Отключая эмоции


Иррациональность в инвестициях – это свидетельство непрофессионализма. Не может быть такого, чтобы объективных факторов оказалось недостаточно для принятия решения. Такого мнения придерживается старший партнер GHP Group Марк Гарбер. О том, что такое интуиция в доверительном управлении и как сохранять трезвый рассудок в условиях кризиса, «Легенда индустрии» SPEAR’S Russia Wealth Management Awards 2013 рассказал в интервью Юлии Калининой.

27.10.2014





О бизнесе

GHP Group существует уже два года. Сегодня, оглядываясь назад, как вы оцениваете сделку с Fleming Family & Partners? Как оцениваете свои личные результаты и результаты компании?

Специфика нашего бизнеса заключается в том, что мгновенно не видно результатов, поэтому горизонт оценки достаточно долгий. Старт жизни GHP Group и то, чего мы сегодня достигли, я считаю абсолютно успешным. За два года бренд и компания повзрослели и вышли на качественно новый уровень. Мы растем, гармонично развиваемся, теперь главное – двигаться дальше в соответствии с принятой стратегией развития.

Как вы планируете закрыть 2014-й и какие цели поставлены у вас на ближайшие годы?

Рост бизнеса на 15% в год для нас плановый. В этом году мы надеемся его превзойти. Наши клиенты довольны. И это для нас главное.

Два года назад в интервью вы говорили, что GHP Group не боится кризиса, поскольку вы хорошо понимаете, как решать нерешаемые задачи. Сохраняется ли этот тезис в условиях политического кризиса?

Тогда был кризис экономический, сегодня – политический. Но базисный тезис остается прежним: кризис всегда открывает определенные возможности. В нашем же бизнесе самое страшное, когда ничего не происходит и наступает стагнация, на которой невозможно заработать. В нынешней ситуации, когда волатильность высока, при правильной оценке рисков и понимании дальнейшего развития событий можно прирастить новые капиталы. Очевидно, некоторые отрасли российской экономики будут расти за счет импортозамещения.

Если посмотреть глубже, то кризис 2008 года был геоэкономическим. Тогда произошел поворот от развитых стран, в течение 400 лет занимавшихся освоением колоний. Эту систему организаций смела глобализация, наступившая во второй половине XX века. Естественно, потребовалась переналадка системы. Когда страны Восточного блока или новые регионы, такие как Африка и Южная Америка, берут на себя значительную часть экономического оборота, это создает новый, передовой край развития и требует своего политического отражения. То, что мы наблюдаем сегодня, по сути, следовало предвидеть. Тот же слом глубинных отношений в режиме неоправданного существования старой системы.

С какими инвестидеями вы сегодня работаете? Какие сферы и рынки считаете наиболее перспективными для инвестиций?

Для нас крайне интересны Вьетнам, Малайзия – страны в Юго-Восточной Азии. Также мы смот­рим на Китай, экономика которого неоднозначна, но ее потенциал высок.

Перспективные сектора будут связаны с обслуживанием спроса растущего населения: ритейл, агрохимия, производство сельхозмашин. Так как сокращаются качественные посевные площади, то потребуется еще больше удобрений (среди интересных активов – «Акрон», «Уралкалий», PotashCorp) и высокопроизводительной техники (John Deere и др.).

Что касается России, то здесь также движущей силой будет потребитель, но в текущих условиях – на фоне настороженного отношения западных инвесторов и девальвации – наиболее актуальными становятся инвестиции в наших сырьевых экспортеров с валютной выручкой и рублевыми затратами, которые только вы­игрывают от этого. Например, ГМК «Норильский никель», по сути, делит рынок с ЮАР по платиновой группе металлов, без которых с конвейера не сможет сойти ни один автомобиль в мире.

Нельзя забывать о существовании западных высокотехнологичных компаний, они продолжают расти. Периодически рождаются доткомовские пузыри, и это неизбежный побочный продукт. Но невозможно отрицать того, что мир переходит в новую стадию развития, когда 3D-принтеры печатают целые автомобили и дома. Безусловно, технологический взрыв найдет свое развитие.

Колоссальный потенциально блок – биотехнологии и различные препараты поддержания активной жизни пожилого населения. Люди, выходя на пенсию, остаются благодаря современной медицине и улучшению качества жизни достаточно активными. Человек, еще вчера считавшийся пожилым, вполне жизнеспособен и становится активным членом общества. Это создает существенный запрос с их стороны в сфере медицинских услуг. Рост наблюдается в секторе пластической хирургии и косметологии. Люди хотят выглядеть красиво, если природа им этого не подарила. Сегодня есть возможность продлить жизнь.

Исследований много, и они, безусловно, ведут к новому качеству жизни.

О профессионалах

По мнению Даниэля Канемана, существуют две системы мышления: быстрая, основанная на импульсах и интуиции, и медленная, основанная на рассудительности. Можно подумать, что неопытные инвесторы пользуются только первой, а профессионалы – второй. Как обстоят дела на самом деле?

Единого правила не существует. Нужно отличать интуицию от внутреннего тотализатора. Реальная интуиция – это сублимированное, возможно, до конца не осознанное знание, основанное на предшествующем опыте, анализе событий. Внутренний тотализатор – это иллюзия того, что управляющий знает, что будет завтра. Основной вопрос – как отличить одно от другого. Управляющий, действующий интуитивно, может объяснить ход своих мыслей, доказать обоснованность принимаемых решений. Управляющий-игрок просто заявляет: «Верьте мне. Я знаю».

И у тех, и у других бывают решения на импульсах и интуиции, а бывают на рассудительности. Но говорят, что интуиция – это неосознанный опыт, значит, интуиция зависит от опыта инвестора. Если инвестор опытный, то интуиция ему подскажет решение, а если неопытный, то ни импульс, ни интуиция ему не помогут. Рассудительность же может оградить его от неправильной сделки. Неопытным инвесторам лучше всего исключить импульс и интуицию и действовать только на рассудительности, а вот профессионалы могут себе позволить делать сделки на импульсах и на интуиции.

Инвестирование – это прежде всего работа. И всякая работа, выполняемая на высоком уровне профессионализма, уже близка к искусству. Когда интуиция и предчувствие становятся важными элементами принятия решения, то это, безусловно, высокий уровень искусства.

Согласны ли вы с тем, что главная причина успеха инвестора – в удаче, а не в навыках (таково мнение Канемана)? Есть ли место для эмоций на рынке или это все же путь к разорению?

Эмоции – самая страшная категория в управлении. Страсти движут человеком и затмевают его рассудок. Эмоциональный человек иррацио­нален по определению. Если у такого инвестора есть серьезный опыт и та самая интуиция, то он может быть хорош. Но он настолько быстро истощит свой адреналин, что это просто вредно для здоровья. Таким людям нельзя заниматься управлением: сейчас они прыгают от радости, а через час уже рвут на себе волосы.

А вот удача всегда имеет значение. Эта категория всегда присутствует и имеет место в большинстве случаев невероятных заработков. Но она не зависит от человека. Существует масса людей, очень богатых и успешных, и никто не сможет рационально объяснить, почему они стали таковыми. Сами они тоже не дадут логического объяснения, хотя наверняка потом сложат истории о героических буднях. На самом деле им просто повезло.

Возможно ли в принципе постоянно принимать исключительно рациональные решения?

Да, мы всегда можем и обязаны учитывать объективные факторы и действовать сообразно им. Если мне будет что-то казаться, то мы переходим уже в категорию гаданий, что недопустимо в сфере управления средствами. Решение «продавать или покупать» всегда относится к категории информации и знаний. И я всегда смогу объяснить, почему я сделал так, а не иначе.

Приходилось ли вам принимать какие-либо иррациональные решения? Есть ли у вас деловые или инвестиционные победы, успех которых не поддается рациональному объяснению?

В своей стратегии я никогда не использую иррациональных подходов. Иррациональность простительна, когда управляешь своими деньгами, и непозволительна, когда дело касается чужих. Именно поэтому мир пришел к системе контроля рисков, compliance, чтобы исключить спонтанность и сверхинтуитивную деятельность, которая наносит вред другим людям. Конечно, раз в тысячу лет глупые решения оказываются пророческими, но на это рассчитывать не стоит.

Но что считать иррациональным путем? Рациональность и иррациональность – это субъективные категории оценивающего. То, что вам кажется иррациональным, на самом деле в глазах того, кто принимает решение, абсолютно рацио­нально. И наоборот. Я не сталкивался с ситуациями, когда человек действовал «от балды» и длительное время ему способствовала удача. Возможно мгновенное везение. В лучшем случае повезет несколько раз, но не более.

Наверняка есть сверхсостоятельные люди, инвестиционные взгляды и желания которых выбиваются из границ «типовых кастомизированных решений». Приходилось ли склонять кого-то к большей рациональности?

Когда человек приходит с иррациональной идеей, моя задача – показать ему, что она не совсем разумная, описать риски, с которыми он столкнется. Но его право не отказываться от нее, и любое его желание мы постараемся оптимизировать. Захочет прокутить деньги в кругосветке – я посоветую ему, как лучше это сделать, но чтобы путешествие продлилось дольше и корабль был надежнее.

Иррациональные инвестиции – это форма сожжения собственных денег. Например, любое купленное плавсредство – за редким исключением – теряет свою стоимость при спуске на воду. Если хотите иметь яхту или самолет, вы должны понимать, что за это удовольствие вы заранее теряете деньги. Здесь срабатывает эмоциональная составляющая, а это уже категория не рационального инвестирования, а потребления.

Примеров, когда люди бездумно «палили» деньги, очень много. Это еще вопрос о том, кому и как сильно заморочили голову. Человек с деньгами – всегда объект суггестивного убалтывания. Он как магнит притягивает множество людей, пытающихся заполучить его средства. Самый простой способ потерять деньги – отдать их на «великое изобретение». Богатые люди подвержены невероятному количеству соблазнов. Хайнета «прокачивают», и он, не зная рынка, впадает в доверие. Для защиты таких людей и должен быть профессиональный управляющий. Именно к нему следует отправлять всех сумасшедших ученых. Правда, бывают ситуации, когда миллиардер не может отказать своему другу, и начинается долгая сага об ужасах управляющего в работе над проектом, который никогда не будет эффективен.

Я не помню ни одного иррационального решения, оказавшегося в итоге прибыльным. Они все были наказаны. Иррациональность в данном случае – синоним глупости. Например, был случай. Человек купил сельхозугодья в сов­хозе, где бывал в детстве. Он, одурманенный теми местами, зарыл в землю кучу денег и потом с невероятными трудностями избавился от нее за бесценок.

Какой подход в этом смысле проповедует инвестор из России?

Инвесторы в России встречаются самые разные. Одни хранят деньги в банках под проценты, не обыгрывающие инфляцию, и даже не думают о том, что средствами можно эффективно управлять и что их «священный Грааль» должен приумножаться. Это консервативная стратегия. Другие тратят все, не думая о завтрашнем дне.

Сегодня впервые для наших граждан стала актуальна тема сохранения денег: им важно знать, в каком виде и где они хранятся, какая структура у этого, каковы гарантии того, что внуки получат доступ к средствам, что дети их не растратят. В 1990-х годах никто не думал об этом – только зарабатывали и рисковали. Ни у кого не было желания что-то сохранять под те смешные проценты, которые мы предлагаем своим клиентам.

Что вы посоветуете инвесторам, разочаровавшимся в доверительном управлении и начавшим самостоятельную игру на бирже?

Я пожелаю им удачи. Разочароваться можно в чем угодно. Это напоминает старый анекдот:
– Тебе нравится Карузо?
– Нет, голос слабый, и слух не очень хороший.
– А ты слышал Карузо?
– Нет, мне напел Рабинович.

Не все, что понимается людьми под доверительным управлением, есть его суть. Одни, допустим, отдали деньги какому-то парню, который их впоследствии не вернул. Это не доверительное управление. Многие серьезно «попали» во время кризиса.

Об индустрии

В прошлом году вы были названы «Легендой индустрии» на SPEAR’S Russia Awards. Расскажите, как живется легенде. Сколько в вашей жизни стратегической работы, сколько общения с клиентами, сколько микроменедж­мента и, наконец, сколько отдыха?

Я редко общаюсь с клиентами, в основном занимаюсь стратегией компании, возможностями создания дополнительных продуктов. Хотелось бы, чтобы отдыха было больше, а общения – меньше. Но с какого-то момента бизнес и свободное время становятся неразличимы – все сливается в поток под названием жизнь, когда в любое время дня или ночи может быть бизнес, и это нормально. И ты не прекращаешь о нем думать.

Российская индустрия PB&WM развивается или стагнирует? Много ли вы видите новых идей и осмысленных проектов?

Российская индустрия развивается сейчас если не вертикально вверх, то горизонтально – качественно и профессионально. О стагнации говорить нельзя. Да, замедление темпов роста, но не стагнация. Новых идей меньше, но осмысленных проектов больше, они стали более продуманными, взвешенными.

Кого предложили бы на следующую номинацию в качестве «Легенды»?

Петра Терехина из Промсвязьбанка.

Атлас

Материалы по теме



Юлия Калинина
27.10.2014

Источник: SPEAR'S Russia #10(42)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз