Меритократия в действии


Вадим Мошкович, председатель совета директоров ГК «Русагро», – основатель школы-пансиона «Летово», которая не имеет аналогов в России. Цель «Летово» – дать способным и мотивированным детям со всей страны образование мирового уровня. Для этого создан стипендиальный фонд объемом 7 млрд рублей, крупнейший в России.

26.03.2021





Вадим, сколько детей у вас сегодня учатся бесплатно?

Около 80%. Экзамены устроены по системе need-blind, то есть действует метод слепого отбора. Подход абсолютно прозрачен. Приемная комиссия состоит из независимой команды учителей школы. Они не знают ни фамилий, ни имен детей и оценивают только результаты экзаменов. Затем несколько учителей по отдельности проводят интервью, чтобы понять кругозор и интересы ребенка. Каждый из них пишет рапорт, и потом происходит голосование по каждой кандидатуре. Таким образом, можно проследить всю хронологию поступления в «Летово».

Только после того как ребенка зачисляют в школу, мы обращаем внимание на материальное положение и выясняем, в состоянии ли родители платить за обучение.

Как это происходит?

Скоринг-партнером является «Сбер», и он оценивает платеже­способность семьи – мы практически не принимаем участия в процессе.

Стипендия может доходить до 100%: она выдается именно в той сумме, которую родители не способны платить. Если родитель не может выплачивать 100% обучения, школа даст 100%, если родитель может платить 10%, то он платит 10%, а 90% дает школа.

Стипендия выдается на один учебный год. Ежегодно процедура скоринга повторяется. Размер стипендии может меняться и до истечения учебного года в зависимости от актуального финансового положения семьи.

Стипендия выделяется только на обучение?

У нас был уникальный кейс, когда мы приняли на учебу девочку из настолько маленького населенного пункта, что ей там было не с кем общаться. Под нее мы впервые привлекли специальную целевую стипендию, которая покрыла не только образовательные услуги. Сегодня это уже стандарт.

Как часто вы находитесь в «Летово»?

Регулярно, каждую пятницу: в школе очень много вопросов. Сейчас у нас идет строительство нового кампуса, поскольку много детей, желающих жить в пансионе. Наша цель – расшириться до тысячи учеников: предполагается, что 900 человек захотят жить у нас.

Какими процессами занима­етесь лично вы?

Стратегическими, целевыми. Когда мы начинали, для учителей постановка целей, их достижение, исполнение были тайной за семью печатями.

Сегодня мы уже другие. У нас есть карта целей: учителя видят, чему, как и через какой инструмент мы хотим научить ребенка. Каждый педагог в это вовлечен, и все работают как команда – это межпредметный и метапредметный процесс. Одна из задач школы «Летово» – создать команду педагогов, а не набрать разных хороших учителей.

Многие дети приходят к нам с мыслью, что они биологи или математики, но за два-три года обучения открывают себя заново. Выясняется, что раньше они имели неравномерное качество преподавания.

В школе все в рамках бизнес-­плана. Прописаны цели, результаты, измерители, сроки, ответственные, есть план-факт, с которым мы сверяемся каждый месяц. Задача – посмотреть, где мы сегодня, где мы хотим быть и что можно поправить. Таким образом, по кругу шлифуются процессы. Они постепенно обновляются, как модельный ряд машины. Но получается, что 30 лет назад под машиной понимали одно, а сейчас совершенно другое.

Что такое метапредметный процесс?

Единственное ограничение, которое у нас есть, – время ребенка. Наша задача – вложить в единицу его времени максимум знаний и умений. Это настоящее искусство, то, чего нет нигде, вернее, в разных местах встречаются отдельные элементы. Мы создаем полноценное образовательное пространство, где ребенок находится 24 на 7: оно позволяет формировать и «софт скиллз», и знания. Все взаимосвязано. Например, есть уроки – условно это русский, английский, математика, физика – и есть навык командной работы. Он проходит горизонтально, через все уроки, и формируется из занятия в занятие. Плюс работает внеакадемическая команда, задача которой – поддержать и развить скиллы.

Классов нет, у каждого ребенка индивидуальный план развития: он просто набирает предметы. Естественно, есть обязательная программа (можно выбрать российскую государственную или международный бакалавриат), но со временем ребенок все больше и больше занимается тем, что хочет делать он сам.

Как строится работа учителей? Часто ли учатся педагоги?

Школа не может развиваться быстрее, чем развивается учитель. Непрерывное обучение для учителей – ключевая ценность. У нас есть система грейдов, по которой мы их оцениваем.

Мы регулярно внедряем новые академические программы, в частности, прямо сейчас это горизонтальное тегирование «софт скиллз»: учитель обязан дать оценки навыкам ребенка. Мы сделали IT-платформу, которая позволяет вписать в программу, как ребенок реализовал тот или иной навык. После этого можно получить диаграмму развития – обзор 360 градусов – и видеть все сильные и слабые стороны ребенка.

Что происходит, если ученик отстает?

Школа обязана реагировать моментально. У каждого ребенка есть наставник, организована полная поддержка. Есть дежурный учитель, который ждет любого для дополнительных занятий.
Вообще педагоги здесь живут, их маленькие дети – тоже. Дети-школьники возятся с учительскими малышами – создается такая добрая атмосфера. Я, когда внутрь вхожу, ее кожей ощущаю.

С какими детьми вы расста­етесь сразу?

Неприемлем, например, буллинг. Сразу мы не расстаемся ни с кем: у ребенка есть шанс. Вы не знаете, что у человека внутри, но можете все считывать по его поведению. Наша задача – в том числе формировать поведенческие навыки.

У вас учатся дети с 7 по 11 класс. Планируете ли в будущем менять эту модель?

Мы будем строить «Летово» Junior – начальную школу. Каскадировать нашу образовательную модель вниз: это решение уже принято. Посмотрев на мировую практику, мы увидели закономерность: если взять ребенка в раннем возрасте, то к 11 классу все дети поголовно, подчеркиваю, абсолютно все могут быть в топ-10. Это идеальная модель.

Сейчас мы пытаемся построить систему взаимодействия – и с городом, и с Министерством просвещения. Для этого мы систематизируем весь образовательный процесс. Сможем предложить стандарты подготовки, стандарты грейдирования учителей. Они позволят приехать в любую школу, сделать замер и выдать заключение: кого, чему и как надо научить, чтобы поднять качество знаний.

Когда, по вашему мнению, возможно такое масштабирование?

Это не только от нас зависит. Думаю, в ближайшие пару лет мы завершим оформление нашей образовательной модели в машину.

57-я школа, которую вы окончили, повлияла на ваш образовательный проект?

Благодаря ей я и построил «Летово». Я писал первую концепцию с 57-й школой.
В 57-й работают умные неординарные преподаватели: я проводил там огромное количество времени, и, конечно, эти люди оказали влияние на картинку мира, во многом определили умение думать.

Вопрос о будущем первом выпуске: что произойдет после поступления учеников в вузы? Вы планируете отслеживать их результаты?

Я обещал детям (всем, кто поступит в топ-25 вузов) оплатить обучение и предоставить поддержку в другой стране. Они со своей стороны обязаны подписать со мной договор, после обучения вернуться в Россию и отработать три года. Основная задача – не отправить ребенка за границу, а дать ему образование мирового уровня, чтобы потом знания применялись здесь. Практика показывает: если ребенок уезжает за границу после школы, то в западное общество он уже не очень хорошо интегрируется.

Какова ваша глобальная цель?

Глобально наша задача – войти в топ-20 лучших школ мира, что, надеюсь, будет возможно уже в 2021-м: рейтинги неформальные, и один из них – это итоги экзаменов. Сегодня мы видим, что дети сдают экзамены на уровне, который дает надежду на попадание в этот список.

Вы бы отдали своего ребенка в «Летово»?

У меня в «Летово» учится ребенок. Я зову его домой, но он хочет остаться в школе – это лучший показатель комфортного эмоционального состояния.



26.03.2021

Источник: Spear's Russia


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Воспитание чувств у животных и людей

10.04.2021 Philanthropy

_mg_2017
 

То, что «Юна» – место радости, видно сразу же, как только подъезжаешь к яркому желтому зданию, спроектированному Сергеем Волковым. Приюты для животных в России так не выглядят. Впрочем, «Юна» им и не является. Это центр реабилитации животных, а также, пожалуй, людей, ведь количество бездомных кошек и собак на улицах – индикатор благополучия общества. Открывшийся в 2018 году и получивший название по имени первого постояльца – собаки Юны центр активно занимается просвещением, формирует новую культуру взаимоотношений между людьми и зверьми. Отсюда и яркие, необычные инициативы – фестивали, учебные программы для детей, совместный проект с Театром Наций. Конечно, «Юна» – частная организация, получающая финансирование от спонсоров и партнеров, в том числе инвестиционной группы «Абсолют». О том, почему именно помощь кошкам и собакам лучше всего учит детей эмпатии и как модные дорогие животные оказываются на улице, в интервью SPEAR’S Russia рассказывают основательницы центра Елена Синаюк и Анна Светакова.