Взлетная полоса для НКО


Гор Нахапетян, соучредитель фонда «Друзья», – о том, как благотворительность в России становится профессиональной и что такое «слепые зоны».

14.01.2021





Учредителей у фонда трое: Дмитрий Ямпольский, Ян Яновский и я. До работы в «Друзьях» я входил в благотворительный комитет «Тройки Диалог», который оказывал адресную помощь: у нас был подшефный детский сад для больных детей на юго-западе Москвы: мы делали им ремонт, построили медицинский центр и даже маленькую часовню. Но самым первым запросом у этого дома к нам были резинки для трусов и нитки – до такой степени ничего не было.

Импланты для фондов

Быстро стало понятно, что адресной благотворительностью больших проблем не решить – нужно выстраивать эффективно работающую систему. Когда мы организовались, в первую очередь придумали схему, по которой приглашали сильных управленцев из бизнеса и крупных международных организаций на работу в благотворительные фонды и выплачивали им достойную зарплату. Сначала Григорий Мазманянц из WWF (Всемирный фонд защиты дикой природы. – Прим. Spear’s Russia) пришел в фонд «Подари жизнь», и спустя время мы увидели эффект. Затем были другие фонды: «Дети-бабочки», «Вера». Квалифицированный топ-менеджер по горизонту планирования, масштабности мышления и эффективности управленческой деятельности несравним с практиком-любителем. Например, Фонд Константина Хабенского, директором которого стала Алена Мешкова, за первый год работы ее команды собрал столько же денег, сколько за пять лет до этого.

Три уровня управления

Так у нас появилась идея создать фонд фондов, который помогал бы другим НКО выстраивать стратегии развития и «имплантировал» в них руководителей из бизнес-среды.

Решили, что назовемся фонд «Друзья», поскольку мы сами все дружим и хотим работать со всеми, с кем дружим.

Сегодня «Друзьям» пять лет, и у фонда существуют три больших управленческих блока. Первый – совет попечителей, куда входят публичные личности: Иван Ургант, Софико Шеварднадзе, Леонид Парфенов, Ингеборга Дапкунайте, Аида Гарифуллина и другие. Второй – это правление фонда, которое состоит из топ-менеджеров и владельцев бизнес-корпораций и помогает фонду в решении стратегических вопросов. Его возглавляет Оксана Разумова, первый управляющий директор нашего фонда, а в прошлом директор по коммуникациям «Национальной Медиа Группы». И, наконец, есть экспертный совет с главами фондов, включая Нюту Федермессер (учредителя фонда помощи хосписам «Вера»), Асю Залогину (президента фонда «Обнаженные сердца») и других.

Как мы работаем сегодня

Для работы с управленцами и командами благотворительных фондов у нас существует отдельная программа, которая называется «Команда профессионалов».

Чтобы в нее попасть, каждые два года фонды и проекты проходят конкурсный отбор. Мы выбираем из них три-четыре организации и берем под свое крыло на год или два в зависимости от содержания программы. Из самых свежих примеров: мы удачно отработали с фондами «Старость в радость» и «Ночлежка», для последнего из которых главным результатом в 2020 году стало открытие представительства и первого консультационного центра в Москве (благотворительная организация, основанная в Санкт-Петербурге, действующая уже 30 лет. – Прим. Spear’s Russia).

Аэродром для фондов

У нас есть собственная Школа (Московская школа профессио­нальной филантропии, mspp.ru), которая начиналась с открытых лекций для профессионального сообщетсва НКО: приглашенный экперт из бизнес-среды читает лекцию, а сотрудники благотворительных фондов – от 50 до 250 человек – приходят ее послушать или получают видеозапись онлайн. Такой вид образовательной программы существует до сих пор, но мы давно поняли, что его недостаточно для системного роста и развития индустрии. Поэтому создали отдельный управленческий курс в рамках Московской школы профессиональной филантропии на базе Высшей школы экономики, а в прошлом месяце, спустя три года после запуска пограммы, наконец, получили собственную образовательную лицензию. Кроме того, на практике мы увидели, что, если берем фонд под шефство в «Команду профессионалов», возникает вероятность не найти общий язык с его командой. Когда же люди девять месяцев подряд учатся в Школе, у них появляется понимание процессов, готовность к трансформации и большим переменам, они пересматривают свои стратегии и запускают новые проекты. По сути, мы создали акселератор, который позволяет сначала научиться делать упражнения, а затем взлетать, поэтому мы архитекторы взлетных полос для «боингов» благотворительных проектов.

У своих студентов мы стараемся расширить взгляд на мир – показывать им лучшие практики, которые есть в других странах. В частности, организовывали поездки в Израиль в дома престарелых; один из фондов – новосибирский «Солнечный город» – в прошлом году отправился на стажировку в Эстонию и, увидев, как все выстроено в другой стране, резко изменил свою стратегию, и запустил новую программу.

Интеллектуальное волонтерство

Третий масштабный продукт фонда «Друзья» – ProCharity (procharity.ru). Это онлайн-­платформа интеллектуального волонтерства, где профессио­налы – юристы, дизайнеры, маркетологи – дарят свое время и экспертизу благотворительным фондам. Мы подумали, что люди с высокими компетенциями, которые часто принимают участие в благотворительных акциях и помогают pro bono (безвозмездно), могут кратно увеличить свою пользу, если будут оказывать помощь, близкую к своей профессии.

IT-платформа создана в 2017 году и во многом благодаря финансированию нашего стратегического партнера компании MasterCard. Сегодня софт ProCharity соединяет 500 фондов, прошедших тщательную проверку и отбор, 20 корпораций и около 2000 волонтеров – сотрудников этих корпораций. В частности, сотрудники юридического департамента корпорации «Сибур» практически в полном составе – одни из самых активных интеллектуальных волонтеров на этой платформе.

ProCharity работает следу­ющим образом: фонд, которому нужна помощь, отправляет туда задание – например, сделать сайт, установить CRM-систему, сверстать годовой отчет или подготовить договор. Волонтеры видят эти задания, понимают: «да, я могу и хочу эту задачу решить» – и откликаются на задания, становясь кандидатами на их исполнение. Затем фонд выбирает волонтера из всех заявившихся, опираясь на портфолио или общий рейтинг специалиста на платформе, и спустя время принимает готовую работу. Обязательным этапом является оценка качества и сроков исполнения работы благополучателем, то есть фондом. Именно эти оценки и формируют рейтинг волонтеров на платформе. Волонтеры таким образом получают обратную связь, видят, что их трудом и вкладом довольны, остаются удовлетворены сотрудничеством и еще могут получить приятные бесплатные бонусы в виде билетов в театры, книги и прочие подарки. Таким образом, фонды не тратят деньги на наем специалистов на аутсорс, экономят ресурсы своих, как правило, малочисленных команд и бесплатно получают лучших из лучших профессионалов для реализации своих задач.

Вопрос доверия

В благотворительности самое главное слово – «доверие». Оно делится на две категории: первая – я доверяю вашей честности; вторая – я доверяю вашему профессионализму. Процент денег, который идет через фонды, сегодня в России меньше, чем адресная помощь через физических лиц. Это проблема, поскольку через фонды деньги распределяются оптимальнее и прозрачнее: каждые 100 рублей могут помочь большему количеству людей. В частности, у фондов есть возможности проводить дорогостоящие операции, закупать лекарства со скидками, предоставлять полные отчеты о потраченных средствах. Мы как фонд фондов видим своей целью это доверие повышать – к фондам, ко всей благотворительной индустрии. И чтобы этой цели достичь, мы придумываем новые проекты, рассказывая о них в медиа, на наших семинарах, вовлекаем в это все больше и больше сторонников. Постепенно социальная повестка выходит в топ, и особенно заметным это стало в этом году.

Слепые зоны

Кроме того, наша миссия состоит в том, чтобы, во-первых, увеличивать уровень профессио­нализма в индустрии, во-вторых, развивать «слепые зоны» благотворительности. Есть ряд проблем, с которыми не работают благотворительные фонды, или таковых очень мало: туберкулез, ВИЧ, алкоголизм, наркомания и их последствия, инсульты и болезни сердца, дающие стабильно высокую смертность населения. Летом 2020 года мы вместе с ТАСС презентовали исследование, которое называется «Зоны роста, или как причинить максимум добра» (altruism.tass.ru). Автором исследования выступил Дима Саава, операционный директор «Кашемир и Шелк», эксперт нашей Школы филантропии, а для фонда – один из главных интеллектуальных волонтеров. Это исследование о том, что на каждый вложенный рубль в одну из перечисленных проблемных сфер жизни потенциально приходится больше спасенных человеческих жизней, чем, скажем, в онкологии или в тяжелых гинетических заболеваниях. При этом в том, что касается профилактики и решения этих проблем, Россия отстает даже от Восточной Европы, в частности Венгрии и Румынии.

Руководители организаций, которые занимаются такими сферами – «Зонами роста», могут получить скидку на обучение в нашей Школе до 80% либо принять участие в конкурсе на грантовые места и учиться бесплатно. А сами фонды получают нашу ресурсную и, например, широкую медийную поддержку.

Курс на закрытие

Идеальная ситуация, когда фонд полностью решает проблему и закрывается или закрывает конкретное направление деятельности. НКО должны не только заниматься текущими болевыми точками, но и вкладывать деньги в будущее, в научные исследования, в частности медицинские – тот же поиск и разработку вакцин. Однако уровень развитости нашей индустрии благотворительности пока это не позволяет.



14.01.2021


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз