждает слова Вероники Мисютиной гендиректор инвестиционной компании «ВЕЛЕС Капитал» Алексей Гнедовский. Недавно он создал на нашей платформе совместно с управляющим директором ИК «Ренессанс Капитал» Игорем Даниленко эндаумент выпускников экономического факультета МГУ.

По мнению Гнедовского, поддержка учебных, научных учреждений – основная сфера применения эндаумент-­фондов. Нужно помнить, что в отличие от других форм благотворительной поддержки создание эндаумента имеет смысл только тогда, когда есть уверенность, что будет собрана большая сумма пожертвований.

Что в итоге

Таким образом, разницу в адресатах традиционных пожертвований и поддержки через эндаументы можно объяснить следующими группами факторов.

  1. Доверие жертвователей. Пожертвования учреждениям с многовековой историей воспринимаются как самый надежный способ оставить о себе память, будучи уверенным, что объект помощи не закроется и не разорится. А средства пойдут на реализацию выбранной донором миссии вне зависимости от внешних обстоятельств, смену руко­водства подопечной организации, экономической и политической ситуации. И здесь вузы и музеи выигрывают у НКО, созданных несколько лет назад и не имеющих столь серьезных традиций.
  2. Особенности фандрайзинга. Вузам проще всего определить «целевую аудиторию» для своих усилий по привлечению благотворительных средств. Достаточно взять список выпускников и обратиться с просьбой о помощи к наиболее состоятельным из них. А кого «таргетировать» для создания эндаумента для хосписа? В этом случае их фанд­райзеры, скорее всего, обращаются с эмоциональным посылом к максимально широкой аудитории и могут получать импульсивные пожертвования от самых разных людей.
  3. Потребность в «длинном» финансировании и прогнозируемость расходной части. Эндаументы обеспечивают регулярный поток пожертвований, которые могут покрывать такие статьи расходов, на которые вряд ли дадут разовые целевые пожертвования. Например, административные расходы организации-­благополучателя. В мировой практике среднестатистическим для некоммерческих организаций считается финансирование до 30% бюджета из дохода от эндаумента, остальное финансируется текущими пожертвованиями. В России, как правило, доход от целевого капитала не превышает 10% бюджета некоммерчес­ких организаций, но постепенно эта доля растет.
  4. Эндаументы так или иначе создают более состоятельные доноры, чем люди, подающие милостыню на улице. Таким образом, приоритеты эндаументов отражают в первую очередь приоритеты состоятельных людей. А они предпочитают решать глобальные проблемы, тогда как «простые люди» действуют скорее ситуативно и импульсивно, под влиянием чувства жалости, подавая милостыню, жертвуя на лечение ребенку или на приют для бездомных животных.

Вне зависимости от того, какое направление для долгосрочной поддержки выберет филантроп, создание эндаументов еще никогда не было таким простым и удобным, как сейчас. Благодаря зонтичным фондам, подобным нашему, филантропу достаточно определить подопечную организацию или организации, придумать название фонду и выделить средства. Обо всем остальном – от юридического оформления документов до детальной отчетности – позаботится зонтичный эндаумент-фонд, выступающий готовой платформой. Поэтому на базе нашего фонда уже открыты эндау­менты в области любительского спорта, поддержки образования и культуры. Такой подход становится достаточно инновационным для нашего рынка, но уже завоевал серьезную популярность за рубежом за счет простоты своего использования.


Людмила Пантелеева, директор эндаумент-фонда «Филантроп»



27.12.2023

Источник: WEALTH Navigator


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз



Изнанка провидца

08.12.2023 Savoir Vivre HNWI

13
 

Пилоты частного Gulfstream IV не раз с изумлением наблюдали, как владелец этого бизнес-­джета размером с коммерческий лайнер и по совместительству один из самых богатых людей в мире, приехав на взлетное поле за рулем машины, сам доставал чемоданы из  багажника, чтобы передать их экипажу. На свои 30 млрд долларов он мог бы купить тысячу таких джетов, но мало что нравилось ему больше, чем бесплатная рубашка для гольфа, подаренная хорошим другом. Большую часть времени он проводил в своей родной Омахе, его будни проходили вокруг заседаний совета директоров и поездок к друзьям, – эти события были неизменны и регулярны, как фазы Луны. Этот мужчина в неприметном сером костюме, который топорщится жесткими складками, – легендарный Уоррен Баффетт. Недавно в издательстве «Бомбора» вышла посвященная ему книга «Баффетт. Биография самого известного инвестора в мире». Примечателен не только главный герой, но и автор – Элис Шредер не писатель, а финансовый аналитик. Шесть лет она изучала акции Berkshire Hathaway и все эти годы интервьюировала Баффетта. Результатом стало довольно откровенное жизнеописание, которое рисует внутренний мир Баффетта едва ли не столь же выпукло, как И картину его финансов и инвестиционных стратегий. С разрешения издательства WEALTH Navigator воспроизводит фрагмент этой книги.