Кристальная история


Вот уже более 200 лет этой компании удается сохранять за собой статус семейной фирмы. причем в самой глобализированной алкогольной индустрии. Но, как заявил в беседе с Шарлотт Меткалф глава производителя шампанских вин Cristal Фредерик Рузо, они сделают все, чтобы всегда оставаться в семье.

10.07.2015





Шампанское Cristal от Луи Редерера изначально создавалось по заказу русского царя Александра II в 1876 году. Опасаясь возможного покушения, монарх приказал вместо традиционной зеленой использовать бутылки из прозрачного стекла, с плоским дном, чтобы исключить возможность подмешивания взрывчатых веществ. С тех пор и по сей день бутылка оригинального дизайна, целлофановая упаковка (для защиты шампанского от света) и золотая этикетка остаются отличительными признаками шампанского Cristal. Так что я была польщена визитом в фамильный замок семьи Редерер в Реймсе и беседой за бокалом вина Cristal 2006 года с Фредериком Рузо, который сегодня возглавляет производство, о том, как марка сохраняет свою репутацию, несмотря на выпуск всего 3,5 млн бутылок вина в год, то есть лишь 1% от общего объема шампанского на мировом рынке.

Винодельческое хозяйство основал в 1776 году Этьен Дюбуа, и в ту пору оно представляло собой крохотный винный магазин, который приобрел в 1819 году Николя Шрайдер. Его племянник Луи Редерер занялся делом вместе с дядей и стал совладельцем компании, которую и унасле­довал после смерти Шрайдера в 1833-м. С тех пор хозяйство оставалось в руках семьи. Рузо начал работу в семейном бизнесе в 1996 году, когда еще его отец Жан-Клод возглавлял дело, и десять лет спустя руководство перешло в руки сына. «Мой отец по-прежнему занимает пост президента компании, но больше не участвует в делах, – поясняет Рузо. – Он даже переехал в Париж, чтобы не было соблазна вмешиваться в наши ежедневные хлопоты на винодельне. Он умен и рассудителен, и я благодарен за свободу, которую отец мне предоставил. Наша семья ценит свободу: компания была создана в год появления Соединенных Штатов Америки, и подсознательно для души любого Редерера самое главное по-прежнему – свобода, независимость и творчество».

За столь изящным выражением чувств скрывается жесткая деловая хватка, также переходящая от поколения к поколению. «Были времена, когда мы экспортировали четверть всего производимого шампанского в Америку и 600 тыс. бутылок в Россию. Потом в России произошла революция, а в мире наступила Великая депрессия, – объясняет Рузо. – Экспорт сократился, и период между Первой и Второй мировыми вой­нами стал самым тяжелым за всю нашу историю. В 1932 году моя прабабушка Камиль унаследовала усадьбу после смерти своего мужа. Хотя мы были близки к банкротству, сила ее характера, энергия и творческое начало спасли компанию от гибели».

Благодаря заслугам Камиль хозяйство Редерер продолжает расти. В 1982 году отец Фредерика купил 580 акров земли в долине Андерсон-Вэлли в Калифорнии и сделал из нее новые угодья Редерер. В дальнейшем он приобрел производство шампанских вин Deutz в 1993 году, а также поместье Шато-де-Пез в Бордо в 1994 году. Сегодня подвалы Редерера в Реймсе растягиваются на несколько километров, и меня провели по темным коридорам с рядами дубовых бочек по обе стороны к погребам, содержащимся в идеальном порядке. В холодном мраке сверкание золоченых бутылок было еще роскошнее.

Рузо приветствует меня в богато обставленной гостиной, где слышны ароматы шалфея и мандарина, украшенной кружевными ширмами и китайским фарфором, после чего мы переходим в кухню для неофициального обеда. На стенах висят фотографии Элизабет Тейлор, Ива Сен-Лорана и Брэда Питта, входящие в пятимиллионную фотоколлекцию, собранную Национальной библиотекой и поддерживаемую Фондом Луи Редерера.

Нежеланная любовь

Великолепие изощренных форм, высокая культура и сильное чувство связи поколений, окружающие Рузо, могут показаться далекими от шумного и агрессивного мира рэп-музыки. Тем не менее именно она стала причиной серьезных трудностей, настигших марку Редерер в последнее время. Во второй половине 1990-х годов рэперы мелькали на фотографиях с бутылками шампанского Cristal, упоминание о котором также встречалось в текстах песен таких звезд, как Пафф Дэдди, 50 Cent и Jay-Z, часто упоминавших о «разлитом» напитке.

Именно разлитие, а не распитие послужило причиной резкости в ответ на вопрос репортера британского журнала The Economist в 2006 году о том, считает ли Рузо, что приверженность столь вульгарному образу жизни может навредить марке Cristal. До этого Рузо говорил, что наблюдал за восхищением рэперов винами Cristal со «спокойным любопытством», а на этот раз ответил: «Что мы можем сделать? Мы не можем запретить людям покупать наше шампанское. Уверен, что представители марок Dom Pérignon или Krug были бы счастливы иметь подобный успех». На что певец Jay-Z незамедлительно бросил пару строк рэпа: «Я раньше пил шампанское Cristal / Но этих подлых расистов мне ничуть не жаль / Теперь с собой беру бутылки золотые… / Забил на этикетку и на копов позывные». На деле же он не просто «забил на этикетку», а создал рекламу марке шампанского Armand de Brignaс, также называемого Ace of Spades («туз пик»), которое выпускает дом Cattier в бутылках золотого цвета.

«Меня заклеймили как расиста, не смешно ли? – удивляется Рузо. – Разумеется, никаких возражений против того, чтобы Jay-Z покупал наше шампанское, у меня не было. Я лишь сказал ему, что скорее предпочел бы видеть, как он его пьет, чем как обливает шампанским девушку». Jay-Z использовал ссору в качестве рекламной уловки, чтобы привлечь внимание к шампанскому Ace of Spades. И действительно, он его показал во всей красе в своем клипе к песне Show Me What You Got («Покажи, что у тебя есть»), где герой отказывается от шампанского Cristal в пользу Ace of Spades.

Вряд ли Jay-Z может представлять реальную угрозу для Рузо, нисколько не обеспокоенного конкуренцией со стороны дома Armand de Brignaс и убежденного, что качество – куда более важный двигатель бизнеса, чем доля на рынке. «Мы знаем толк в шампанском, – спокойно продолжает он. – Мы производим Cristal не каждый год: например, сейчас в наших бокалах вино урожая 2006 года, оно выдерживалось шесть лет. Для создания вина высшего качества нужно время. Другие дома покупают хозяйства, но для нас важнее качество, а не количество – так что мы покупаем лишь около трех гектаров в год. Ключевым для нас является видение долгосрочной перспективы. Если хотите быстро расширяться, необходимо быть частью масштабной люкс-индустрии – такой, например, как концерн LVMH, а этого мы не хотим». Сложно вызвать Рузо на откровенность в вопросе о том, покушался ли кто-либо когда-либо на хозяйство Редерер, и когда я снова спросила, как марке удалось избежать поглощения гигантами индустрии, он лишь ответил: «Луи Редерер по-прежнему независим, поскольку все большие группы знают, что он не продается».

Секрет исключительности

Рузо объясняет выживание семейного бизнеса Редереров отчасти уникальным способом управления винодельческим хозяйством – по участкам. 240 га земли, принадлежащие семье, разбиты на 410 участков, на каждом из которых самостоятельно делается отжим винограда, что обеспечивает качество и дает каждому вину его неповторимый характер (ни одна другая марка шампанского не практикует такого подхода).

Рузо признает, что в возрасте чуть больше 20 лет он сопротивлялся идее наследовать семейный бизнес, однако сегодня им движет чувство долга: «Какими бы грандиозными ни были мои планы, в конце концов, именно детали нуждаются во внимании, важно, чтобы наше шампанское сохраняло свою исключительность. Иначе его качество снизится, и оно превратится в заурядный продукт. Мой долг – вкладывать в стиль и качество марки. Ее сегодняшний образ отличается от того, который был присущ ей 20 лет назад, но за это время она стала ничуть не хуже. Моя миссия – беречь нашу марку как
сокровище».

Такой взгляд предполагает отсутствие зацикленности на продажах и полную сосредоточенность на качестве продукта. Когда я спрашиваю Клер Мартино, отвечающую за пиар в компании Редерера, об их однопроцентной доле на рынке, она отвечает: «Эту информацию мы обычно не обсуждаем». С другой стороны, если говорить с Рузо о мировой славе вина Cristal, ответ будет интересным и замысловатым: «Все его элементы под контролем, что наилучшим образом отображает и мировое равновесие. Вы чувствуете магию в этом вине и ценности, создаваемые культурой, эстетикой и стилем жизни. Наше вино делает людей счастливыми». Все эти качества, по мнению Рузо, могут жить только в пределах узкого, в высшей степени заботливого семейного круга, каким он и останется в обозримом будущем.



10.07.2015

Источник: SPEAR'S Russia #6(49)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Музей как самая правильная инвестиция


Img_8880
 

С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.