Семейные грузы


Развод – это всегда тяжело, но когда он затрагивает семейный бизнес, последствия могут быть сокрушительными, предупреждает Джулия Камбьери.

01.12.2014





Бернар Арно любит семейные споры. Не в своей семье, разумеется. Как он дал понять, LVMH – крупнейший холдинг индустрии роскоши – достанется его детям. И все-таки Арно любит семейные споры – чужие, те, за счет которых можно расширить собственный конгломерат.

Именно благодаря весьма публичной семейной ссоре ему удалось заполучить Шато д’Икем, которым 400 с лишним лет владела семья Люр-Салюс, пока в середине 1990-х он не положил на него глаз. Пополняя портфель премиальных алкогольных брендов LVMH, Арно увидел шанс: некоторых Люр-Салюсов не устраивало, как пат­риарх семьи граф Александр управляет винодельческим хозяйством. В 1996 году бизнесмен убедил недовольных продать их мажоритарную долю, а два года спустя практически заставил расстаться со своей и графа.

Француз не единственный, кто ради расширения собственной империи последовал девизу «разделяй и властвуй». В 2007 году Руперт Мердок воспользовался размолвкой в семье Бэнкрофт и взял под контроль Dow Jones – компанию, которой принадлежит The Wall Street Journal.

В мире семейных разладов нет ничего публичнее, эмоциональнее и статистически распространеннее, чем развод. Поэтому владельцам семейного бизнеса нужно быть с ним особенно осторожными. «Бизнес может пострадать, если станет понятно, что необходимо изыскать средства для выполнения бракоразводных обязательств, – отмечает партнер Withers Майкл Гурье, специа­лист по разводам и семейному бизнесу. – Зная, что часть активов будет распродаваться, потенциальные покупатели могут кружить и думать: “Здесь можно что-нибудь дешево ухватить”».

Потрепанный имидж

Впрочем, из развода способен выйти и более изощ­ренный правовой кошмар. Его последствия могут отразиться на репутации фирмы (особенно если на вывеске фамилия семьи). Просто представьте, какой, к примеру, эффект произвели бы фотографии Чарльза Саатчи, держащего за горло свою супругу Найджеллу Лоусон, имей он по-прежнему отношение к M&C Saatchi. Рекламное агентство, которое Чарльз основал с братом в 1990-х, занималось в 2010 году предвыборной кампанией консерваторов, и совершенно не факт, что Дэвид Кэмерон продлил бы с ним контракт после такого скандала. Если развод злой, он может отразиться на отношениях компании с партнерами и поставщиками. Вероятно, они захотят полностью от нее дистанцироваться.

«Многие предприятия подают свою “семейность” как нечто уникальное, – заявляет Алекс Шарп, партнер фирмы Peter Leach & Partners, консультирующей семейные предприятия. – Развод способен повлиять на представления людей о семье, а поскольку она формирует имидж семейного бизнеса, то и на представления о нем самом».

Прощальные жесты

Если ваша половина работает в семейной фирме и вы попросите ее уйти, другие сотрудники могут отдалиться от вас. С двумя компаниями, которые проходили подобное, работал консультант по вопросам семейного бизнеса из Withers Consulting Group Кен Маккракен. В одном случае обошлось без увольнений (возобладал деловой интерес). В другом, однако, уход состоялся, и вслед за покинувшим фирму человеком ушла и его команда, причем к конкурентам.

«Это серьезный удар, – считает Маккракен. – Если человека взяли из-за способностей, а не по родству, то кажется нелогичным увольнять его из-за разрыва отношений. Впрочем, можно понять, почему на такое идут. Это просто еще одна ситуация, когда семейные и деловые интересы переплетаются».

Другая угроза – утечка коммерчески важной информации, если супруг или супруга не обязались хранить ее в тайне. «Ценность некоторых документов связана с их секретностью, – подмечает солиситор Hill Dickinson Магнус Бойд, специалист по защите репутации. – Соглашение о конфиденциальности просто необходимо».

И все же риск вынужденной продажи деловых активов сохраняется, особенно если фирма молодая и оба супруга внесли лепту в ее рост. Так было у отельера Эндрю Дэвиса. Несмотря на его довод о том, что бывшая жена Дебра была на семейном предприятии обычной сотрудницей, судья признал, что без нее бизнес не был бы так успешен, и присудил ей в 2012 году 2,2 млн фунтов.

Однако проблемы могут возникнуть, не только когда ваша половина помогает развивать семейное дело. Опасность может подстерегать и в том случае, если один из супругов сидит дома с детьми, пока второй читает Financial Times и беспокоится о продажах в офисе. Так, домохозяйке Шэн Ламберт в 2002 году присудили 10 млн фунтов. Судья признал, что роль кормильца нельзя считать более важной, чем роль того, кто занимается домом. Гарри Ламберт, супруг Шэн и владелец медиакомпании Adscene, утверждал, что ее вклад в семейную жизнь был связан в основном с «детьми и микроволновкой».

Кроме того, оценка бизнеса стоит больших денег, да и сам развод – «процесс весьма отвлекающий», добавляет Майкл Статмен, нью-йоркский юрист Mishcon de Reya. «К таким факторам, как внимание и время, которые сторонам приходится уделять судебным разбирательствам, добавляется еще один – эмоциональные переживания, которые могут очень пагубно сказаться на их способности решать рутинные задачи, – подчеркивает он. – В результате могут начаться проблемы, в том числе и с бизнесом».

Светлая сторона

Если после описанного вы начали считать развод фактически смертным приговором семейному делу – расслабьтесь. Это не всегда справедливо. Если разводиться цивилизованно (некоторые называют это «обдуманный развод»), то бизнес может даже выиграть. «Когда люди понимают, что не подходят друг другу, – размышляет Алекс Шарп, – случается даже, что былая напряженность во многом спадает и в бизнесе семья становится конструктивнее».

А еще развод может дать повод задуматься о планировании наследования. Человеку легче расстаться со своими акциями или местом в совете директоров, когда он знает, что это перей­дет детям, а не бывшей супруге или супругу, констатирует Крессида Бернет, в прошлом барристер, а ныне специалист по семейной медиации. Дети, полагает она, «это единственное, на что у родителей совпадают взгляды: им обоим хочется, чтобы у детей все было». Недавно Бернет работала с женщиной, которая согласилась уйти из совета директоров, чтобы уступить свое кресло сыну: «Он собирался сделать это позднее, но она не хотела, чтобы место досталось бывшему супругу, и такой шаг ее обезопасил».

Также не стоит забывать, что и вы, и ваша половина будете зависеть от дохода, который приносит бизнес. «Никому не выгодно причинять вред курице, которая несет золотые яйца, – заключает Статмен. – Правда, разводящиеся не всегда руководствуются принципом извлечения личной выгоды через общую». 


Как минимизировать ущерб
  1. Подумайте о брачном контракте. А лучше введите правило, по которому его должны заключать все члены семьи, имеющие долю в бизнесе.
  2. Подумайте о том, чтобы перевести акции в семейный траст. И сделайте это загодя.
  3. Выпустите специальные «голосующие» акции. Так у вас будет постоянная возможность принимать важные решения.
  4. Держите все внутри. Если пойдете в суд, некоторые сведения могут стать достоянием публики. Более высокую конфиденциальность обеспечат альтернативные методы урегулирования, такие как медиация и арбитраж.
  5. Не прячьте и не выводите активы. Противоположная сторона может добиться их заморозки, и бизнес окажется в серьезной опасности.
  6. Не забывайте, что бывший супруг или супруга остается родителем ваших детей. Они непременно заметят, как вы расстаетесь, так что убедитесь, что ваше поведение соответствует вашим истинным ценностям.


01.12.2014

Источник: SPEAR'S Russia #11(43)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз