Взять приступом


После тяжелейшего «тревожного звонка» от сердца Себастьян Гибсон получил второе рождение в Австрии – клиника Viva Mayr оправдала свою прекрасную репутацию.

30.06.2014




© Russ Tudor


полгода назад я отправился выполнять свою обычную субботнюю рутину – британскую военную зарядку в 9 утра в Гайд-парке, за которой следует бранч с друзьями по тренировке Джейн и Георгом. Они стремятся к высоким результатам и поэтому ходят в элитную группу «зеленых». Я с опаской к ним присоединился, но в ту субботу почувствовал боль в груди и, попытавшись игнорировать ее во время пробежки, перешел в среднюю группу. Боль не прошла и через час. Я остановился, жадно вдыхая густой воздух, и решил подождать, пока мои приятели финишируют и мы пойдем за нашими привычными яйцами со шпинатом и смузи из ягод асаи. Они помогут мне прийти в себя, подумал я.

Через сорок минут я не смог заставить себя поесть и посреди бранча направился домой. Георг посоветовал принять горячую ванну, а Джейн весело заявила: «У тебя же сейчас не случится сердечный приступ?» Каждая кочка провоцировала приступ боли, так что с некоторой неохотой я попросил таксиста изменить маршрут в сторону госпиталя Святой Марии в Паддингтоне и все равно чувствовал себя симулянтом, когда проходил через их автоматические двери. В реанимационном отделении мне сказали, что придется подождать четыре-пять часов, но я не люблю очередей, поэтому тут же потерял сознание. Мое сердце отключилось на семь минут, в течение которых меня пытались оживить. Меня немедленно прооперировали.

Все прошло успешно, но я был в шоке. Здоровье ни разу меня не подводило за мои 40 лет, я редко обращался к врачу и никогда не лежал в больнице. Никогда не принимал антибиотики, у меня нет лишнего веса и я занимаюсь спортом четыре раза в неделю. Да, периодически я пью и курю. Мой бизнес связан с недвижимостью, но по сравнению с моими клиентами, которые управляют фирмами, миллионными или миллиардными состояниями, зарплатами, домами, женами, мужьями, любовниками и таймшерами на частные самолеты, моя жизнь не отягощена проблемами. Ясно, что мой случай не был стандартным.

Темная комната

Сердечно-сосудистые заболевания связаны с состоянием здоровья, стрессом и генетикой. В тот вечер дежурный доктор во время обхода сказал мне: «Вам не повезло, что подобное произошло в вашем возрасте, учитывая вашу хорошую форму, но вам также посчастливилось, что это случилось в правильном месте, иначе при такой силе приступа вы бы…» Дальше его слова растворились в воздухе. С генетикой я ничего поделать не могу, здоровье я могу улучшить, а стресс – смягчить.

Spa казалось терпимым способом поменять образ жизни, но мне хотелось перезагрузки. После тщательного исследования все дороги привели к Viva Mayr, самой лучшей из клиник. Она отличалась от остальных, более щадящих оздоровительных центров, где в конце долгого дня вам могут бесстыдно предложить бокал шампанского, – в Viva Mayr вы погружаетесь в атмосферу лечения и каждый день посещаете врача.

Основа философии Mayr – адаптироваться к изменениям в состоянии здоровья. Самые популярные за последние 10 лет – истощение и стресс. Доктор Гаральд Стоссье, главный врач Mayr, рассказал: «Люди стремятся к большей технологичности и достатку, чтобы упростить свою жизнь. Ирония в том, что это может дорого обойтись для их здоровья. Проблема пациентов Viva – потеря естественного режима дня и груз жесточайшего адреналинового стресса. Наше лечение специально разработано, чтобы помочь пациентам справиться с физическими и психологическими последствиями истощения и восстановить связь с самими собой». Я безотлагательно записался на недельный курс.

Это Спарта

Клиника расположена в отдаленном уголке Австрии, граничащем со Словенией и Италией, – она окружена холмами и стоит на берегу прекрасного озера. Я представил себя с закутанными в одеяло ногами, с книгой в одной руке и согревающим травяным чаем в другой. Не совсем как Дерк Богард в «Смерти в Венеции», но похоже. По приезде мне вспомнился другой роман Томаса Манна, «Волшебная гора», о том, как человек приезжает в санаторий на неделю, а проводит там семь лет. Я зашел в свою комнату и обнаружил почти спартанскую обстановку: одноместная кровать и ванная комната без привычного набора дорогих притирок, которые обычно уносят с собой, только прагматичное жидкое мыло с дозатором и крохотная бутылочка лосьона для тела. Трудно такое назвать роскошью, подумал я, и удивился тем олигархам, членам королевских семей Саудовской Аравии, кинозвездам и президентам, которые, по слухам, здесь останавливались.

В первый вечер я поужинал муссом из авокадо и полбяным хлебом, который мне наказали прожевать 50 раз. Смысл в том, чтобы разогнать слюноотделение и пищеварительную систему. Лучше не пить во время еды, только между приемами пищи, в идеале – три литра в день. Нельзя есть ничего сырого после 16:00, потому что организм слишком долго будет это переваривать, так что все салаты, которые вы едите вечером, противопоказаны.

Помимо прочего мне прописали цитрат магния и щелочной порошок, чтобы нормализовать желудок. Идея в том, чтобы прочистить кишечник, составляющий 70% нашей иммунной системы, а потом восстановить его, и когда я на следующее утро познакомился с доктором Кристиной Стоссье, женой главного врача, она проинспектировала, скажем так, не только вход, но и выход. Результат оказался неудовлетворительным. Больше цитрата магния.

Еще одна сторона лечения заключается в полном отказе от электронных приборов, нигде нет Wi-Fi, хотя в комнате компьютер можно подключить. Я поболтал с банкиром, таким же гостем, за чашкой травяного чая: «Я не мог оторваться от своего BlackBerry, – сказал он мне. – Дом в Хэмптонсе или зимний домик в Вэйле не приносили мне удовольствия, потому что я никогда не присутствовал там целиком, и в конечном итоге у меня случился сердечный приступ. Это распространено среди таких, как я. Мы постоянно гоняемся за чем-то, нам нужно все больше. Мне необходима была встряска».

«Что ж, вот и она», – подбодрил его я.

Второе дыхание

На исходе первого дня я приспособился к распорядку. В лечение входят ежедневный массаж, прикладная кинезиология для проверки на аллергию, процедуры для носа, чтобы прочистить пазухи (когда помимо прочего вам засовывают ватную палочку глубоко в нос и три раза елозят туда-сюда), промывание желудка, а также доктор мнет вам живот, чтобы убедиться в правильном движении кишечника и проверить на спазмы и газы. Когда вам рассказывают о ваших жизненных показателях с австрийским акцентом, это внушает уверенность.

К четвертому дню я был полон энергии и, поговорив с гостями, понял, что в той или иной степени все они страдали от морального истощения. Стремительный материалистичный мир западного потреб­ления, который среди богатых еще губительнее из-за своей вездесущности, а также круглосуточный медиафон могут всех нас поглотить, и спартанское ощущение в отеле противостоит всему этому на некоем подсознательном уровне. Еда здесь вкусная, можно даже сказать, обильная и готовится из ингредиентов с местных ферм.

Самое главное тут – получать от нее удовольствие, понять, что ты ешь, и смаковать блюда. Вместо того чтобы лежать на пирсе с завернутыми в плед ногами, я каждый день прыгал в озеро, проплывал под солнцем сто метров до понтона и пытался подкупить владельцев водных скутеров, чтобы те покатали меня на водных лыжах.

Думал, что я очищаю тело и разум, но на деле я перезапустил свой мозг. Редко в этом мире вам выпадает шанс спокойно абстрагироваться от внешнего мира. Мой стресс стих, энергия била ключом, и после недели уезжать абсолютно не хотелось, я остался бы там еще на две. Мой приятель банкир чувствовал то же самое, как он признался мне, когда мы лежали на террасе у озера и делились впечатлениями. Когда я уехал, то почувствовал, что сердечный приступ остался позади – не хватило только прихватить кусочек Viva Mayr с собой на Мэйфэйр. 



30.06.2014

Источник: SPEAR'S Russia №6(39)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Музей как самая правильная инвестиция


Img_8880
 

С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.