Прачечная закрыта

Почему размер капитала перестал быть главным критерием входа в private banking


Банковская система стремительно реформируется. Еще пять-семь лет назад хайнеты открывали счета в Европе оперативно и без лишних вопросов. Тогда игроки финансового рынка заводили отношения с новым клиентом, исходя из презумпции его невиновности. Но сегодня все изменилось: изначально хайнет виновен и, если хочет открыть счет, должен доказать обратное. Юлия Калинина рассказывает, почему банки отказываются от того, на что всегда соглашались.

17.11.2015





Западные банкиры не раз сталкивались с хитростью хайнетов, в том числе российских, и не понаслышке знают, что между задекларированным и реальным доходом HNWI из РФ существует большой разрыв. Бывали случаи, когда состоятельный россиянин размещал определенную сумму в одном швейцарском банке, подтверждая ее законное происхождение необходимым документом, а потом с аналогичной суммой и тем же документом шел к другим. «Всегда существовали и существуют недобросовестные люди, пытающиеся схитрить, – говорит исполнительный вице-президент Lombard Odier Карен Асланян. – Мы чаще всего сталкиваемся с ситуациями, когда рассказ клиента о себе кажется просто-напросто неубедительным. В глаза бросаются небольшие, но заметные опытному банкиру несоответствия, и возникает ощущение, что человек просто не “подходит” для этой истории. Хотя вряд ли россияне “преуспели” в этом деле больше других».

Но если недавно на некоторые нестыковки в биографии клиента банкиры закрывали глаза, то сегодня они придираются к малейшим деталям. «Раньше была “презумпция невиновности” больших денег, – рассказывает международный финансовый консультант FCP (Financial Management) Ltd Исаак Беккер. – Банкиры смотрели на новых клиентов так, как и должен смотреть настоящий бизнесмен на свое дело. Основной принцип работы: выгодно – невыгодно. Когда “очень выгодно”, можно и правила бизнеса немного поправить».

Тогда никто еще не думал о том, что любые неточности в работе с финансовыми институтами могут выйти наружу и привести к печальным результатам. Такая практика продолжалась до тех пор, пока тайны клиентов не довели банки до громких уголовных преследований. Особый резонанс получили разбирательства Налогового управления США (IRS) с европейскими банками из-за того, что последние помогали американцам уходить от уплаты налогов. По подсчетам IRS, таким образом страна не досчитывалась 100 млрд долларов ежегодно. Крупнейшие мировые игроки private banking – UBS, Credit Suisse, BNP Paribas и HSBC – поплатились за дерзкие схемы миллиардными штрафами.

С другой стороны, стабильность индустрии подрывали множественные скандалы, связанные с отмыванием денег. При этом банкиры не всегда знали заранее об этом факте: у сложных операций всегда очень сложная схема, которую непросто отследить.

На этом фоне ужесточение регулирования индустрии кажется закономерным и логически оправданным. Кто как не банки должны стать еще более ответственными за свои действия и рекомендации. «Общество начало применять к банкирам ряд ограничений, связанных с чистотой и прозрачностью денег – “материала”, на котором они зарабатывают, – комментирует Исаак Беккер. – Хуже всего пришлось так называемым новым деньгам из развивающихся стран, включая Россию. К нам сразу стали относиться настороженно, со временем это превратилось в откровенную недоброжелательность».

Основательный подход

Чтобы исключить сомнительные ситуации, банки начали запрашивать огромное количество информации. «Вне зависимости от того, где родился клиент, где он живет и где находится его бизнес, бэкграунд и историю происхождения капитала банк должен знать от и до, – отмечает директор по Восточной Европе Falcon Private Bank Михаил Табаков. – Также необходимо собрать информацию о бизнес-партнерах клиента, с кем он заработал активы, которые планирует перевести под управление банка или инвестировать через него». Еще в начале года на саммите Адама Смита в Москве Оксана Есина*, будучи старшим банкиром Barclays Wealth Management (сегодня – старший вице-президент Lombard Odier в Великобритании. – Прим. ред.), предупреждала: «Мы практически берем ДНК клиентов и, как они шутят, знаем их лучше, чем они себя сами». Безусловно, банкирам добавляется много новой работы.

Создается впечатление, что делами банка заправляет отдел compliance, а не те, кто отвечает за доходность. «Доброжелательная европейская банковская культура исчезла, – добавляет партнер гонконгской УК Xian Xin Securities Клаус Корнер. – Для европейских банков российский клиент изначально подозрителен. Многие риск-менеджеры никогда не работали за пределами родной страны, не говорят по-русски и не имеют никакого представления о России. Однако русских среди потенциальных клиентов слишком много, и им приходится доказывать, что они еще чище, чем просто чистые, чтобы у банка не было и повода заявить: мы все еще видим определенный репутационный риск, и у вас нет шансов пройти эту проверку».

Увеличение банковской бюрократии сказалось на сроке открытия счета. «Раньше банки могли открыть счет за день, буквально по телефону, – говорит Табаков. – А когда-то регулирование позволяло продавать непрофессиональным клиентам высокорискованные инструменты, что наглядно показано в фильме “Волк с Уолл-стрит”. Но мир сильно поменялся, и теперь счета могут открываться и две недели, и два месяца. Все время уходит на анализ информации о клиенте».

Банкам недостаточно официальных документов: приходится собирать данные в интернете. Первый шаг – Google check. «В Сети может быть невероятное количество недостоверного материала, к тому же сильно устаревшего, – утверждает Табаков. – Публикации с сайтов rumafia.com/ru или compromat.ru ввергают в шок сотрудников compliance, не понимающих специ­фики происхождения капитала в России. Все будет зависеть только от профессионализма банкира, который взвесит все риски, разберет реальную информацию о клиенте и заказные материалы, а также подготовит правильную презентацию о хайнете коллегам из compliance и топ-менеджерам финансовой организации. Представляете, сколько у банкира уходит времени на то, чтобы объяснить англичанам и швейцарцам такое понятие, как “заказная статья”?». Тем не менее некоторые состоятельные клиенты заранее готовятся к такой проверке и нанимают специалистов, которые отфильтровывают и удаляют недостоверную информацию о них в интернете и добавляют актуальные данные.

Кроме того, все структуры используют worldcheck, и «отсутствие в системе какой бы то ни было информации о клиенте – уже повод для подозрений», подмечает Корнер.

Понять и принять

Излишняя дотошность раздражает многих клиентов. «Не все еще привыкли к тому, что банк не просто хочет, а обязан знать все о них и активах под его управлением, – объясняет Михаил Табаков. – Те, кто не так часто совершает банковские операции, каждый раз очень возмущаются “любопытством” банка, считая, что тот лезет не в свое дело. Мы их понимаем, но ничего не можем изменить, потому что количество подозрительных транзакций огромно, а регулирование ужесточается с каждым днем».

В то же время клиенты, для которых общение с западными банкирами стало повседневностью, с пониманием относятся к изменениям в регулировании. «Чем крупнее клиент, чем сложнее устроен его бизнес, тем быстрее он должен приспосабливаться к новой реальности, тем прозрачнее он строит бизнес и тем проще ему доверять своему банкиру», – продолжает Табаков.

И хоть вся эта история не доставляет большого удовольствия ни хайнетам, ни банкирам, клиенты, идущие в европейские банки, уже готовы открыть о себе всю информацию. «Наши клиенты прекрасно понимают, что от них ожидается достаточный уровень “прозрачности”, необходимый для того, чтобы полностью понять их ситуацию, в том числе и в контексте соответствия международным правовым нормам», – подтверждает Карен Асланян.

Предвзятое отношение

Санкции не могли не сказаться на обслуживании клиентов из России – отдел compliance еще более насторожился. «Санкции стали тем рубежом, который сделал отношение к российским деньгам почти “враждебным”, – объясняет Исаак Беккер. – Ужесточились существующие требования с точки зрения их скрупулезного выполнения, более детальными стали требования к источникам происхождения капитала». Сегодня на обслуживание каждого российского клиента приходится тратить значительно больше времени, добавляет Михаил Табаков.

В России очень много HNWIs, так или иначе связанных со структурами или людьми, находящимися под санкциями, либо просто имеющими отношение к государственным компаниям и госорганам. «Это очень сильно повышает риск для западных банков, – уточняет Табаков. – Многие из них установили минимальные “входные барьеры” в 2, 5 и даже 20 млн фунтов, потому что иначе им невыгодно брать на себя столь высокий риск. Кому-то проще сразу отказаться от состоятельных русских, как сделали некоторые глобальные частные банки, просто закрыв счета всем клиентам с бизнесом в России и сократив банкиров. Некоторые, оставив существующих клиентов, перестали принимать новых. И то и другое, по-моему, большая ошибка: политическая ситуация поменяется, а доверие клиентов не вернуть. Число лояльных банков, готовых много сил и времени тратить на анализ отдельного клиента, стремительно уменьшается. Но справедливости ради надо сказать, что российские хайнеты стали гораздо более продвинутыми в вопросах взаимодействия с западными банками и более компетентными с точки зрения инвестирования».

Большинство иностранных банков, получивших запросы SPEAR’S Russia, не захотели комментировать ситуацию. В это же время в медиа стала обсуждаться новость о том, что крупнейшие швейцарские банки, такие как UBS и Credit Suisse, начали массово закрывать счета российских клиентов с активами менее 5 млн долларов. По информации источников журнала Forbes, соответствующее предложение банки разослали клиентам текущей осенью. Правда, упомянутые финансовые институты такие действия опровергли.

В любом случае история не улучшает имидж Швейцарии, которая и без того теряет былую привлекательность как юрисдикция для частных клиентов со всего мира. Тенденцию подмечает Оксана Есина: «Небольшие швейцарские банки открывают представительства в Лондоне, и мы видим движение средств туда из Швейцарии. Помимо Великобритании частные клиенты стали также проявлять интерес к таким финансовым центрам, как Сингапур, Гонконг и Дубай».

Хотя в Lombard Odier, например, не заметили утечки HNWIs: число клиентов банка, в том числе из России, уверенно растет. При этом отношение самой структуры к ним не изменилось. «Покуда клиент соответствует швейцарским и международным нормам регулирования, объем и глубина требуемой информации не зависят от его гражданства», – уверяет Карен Асланян.

Однако у российских хайнетов есть и другая проб­лема. «“Старые” деньги состоятельных россиян могут оказаться в ловушке, – предупреждает Исаак Беккер. – Некоторые из моих клиентов, захотевшие изъять из банков крупные суммы, столкнулись с требованиями представить supporting documents по вложениям 10–15-летней давности. Это стало большой неожиданностью, и задача была решена с огромным трудом. Подобный ход со стороны западных банков может послужить поводом для замораживания денег и начала расследования. Это заряженное ружье, готовое выстрелить в любой момент».

Другое дело

Но даже с отменой санкций и прочих временных ограничений общение клиентов и банкиров останется довольно напряженным. Обратного пути нет: законы FATCA и КИК, политика деофшоризации, новые ограничения для PEPs, увеличение числа юрисдикций, обменивающихся налоговой информацией, и прочее. Пора готовиться к еще большей прозрачности. «Все те структуры, которые были созданы давно, и новые, которые будут создаваться в дальнейшем, надо стараться делать более прозрачными. Бежать будет некуда. Не надо пытаться спрятаться», – поясняет Оксана Есина. Усложнится бюрократия, будут трансформироваться крупные финансовые институты, потому что они становятся все менее управляемыми и компетентными, а также более неэффективными, добавляет Михаил Табаков.

Ждать осталось недолго. По прогнозам Исаака Беккера, максимум через пять лет из нашего лексикона уйдет само понятие банковской тайны. «Тем не менее спрос на услуги PB&WM растет, и кто-то должен их представлять, – говорит он. – Значит, рано или поздно отрасль найдет нужные формы для работы. Думаю, что новации начнутся не в крупных и признанных брендах, а в относительно небольших фирмах. Такова формула прогресса, и финансы здесь не исключение».

Кроме того, в борьбу за деньги состоятельных клиентов вмешаются технологические компании, готовые предоставить дешевые онлайн-услуги по выбору инвестиций и организации эффективных портфелей. «Зачем платить комиссию частным банкам за нулевой доход в условиях отсутствия банковской тайны? – недоумевает Клаус Корнер. – Со всем уважением к банкирам, я большой поклонник независимых управляющих активами: от того, как они заботятся о клиентах, зависит существование их собственного бизнеса. Клиенты умны и найдут альтернативы, сам рынок предложит им альтернативные инструменты». 

Атлас



Юлия Калинина
17.11.2015

Источник: SPEAR'S Russia #11(53)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз




Вопросы будущего


Troikastudents_076_58703
 

«Выше мечты» – стипендиальная образовательная программа, созданная для поддержки талантливых старшекурсников – экономистов, финансистов и математиков. Основатели, бывшие партнеры инвестиционной компании «Тройка Диалог», сделали ставку на максимальное погружение студентов в практические аспекты профессии и на развитие кругозора в целом. Тех, кто успешно пройдет отборочные испытания, ждет учебный курс на кампусе бизнес-школы СКОЛКОВО, где перед студентами, в частности, выступят известные экономисты, представители бизнеса и эксперты из других сфер. После завершения программы зарекомендовавшие себя участники смогут пройти стажировку в компаниях-партнерах. В начале октября «Выше мечты» открывает прием заявок на следующий год. В преддверии начала отбора SPEAR’S Russia публикует выступление Рубена Варданяна перед стипендиатами программы прошлого учебного года. Предприниматель и социальный инвестор рассуждает о готовности к будущему и делится собственной историей.