Работа на вечность


О том, как меняется жизнь коллекционера, когда он решает создать собственный музей, о подводных камнях на этом пути, важности долгосрочного планирования и о том, что происходит на рынке антиквариата, рассказывает Давид Якобашвили, член бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей, президент ООО «Орион Наследие», учредитель музея «Собрание».

25.01.2021





Страсть к коллекционированию может прийти из разных источников, в моем случае сработала ностальгия. Однажды мой стокгольмский друг показал, как играет на органе, а еще свое самоиграющее пианино и множество мелких предметов с музыкой, и все это разбудило детские воспоминания. Довольно быстро ко мне пришла мысль о целом музее подобного рода предметов в Москве, и путь от первого интереса до системного коллекционирования оказался сравнительно коротким. Я приобрел собрание своего товарища и стал увлеченно дополнять его, отыскивая подходящие вещи на аукционах. Никакой онлайн-торговли еще не существовало, но летать по разным городам и тратить время мне было не в тягость, потому что в эти моменты осуществлялась мечта.
Потом у меня появилось несколько бронзовых вещичек, которые приобретались в подарок друзьям. Посмотрев на них повнимательнее, понял, что нашел для себя новое направление, и стал знакомиться с мастерами и знатоками. Что-то похожее происходило с русским сереб­ром, оно, правда, вызывало у меня воспоминания другого рода. В 1970-е моей семье пришлось продать несколько таких предметов, просто чтобы иметь деньги на жизнь. Вообразить тогда, что у меня появится собственный музей, конечно, было невозможно.

Да и много позже представить такое тоже было трудно. Предпринимателю всегда жалко времени, которое он расходует в ущерб своему бизнесу. Однако коллекционирование, поездки, поиск предметов, чтение специальной литературы – это работа на вечность. Даже занимаясь делами, не забываю, что на том свете карманов нет, и человек – это не только его деньги. Бизнесмен со зрелым мышлением не просто зарабатывает, а имеет какую-то цель. Так, создание и развитие музея «Собрание» – одна из моих основных задач.

Правильный подход

Это несколько меняет отношение к коллекционированию. Теперь ты покупаешь не только для себя, а сразу обдумываешь, насколько та или иная вещь окажется привлекательной для людей, сможет ли она кого-нибудь притянуть, как притянула тебя. Практика показывает, что и механические музыкальные предметы, и декоративно-прикладное искусство заставляют наших гостей приходить в музей еще и еще, а главной претензией посетителей становится невозможность попасть в «Собрание» без экскурсии. Все предметы находятся в открытом доступе, поэтому, к сожалению, мы не можем разрешить просто бродить по залам. К тому же пандемия сильно замедлила все процессы, а у нас и так были очереди на полтора месяца вперед.

Но гораздо важнее внутреннего устройства музея первоначальные установки его создателя. Чтобы не совершать ошибок, нужно заранее определиться, хотите вы добиться окупаемости или готовы годами содержать все за свой счет. В нашем случае мы выбрали второй вариант и даже не берем плату за вход. В противном случае музей просто превратился бы в еще один бизнес и потребовал совсем другого управления.

Второй важный пункт – четкое понимание своей аудитории. Сколько людей интересуется тем же, что и вы, на какое количество гостей вы можете рассчитывать. Если ценителей вашей темы единицы, то надо быть готовым к тяжелой и дорогой работе по привлечению неподготовленной публики.

И разумеется, что среди ценителей найдутся специ­алисты экстра-класса, которые моментально уличат вас в недобросовестности, если вы позволите себе неправильно атрибутировать предмет или выставите по незнанию подделку. Стократная проверка и перепроверка любой вещи – это нормальная работа и для коллекционера-одиночки, и тем более для целого музея. Но застраховаться от всех ошибок невозможно, поэтому важно не сломаться под шквалом критики.

Наконец, надо адекватно оценивать свой успех или неуспех. Например, говорить, что «Собрание» – это состоявшийся музей, еще рано. Нам предстоит очень многое сделать, чтобы добиться большего признания и заработать имя. Это задача не на один год. Пока можно считать, что мы уверенно прошли начало своего пути. Продолжая работу, мы усилим онлайн-присутствие, сделаем сайт еще более удобным, информативным, современным, интерактивным, оцифруем всю коллекцию из почти 40 тыс. предметов, будем чаще менять экспозицию и проводить мастер-классы. А к живым экскурсиям обязательно добавим виртуальные. В общем, постараемся стать ценным образовательным ресурсом для всех, кто интересуется искусством и историей XVII–XX веков. Нисколько не сомневаюсь, что думающему человеку всегда будет хотеться соприкоснуться с прошлым, ощутить его тактильно и понять, как оно выглядело.

Если нам это удастся, то ничто не помешает музею успешно работать и через 20, и через 30 лет. О долгосрочных перспективах своего проекта, на мой взгляд, должен задуматься создатель каждого частного музея. Чтобы обеспечить «Собранию» благополучие и полную независимость от владельца, планирую создать фонд целевого капитала. Все остальное – это внешние обстоятельства, ведь при стабильной общественно-политической ситуации нам остается решать только содержательные и финансовые вопросы.

Разум и страсть

На рынок антиквариата мы вышли в самом начале 2000-х. За эти годы мне удалось увидеть наплывы больших денег, когда люди сметают все без разбора, бешеного роста цен и неоднократную коррекцию спроса предложением, появление множества фальшивых работ и низкокачественных вещей, а затем постепенную профессионализацию коллекционеров.

Надо сказать, что помимо чистого удовольствия многие ищут в антиквариате некую страховку от финансовых кризисов, и эта идея, конечно, имеет разумные основания. Однако важно помнить, что рынок по-прежнему насыщен подделками и ничего принимать на веру нельзя. Во всяком случае, опытные коллекционеры перепроверяют заявления аукционных домов, а новички, как это всегда бывает, довольствуются малым и очень рискуют. Конечно, обмануться могут и самые крупные игроки (все мы помним кейс Рыболовлева), но периодически возникающие скандалы тоже приносят пользу: уровень образованности покупателей все время растет.

Наверное, главная проблема сегодня – это не цены и не подделки, а само наличие нужных вещей. Коллекционеры по-прежнему готовы платить огромные деньги за предметы музейного уровня, но их появления на рынке порой приходится ждать довольно долго. Поскольку «Собрание» работает в нескольких направлениях, мы можем совершать сделки практически каждый день, но серьезные приобретения случаются редко. Наша недавняя удача – две мраморные статуи французского мастера Кордиера Шарля. Вещи такого рода доставляют мне огромную радость, а это один из важнейших мотивов любой деятельности.

Довольно часто коллекционирование связывают с темой альтернативного инвестирования, меня и самого всегда интересует вопрос, сколько этот предмет будет стоить в будущем, но все же мое главное желание – не перепро­дать, а выставить его. Иногда это приводит к тому, что ты переплачиваешь, потому что страсть пересиливает разумные доводы, иногда ты сам заставляешь себя остановиться. Со временем опыт и внимательность конвертируются в удачу, и ты начинаешь находить прекрасные вещи намного дешевле их рыночной стоимости. Но обрадовать коллекционера могут и чужие сверхдорогие покупки, такие события иногда тянут за собой весь рынок и поднимают сто­имость твоего собрания.

Причем реализовать его – и даже по огромной цене – действительно можно, но вмешаться тут могут факторы довольно необычные для привычных к стандартному трейдингу инвесторов. Например, недавно я просто забыл о важном для себя аукционе и упустил нужные предметы. И с таким случайным отсутствием интереса может столкнуться каждый, прогнозировать «торговый день» невозможно.

Так или иначе, к антиквари­ату действительно можно относиться как к альтернативному классу активов, вещи первого ряда не дешевеют и обещают достойный возврат на инвести­ции. А сам рынок позволяет проявлять лучшие качества бизнесмена и зарабатывать на знаниях и терпении. Но важно помнить одно: быть одновременно инвестором и коллекционером невозможно. Определиться с этим лучше в самом начале. Лично я за все эти годы не продал и не обменял ни одного предмета.



25.01.2021

Источник: Spear's Russia

Комментарии (1)

Small
Dr Michael 07.02.2021 00:50

Здравствуйте!!
В настоящее время нам нужны 5 доноров почек для срочной трансплантации, каждому донору почки будет выплачена компенсация в размере 450 000 долларов США. Заинтересованным лицам следует обращаться по этому адресу электронной почты: [email protected] ([email protected])
100% гарантия ...


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Зритель как главный инвестор

11.06.2021 Арт

Img_5992
 

Отмечая 100-летие, Российский академический молодежный театр (РАМТ) намерен выпустить в этом году аж 11 премьер. Не стоять на месте – вообще его кредо: иногда здесь играется по 6–8 спектаклей в день, а худрук Алексей Бородин, возглавляющий РАМТ уже 40 лет, не боится молодой смены, сам пригласил на должность главного режиссера 37-летнего Егора Перегудова, любителя экспериментальных форм. Позитивная энергетика театра – основа и его Клуба друзей, созданного в 2017 году по западной модели: он объединяет в первую очередь обычных зрителей, а не статусных партнеров. Создание Клуба и позволило РАМТу первым из российских театров внедрить в 2017 году новую модель финансовой поддержки своей деятельности – эндаумент-фонд, или фонд целевого капитала. О том, как зарабатывает театр, живущий без спонсора, должно ли государство содержать культуру и каковы зрительские предпочтения миллениалов, в интервью SPEAR’S Russia рассказала директор РАМТ Софья Апфельбаум.


Из Большого с размахом

21.05.2021 Арт

_mg_3071
 

25 и 26 мая на Новой сцене Большого театра продюсерская компания MuzArts представит вечер современной хореографии Postscript: пять знаковых хореографов, четыре балета и в трех из них – одна прима-балерина Ольга Смирнова, которой везде придется быть абсолютно разной. О том, насколько это сложная задача, основатель MuzArts Юрий Баранов знает не понаслышке, так как сам танцевал на сцене Большого 20 лет. А сегодня пытается конкурировать на продюсерском поприще с западными компаниями, приумножать славу русского балета в новом контексте – через современную хореографию и неожиданные коллаборации, почти как Сергей Дягилев в начале XX века. О том, почему Большой театр поддерживает MuzArts без всякой ревности, как найти спонсоров под балетные проекты и чем уникальна программа Postscript, Юрий Баранов рассказал в интервью SPEARʼS Russia.