Тотальная практика


Тимур Турлов, основатель и генеральный директор ИК Фридом Финанс, может разобраться в блокчейне или работе атомной электростанции только потому, что умеет учиться, не выпадая из реальной жизни. Как оказалось, для успеха классические схемы образования не нужны. Тем более когда в запасе есть скучные инвестидеи с высокой доходностью.

17.04.2019





На 25 лет младше

Если у многих карьеру подталкивает образование, то у меня все было наоборот. Я поступил в МАТИ на специальность «экономика и управление на предприятии». Но серьезно погрузиться в учебу не удалось: на первом курсе университета я уже работал полный день, так что у профессоров не было шанса вложить в меня все, что они знали.

Я был слишком увлечен зарабатыванием денег, горел работой и очень многому учился самостоятельно, читал кучу профильных журналов, блогов – это позволяло совершенствоваться. Быстро понял, что Google может объяснить практически любую тему. Безусловно, что-то почерпнул и в университете, но вряд ли это очень меня обогатило. Теоретические знания из серии, как устроен ядерный реактор, мне безразличны, если это не то, что действительно нужно знать. Но если завтра мне понадобится управлять атомной станцией, то, конечно, я в этом разберусь, чтобы нормально общаться с инженерами.

В 2008 году (мне исполнился 21 год) я открыл первый брокерский бизнес. К этому моменту я уже три года отработал в банке, где возглавлял департамент продаж и обслуживания клиентов в Москве, и уже тогда являлся одним из самых молодых топ-менеджеров в Юниаструм Банке: у меня было довольно много людей в подчинении. Я участвовал в создании бэк-офиса, учебного центра, строил корреспондентские отношения и привлекал клиентов. Юный возраст не столько мешал, сколько иногда смущал, поскольку в основном я общался с теми, кто был меня старше на 20–25 лет. Однако мне хватало квалификации, чтобы говорить убедительно и вызывать доверие своей компетентностью. Наверное, общее впечатление обо мне было в целом благоприятным. Мне часто давали шанс начать разговор. Хотя бы из любопытства.

Место встречи

С 2011 года мы начали работать под именем Фридом Финанс: стали достаточно большими и поняли, что нужно относиться к бренду чуть более осмысленно.

С самого первого дня мы сосредоточились на американском рынке, потому что это одна из моих ключевых компетенций еще со времен работы в банке. Там я понял, как устроена местная инфраструктура, как получить доступ на биржу, как торговать и с кем взаимодействовать.

Другая причина заключалась в том, что российский рынок уже был насыщен. Клиенты видели перед собой множество крупных компаний и технологичных решений. Было непонятно, чем именно мы сможем их удивить, почему они должны открывать счета и обслуживаться у нас, а не у конкурентов. А вот с Америкой, в отличие от больших игроков, которые на ней не фокусировались, мы умели работать классно. Поэтому решение позиционировать себя в первую очередь как брокеров, предоставляющих доступ к американским ценным бумагам, было вполне естественным.

Фондовый рынок США радикально больше любых других рынков. Это место, где инвесторы со всего мира встречаются с эмитентами со всего мира. Ни один другой рынок даже близко не имеет такой емкости, кроме того, с 2009 года – по сути, с момента нашего основания – Америка начала расти и показала лучший перформанс внутри этого десятилетия.

Но такая работа бросает вам репутационный вызов – нужно быть достаточно хорошими и эффективными для рынка США, соответствовать самым высоким стандартам раскрытия информации, корпоративного управления, предоставления отчетности, ее прозрачности. Если не справляетесь с этим, можете сразу уходить. Для нас как для финансовой компании прозрачность и публичность – важный фактор, который определяет успех на любых локальных рынках, и в этом отношении наша стратегия поменяться не может. Такой подход открывает нам возможности, которых нет у конкурентов: доступ к важному, выгодному партнерству с более крупными игроками, привлечение капитала по более низким ставкам.

США vs Китай

США больше нельзя считать мировым гегемоном, глобализация не имеет единого центра и влияет на всех. Другое дело, что еще долгое время, как минимум ближайшие 20 лет, доллар останется ключевой резервной валютой и будет делить эту почетную миссию с евро.

Объяснение простое: чем больше экономика, тем больше смысла накапливать валюту, чтобы потом у этой экономики что-то покупать. Америка тут находится почти в неуязвимом положении – они самые крупные и производят наибольшее количество товаров и услуг в мире. Вот почему люди аккумулируют доллары. Тут же возникает и мультипликативный эффект: если вы копите доллары и ваш партнер – тоже, вам и друг с другом удобнее рассчитываться долларами.

США имеют эффективную финансовую инфраструктуру, стабильный политический, правовой режим, открытый капитал, диверсифицированную систему власти с множеством элементов, систему сдержек и противовесов, достаточно большой объем высококачественного государственного долга. Это критически важно для резервной валюты. Если вы копите валюту в резервах, их необходимо куда-то вкладывать.

Прибавьте к этому уникальную американскую культуру: помимо того, что здесь силен предпринимательский дух, он еще и хорошо финансируется. Существует система привлечения капитала в идеи, хватает профессионалов, способных его эффективно размещать.
Не буду спорить с тем, что в Соединенных Штатах есть определенные дисбалансы, но они меньше, чем в других странах. Однако, несмотря на все это, идеализировать Америку тоже не надо: в ней слишком много внутренних монополий и олигополий. Это страна победивших корпораций, а не малого и среднего бизнеса, которого гораздо больше в Европе.

Китай – другая история. Страна становится богаче с каждым днем, но и политическая, и правовая, и даже финансовая система разбалансированы здесь сильнее, чем в США. Даже с формальной точки зрения это очень закрытая страна, в которой запрещено свободное движение капитала. Юань на внутреннем рынке нельзя легко обменять на другие валюты, поэтому он не может приблизиться к статусу глобальной резервной валюты.

Многие шутят, что Коммунистическую партию давно пора переименовать в капиталистическую, и если либерализовать движение капитала, это бы, наверное, и случилось. Но Китай не готов и не хочет такого развития событий, в Пекине не считают, что быть открытыми и стать частью глобальной финансовой системы выгодно.

Здесь предпочитают политику протекционизма, государственного регулирования в своей экономике. Эти принципы снижают шансы на то, что юань в обозримой перспективе потеснит доллар. И конечно, у Китая есть много кредитных дисбалансов, которые страна не сможет исправить в ближайшем будущем.

Удвоить вложения

Наши клиенты ищут доходность выше 5–7% годовых, когда речь идет о фиксированном доходе. Это и есть предел в валюте. Сейчас довольно трудно найти что-нибудь выше 7% в инструментах с умеренным риском.

Есть другой тип людей, они смотрят на доходность 15% и больше, существенную часть своих активов размещают в акциях, в том числе довольно рискованных, активно используют торговое плечо. Таких, кто не станет покупать казначейские векселя и терпеливо сидеть с ними, на самом деле много. Но и клиентов, которые предпочитают облигации, у нас тоже хватает.

Индекс в целом растет на 12–15% год к году на протяжении последних 100 лет и остается чуть ли не ключевым индикатором, который гарантированно показывает перформанс, стабильно опережающий инфляцию в Штатах. В последние 10 лет американские акции не могут не радовать: отдельные сегменты растут очень быстро, и у нас много клиентов, которые даже среди акций предпочитают наиболее рискованные сегменты.

Это акции технологических компаний, которые в последнее время демонстрировали очень хороший рост. Или компании, проходящие первичное размещение, чьи акции только появляются на бирже. Там доходы в торговле могут составлять десятки процентов за один квартал. Безусловно, это сопряжено с гораздо более высоким риском, когда по прошествии квартала эти же компании дешевеют на десятки процентов.
Тем не менее общая картина все равно вполне благоприятна: за последние пять-шесть лет у меня было много клиентов, которые по меньшей мере удвоили свои вложения.

Второе дыхание

Впервые я побывал в Казахстане в 2011 году, когда приехал познакомиться с достаточно известным человеком. Во время разговора он заметил, что здесь низкий уровень конкуренции, и то, что я делаю, может быть востребовано. При быстром анализе идея действительно оказалась неплохой. Алма-Ата – богатый город, но не такой большой и насыщенный финансовыми компаниями, как Москва, поэтому затраты на выход в десятки раз ниже.

По ментальности казахстанец похож на россиянина гораздо сильнее, чем россиянин на немца. Россияне рискуют существенно больше, чем европейцы, но в Казахстане люди еще азартнее и берут на себя еще больший риск. Многое строится на рекомендациях, на личных отношениях, однако репутация критична. Все друг у друга на виду, это маленький и довольно прозрачный мир. В Казахстане все знают всех, даже в смежных индустриях. В Москве, в принципе, никто никого не знает даже в инвестиционной индустрии.

Сейчас Казахстан для нас второй по величине рынок, который приносит больше трети доходности. Эти компетенции и модели мы активно масштабируем в других странах, находящихся примерно на том же этапе развития.

Конечно, Казахстан выделяется уже одним тем, что у Астаны есть амбиция по строительству регионального финансового центра. Это большая политическая задача, которая очень активно обсуждается, на нее тратятся серьезные деньги. Безусловно, политический заказ на развитие фондового рынка благоприятен и для экономики, и для нас, и для всех остальных управляющих активами.

В сентябре 2018 года Банк Астаны, чьи акции мы выводили на Казахстанскую биржу, лишился лицензии, и мы выкупили акции клиентов, поскольку это был вопрос репутации. Мы сделали неудачную инвестицию, но лишиться доверия инвесторов было бы куда большей неудачей. Однако это был исключительный случай. Все-таки мы брокеры и не берем на себя рыночные риски, которые связаны с компаниями. Если клиент покупает акции Apple, а они падают, это риски клиентов. Мы тоже имеем акции на своих балансах, понимаем, что защитить всех от возможных рисков невозможно. Никаких денег не хватит. Но сделка с Банком Астаны была особенной, у нас нет морального права сказать: «Извините, не получилось».

Смена тренда

У России и Казахстана, на мой взгляд, на следующие 15 лет один общий вызов, отвечать на который они будут самостоятельно. Нужно прекратить цикл сжатия, который случился в банках. Ужесточение банковского надзора и правильное регулирование позволяют очистить экономику от неэффективных, недобросовестных участников. Через серьезную масштабную чистку балансов мы уже прошли, теперь необходимо обеспечить доверие к инструментам финансового рынка, рост кредитования и инвестиций.

Сейчас конкуренция в этом секторе сжимается, доверие с каждым годом падает. Нужна сильная политическая воля, чтобы развернуть этот тренд. Если спад затягивается, возникает цепная реакция, когда с рынка уходят даже здоровые компании. Регулятор должен дать понять, что чистка закончена, мы можем снова с уверенностью смотреть в будущее, экономика получит импульс, чтобы вернуться к развитию и расширению, а не только к минимизации рисков.

Конечно, наша компания смогла заработать, обслуживая спрос клиентов на иностранные инвестиции, но я убежден, что в случае более активного развития индустрии финансовых посредников и внутреннего фондового рынка мы вместе со всей экономикой выиграем больше.
Сложно предсказать, как будет развиваться ситуация в следующие, скажем, 15 лет. Но индустрия уже не сможет сжиматься теми же темпами. Возможно, мы увидим реализацию одного из самых благоприятных сценариев, когда, с одной стороны, есть серьезный спрос со стороны клиентов, а с другой – есть достаточное количество сильных, устойчивых игроков, переживших самоочищение индустрии.

Иллюзия блокчейна

Огромное количество людей, которые восхищаются блокчейном и говорят о том, что криптовалюты – «что-то не то», а вот распределенный реестр – революция, вообще не понимают, о чем идет речь. Они путают понятия блокчейна, базы данных, цифровизации экономики. Для решения тех же самых задач существуют и другие технологии.

100% кейсов, которые мне показывали, можно было сделать без блокчейна, причем дешевле и быстрее. Пока я думаю, что технология радикально переоценена. Она, в принципе, любопытна, но возможностей для ее имплементации очень мало.

Блокчейн – это всего лишь абстракция, которая, конечно, требует определенных знаний, но по силам любому человеку, которому нравится думать и разбираться в новых для себя вопросах. Мне кажется, у меня получилось неплохо ее понять, хотя я не являюсь ни математиком, ни специалистом в области компьютерных наук.

Вообще для хорошей инвестидеи революционность почти никогда не бывает нужна. Вот пример – есть компания с хорошими показателями, она нашла свою нишу, у нее растут прибыль и выручка. Ее бизнес – производство микрочипов, а фундаментальное преимущество – решение узкой задачи типа организации внутреннего поиска на высоконагруженных сайтах.

Это не прорывная технология, по уровню хайпа она не сопоставима с блокчейном, но зато хорошо монетизируется, имеет прикладное значение, используется огромным количеством платежеспособных компаний по всему миру. Как инвестиционная идея такой бизнес нам безусловно нравится, зато для многих инвесторов это прозвучит скучно.

Если наступит завтра

Глобальная экономика становится более эффективной, а карта мира постепенно дефрагментируется. Границы размываются, и это касается даже таких стран, как США. Государства будут все меньше отличаться друг от друга, в том числе с точки зрения возможностей для своих граждан. В какой-то мере мы будем становиться global citizens, но какие-то базовые основы сохранятся в качестве определяющих еще надолго.

Есть менталитет, культура, генетика, которые за 10 лет никак не поменяются. Еще несколько сотен лет мы, безусловно, будем сохранять свои национальные особенности, но и они не устоят, тенденция налицо.

Бизнес, продукты и услуги, которые востребованы по всему миру, делать все проще и проще. С каждым годом успех изобретателей все меньше и меньше зависит от гражданства. Сегодня возможности есть не только у парня в Калифорнии, но и у парня в Бишкеке, а на Google работает множество россиян, казахстанцев, китайцев, индийцев. Они могут работать в мегакорпорации, а могут делать собственные стартапы. 10 лет назад было невозможно представить, что команда из пяти-шести человек зарабатывает 200 млн долларов. Сегодня – уже легко.

И все же больших, все переворачивающих перемен в ближайшие 15 лет я не ожидаю: технические трансформации могут происходить быстрее политических. Люди же меняются медленнее, чем принято думать.

Предположу, что мир станет еще более зависимым не столько от национальных правительств, сколько от общей конъюнктуры. Уже сейчас невозможно эффективно регулировать национальный рынок, не координируя свои усилия с глобальными регуляторами. На мой взгляд, это важный фактор, который нужно учитывать в работе. Инвесторы, чувствующие эти вызовы, получат самую большую выгоду.



17.04.2019

Источник: SPEAR'S Russia #1


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз