Филантропия как бизнес


Благотворительность должна приносить не только позитивное социальное воздействие, но и прибыль, утверждает Дарья Малюгина.

13.01.2016




14_dariamalyugina_1
Дарья Малюгина

Аналитик Центра управления благосостоянием и филантропии СКОЛКОВО.

На первый взгляд сама постановка вопроса – можно ли заработать на филантропии – абсурдна. Ведь в привычном сознании благотво­рительная деятельность – это бескорыстный жест доброй воли, который точно не ассоциируется с доходностью. До недавнего времени это действительно было так. Однако граница между коммерческим и некоммерческим секторами стирается: сегодня трудно представить международную корпорацию, не декларирующую социальную ответственность в числе своих важнейших принципов. Или НКО, которая не стремится снизить финансовую зависимость от пожертвований и научиться самостоятельно генерировать денежные потоки для обеспечения своей работы.

В поисках новых механизмов благо­творительной деятельности участники процесса активно экспериментируют, примеряя разные подходы, в том числе свойственные бизнес-среде. Стремясь изменить мир к лучшему, поколение Y в отличие от своих предшественников не готово просто «раздавать» деньги нуждающимся. Вместо этого они предпочитают вкладывать средства в компании, предоставляющие социальные услуги, и получать при этом финансовую отдачу. Все чаще владельцы капиталов включают в свои инвестиционные декларации этические принципы, предполагающие формирование портфеля активов с учетом их экологических и социальных характеристик. В ответ на это ведущие частные банки, семейные офисы, финансовые консультанты и другие сервис-провайдеры, обслуживающие частные капиталы, предлагают клиентам инновационные решения. В том числе инвестиции социального воздействия, социальные облигации, венчурную филантропию, формирование и управление портфелем устойчивых инвестиций, сочетающие в себе характеристики филантропических и инвестинструментов и сулящие финансовую выгоду как клиенту, так и самому поставщику этих услуг.

Так можно ли заработать на филантропии? Реально ли одновременно решать социальные проблемы и получать финансовую отдачу? Или же это только умелый маркетинговый ход сервис-провайдеров и попытка сыграть на благородных устремлениях своих клиентов? Чтобы ответить на эти вопросы, познакомимся с этими инструментами поближе.

Услуги по управлению и обслуживанию благотворительных инициатив – так называемый philanthropy banking – для многих сервис-провайдеров способ не только привлечь в свое управление дополнительные активы, но и повысить клиентскую лояльность. Более того, это возможность включения в число клиентов хайнетов – представителей нового поколения. Многие из них получили образование за рубежом и, впитав в себя традиции западной филантропии, стремятся добиться не только финансового, но и социального результата от управления своим благосостоянием.

Мировой опыт предлагает широкий спектр услуг philanthropy banking – от выбора наиболее подходящего филантропического механизма и вовлечения молодого поколения в благотворительную деятельность до классического расчетно-кассового обслуживания и управления инвестициями. Одной из самых популярных услуг philanthropy banking среди западных и азиат­ских владельцев капиталов являются инвестиции социального воздействия.

Технология воздействия

Под этим словосочетанием принято понимать инвестиции с целью получения не только финансовых, но и социальных результатов. Роль этого инструмента для решения социальных проблем сопоставима с ролью венчурного капитала для предпринимательства. Согласно BNP Paribas Individual Philanthropy Index 2015, большинство доноров во всем мире – 52% – считают инвестиции социального воздействия доминирующим трендом в сфере филантропии. Эксперты прочат им большое будущее. По оценкам J.P.Morgan, потенциал рынка огромен: к 2020 году объем преобразующих инвестиций составит от 400 млрд до 1 трлн долларов, а прибыль от них – в пределах от 183 млрд до 667 млрд долларов.

Этот инструмент довольно популярен среди сервис-провайдеров во всем мире. На долю диверсифицированных финансовых институтов/банков и семейных офисов/HNWI, по данным J.P.Morgan, приходится 32 и 13% от общего объема капитала социального воздействия соответственно. Сервис-провайдеры инвестируют в такие проекты и собственные средства. Например, инвестиции социального воздействия в портфеле того же J.P.Morgan составляют уже около 60 млн долларов.

Одним из ярких примеров инвестиций социального воздействия является Acumen Fund. Он был основан в 2001 году благодаря вложениям Rockefeller Foundation, Cisco Systems Foundation и трех индивидуальных инвесторов с целью решения проблемы глобальной бедности. Для достижения этой цели фонд инвестирует средства в компании, которые оказывают услуги беднейшим слоям населения, имеют устойчивую финансовую модель и предлагают инновационные решения. Сегодня его инвестиционный портфель включает компании, работающие в четырех направлениях: медицинские услуги, водоснабжение, энергия и жилье.

Одна из них – индийская 1298 Ambulances со штаб-квартирой в Мумбаи. До недавнего времени там отсутствовала надежная служба экстренной госпитализации и скорой медицинской помощи. Осознавая эту острую потребность, в 2002 году пять недавних выпускников местных медицинских вузов решили наладить сеть услуг скорой медпомощи по всей стране, что позволило бы спасти многие жизни. Проблема заключалась в том, что большинство населения в Индии живет за чертой бедности и просто не может оплачивать подобные услуги.

В качестве решения 1298 Ambulances стала применять гибкую систему ценообразования, основанную на платежеспособности клиентов: беднейшим пациентам услуга предоставляется со скидкой 50% или бесплатно. Сервис пользовался популярностью, машин и персонала не хватало, основатели чувствовали потребность в расширении компании. Для этого были необходимы значительные финансовые вложения. Но частные инвесторы не спешили вкладывать средства в компанию, которая 20% услуг оказывала бесплатно. Однако подход 1298 Ambulances привлек внимание Acumen Fund, который поверил в их бизнес-модель и в 2007 году инвестировал около 1,5 млн долларов.

Результат не заставил себя ждать. Благодаря полученным инвестициям с 2007 по 2008 год парк автомобилей скорой помощи удалось увеличить с 10 до 81 единицы, а к 2010 году компания начала оказывать услуги в семи новых городах. Также были открыты курсы повышения квалификации для сотрудников и курсы первой медицинской помощи для граждан. Сегодня 1298 Ambulances оказывает услуги в пяти индийских штатах. В ее распоряжении
860 машин, а число клиентов приближается к 18 млн.

Таких примеров много. В общей сложности Acumen Fund инвестировал около 88 млн долларов и поддержал 82 компании, которые, в свою очередь, создали 58 тыс. рабочих мест и изменили к лучшему жизни в более 125 млн человек. При этом средняя доходность портфеля фонда составляет 10–15%. Много это или мало? Согласно сравнительному анализу, проведенному GIIN, средняя доходность социального инвестиционного воздействия и прямых инвестиций (private equity) за период с 1998 по 2010 год составила от 6,9 до 8,1% соответственно. Таким образом, доходность инвестиций социального воздействия может быть сопоставима с рыночной.

Перед обществом в долгу

Еще один новейший тренд в социальных финансах – социальные облигации. Эта модель предполагает участие инвесторов в решении социальных проблем и, в случае успеха, в получении дохода. По своей сути социальные облигации представляют собой контракт между инвесторами и государством, в рамках которого последнее платит за положительные изменения в обществе. В случае успеха инвестор получает вознаграждение в размере своих первоначальных вложений и дополнительную премию за риск. В противном случае он теряет все инвестированные средства.

В механизме работы этого инструмента посредник – чаще всего независимая инфраструктурная организация. В его задачу входит организация выпуска социальных облигаций, привлечение инвесторов и подготовка контракта. Инвесторы предоставляют сервис-провайдеру финансирование для обеспечения социальных услуг целевой группе благополучателей. Государство, в свою очередь, гарантирует выплаты инвестору

в случае достижения положительного эффекта. Далее сервис-провайдер оказывает социальную услугу, а независимый оценщик измеряет полученный результат. Изменения в обществе оцениваются по заранее установленным критериям и представляют собой определенный социальный показатель. Например, уровень преступности, продолжительность жизни и т.д.

Таким образом, социальные облигации сочетают в себе характеристики модели «плата за результат» и государственно-частного партнерства, но с некоторыми
отличиями.

Во-первых, финансирование пред­оставляется до того, как какая-либо цель достигнута.

Во-вторых, мерой успеха будет являться не конкретный продукт или услуга, а социальный результат. Например, об успешной реализации проекта по повышению качества школьного образования будет свидетельствовать не факт организации курсов повышения квалификации учителей, а доля школьников, поступающих в вузы, степень их готовности к восприятию университетских образовательных программ и тому подобное.

В-третьих, социальные облигации в основном выпускаются для предоставления социальных услуг, а не создания объектов инфраструктуры, как в большинстве случаев государственно-частного партнерства.

Первая в мире социальная облигация была выпущена в Великобритании в 2010 году для решения проблемы рецидивов среди отбывших наказание осужденных. Для оказания услуг по реабилитации освобожденных из мест лишения свободы и их адаптации к нормальной жизни управляющая компания привлекла инвестиции в размере 5 млн фунтов. Целью программы было снижение доли повторных обвинительных приговоров среди целевой группы на 7,5% и более. Плательщиком со стороны государства выступило Министерство юстиции. Предельный максимальный доход, который инвесторы смогут получить по истечении восьмилетнего периода, составляет 13%. Успех программы уже налицо: за первые пять лет ее действия уровень рецидивов удалось снизить на 8,4%. Опыт Великобритании уже вдохновил такие страны, как США, Австралия, Канада, Португалия, Германия, на использование облигаций для решения социальных проблем. За пять лет было выпущено 38 таких обли­гаций.

Тем не менее рынок социальных облигаций только начинает формироваться. Доля этих бумаг в общем объеме бондов составляет всего около 1%, или 20 млрд долларов. Во многом это связано с новизной и сложностью механизма. Зачастую его реализация невозможна без привлечения сторонних консультантов. Главным аргументом против их использования является риск потери не только потенциального вознаграждения, но и самих вложений. Но, как известно, чем больше риск, тем выше потенциальная доходность. По данным Brookings, в зависимости от проекта финансовая отдача может варьироваться от 3 до 30%.

Уникальная возможность

Таким образом, ответ на заданный в самом начале вопрос, можно ли заработать на решении социальных проблем, положителен. Да, можно. Однако это далеко не единственное преимущество использования коммерческого подхода в филантропии. Прежде всего, механизмы, подобные инвестициям социального воздействия и социальным облигациям, позволяют привлечь внимание инвесторов к решению злободневных общественных проблем. Привлечение дополнительных ресурсов в некоммерческий сектор, в свою очередь, обеспечивает оборотным капиталом поставщиков социальных услуг. Наконец, ориентация на результат стимулирует инновации и повышает качество предоставляемых социальных услуг. Развитие подобных механизмов полностью меняет представление о филантропии как о «стихийной милостыне» и способствует укреплению делового подхода к решению социальных проблем.

Такой подход уже доказал свою эффективность как на развитых, так и на развивающихся рынках. Однако в России инвестиции социального воздействия и социальные облигации только-только делают первые шаги. И поэтому сегодня перед российскими сервис-провайдерами открывается уникальная возможность заполнить эту нишу, предложив владельцам капиталов новый взгляд на их благотворительные инициативы в рамках услуг philanthropy banking.

Выиграют от этого все участники процесса: сервис-провайдеры получат в управление дополнительные активы и повысят лояльность клиентов; в свою очередь, владельцы капиталов смогут добиться не только финансового, но и социального эффекта от своих инвестиций, повысить эффективность своей благотворительной деятельности; некоммерческие же организации привлекут дополнительные ресурсы для решения социальных проблем.



13.01.2016

Источник: SPEAR'S Russia #12(54)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Дурацкая шутка, или Представление об альтернативе


20190906_174137_1
 

Вероятно, самый знаменитый профессор Высшей школы социальных наук и Парижской школы экономики Тома Пикетти написал новую книгу. «Время для социализма: депеши из мира в огне, 2016-2021 гг.» – это не только жесткий анализ все время усиливающегося глобального неравенства, как его «Капитал в XXI веке», но и план демонтажа существующей системы и строительства куда более справедливого и благодатного будущего, в котором никто не будет забыт и отчужден от результатов собственного труда. Разумеется, основная аудитория французского профессора имеет отчетливо левые взгляды, а многие коллеги хвалят его за поднятие темы на новый уровень или «невероятный эмпирический багаж», но критикуют за методологическую слабость и неверные выводы об истинных причинах неравенства. Тем не менее выход подобной книги – это прекрасный повод для содержательной дискуссии. Алексей Цветков, писатель, драматург, политический активист, комментатор и популяризатор Маркса, написал о Пикетти и его новой работе в своем блоге. С любезного разрешения автора WEALTH Navigator публикует его отзыв на своих страницах.