Высокое натяжение


Через сорок лет после ошеломляющей прогулки по канату между башнями-близнецами Филипп Пети снова пробует свои силы в высоком искусстве. За его попыткой внимательно следит Энтони Хэйден-Гест.

06.02.2015




© AP/Fotolink


В первый раз я интервьюировал Филиппа Пети через несколько лет после его прогулки по канату между башнями-близнецами Всемирного торгового центра, но канатохождение было будто вчера. Пети продумывал свое «преступное действие» с тех пор, как прочитал о будущем строительстве башен во французском журнале. Башни выросли. Он приехал в Нью-Йорк, разведал обстановку, тайком пронес трос, установил ключевое оборудование вместе с ассистентом и стартовал на высоте 411 метров над землей в 6 утра 7 августа 1974 года. Он провел там 45 минут, прогуливался, танцевал, сидел, лежал вдоль каната и прыгал, отрываясь от него. Но вдруг начало моросить, поэтому он завершил свое выступление и тут же был арестован полицейскими, ожидавшими на обеих крышах, однако обвинений не последовало.

Мы очень кстати обедали в Windows on the World, прекрасном ресторане на верхнем этаже северной башни ВТЦ. Даже вид через толстое стекло вызывал головокружение. Пети был собран, вальяжен, без звездной болезни, настоящий работающий артист. И действительно, когда я поднял, как мне казалось, деликатную тему – гибель знаменитого канатоходца Карла Валленды, недавно сорвавшегося в Пуэрто-Рико, – Пети просто отметил, что Валленда «не устанавливал оборудование самостоятельно».

Есть и другое различие. Валленда был главой «Летающих Валленда», циркового клана. Когда Ник Валленда, его правнук, пересек по канату Гран-Каньон в июне 2013 года, это показали по каналу Discovery, и его представили как «сорвиголову», каскадера, как Ивел Книвел. Тем временем Пети ходил в одну из лучших арт-школ Парижа и с самого начала определял свое занятие как искусство. После прогулки над ВТЦ он отказался от миллиона долларов за съемки в рекламе пива и упорно отвергал дальнейшие подобные предложения. Было неудивительно, что вскоре после нашего обеда он был назначен художником в нью-йоркском соборе Иоанна Богослова. Также его попросили присоединиться к знаменитой галерее Pace.

Интересно расположились события. Экстремальные проявления искусства перформанса стремительно прибывали в меню мира искусства. 23 апреля 1974 года молодой калифорнийский художник Крис Берден распял себя на крыше Volkswagen Beetle на аллее в Венеции, штат Калифорния. Произведение называлось «Транс-Фиксация». В следующем месяце Йозеф Бойс прилетел из Дюссельдорфа в Нью-Йорк и три дня по шесть часов проводил с койотом в Rene Block Gallery, создавая работу «Я люблю Америку и Америка любит меня».

Берден (теперь работает с Гагосяном) и Бойс (скончался) – музейные художники, но, возможно, Пети выглядел слишком цирковым для Pace, и их отношения закончились. Перемотаем вперед до 2008-го, когда «Человек на канате», документальная лента о прогулке Пети на ВТЦ, получила премию фестиваля Sundance. Фильм снова сделал его одним из самых известных перформеров. Но, что более важно, он дал понять, что этот человек не каскадер, а художник.

Прогулка по воде

На этом вернемся в настоящее. В августе Пети отметил 40-й день рождения, прогулявшись по пруду в Longhouse Reserve, некоммерческом саду скульптур на нью-йоркском Лонг-Айленде. Для этого был прекрасный день, солнечный, но без плавящей жары. Несколько рядов стульев были установлены перед прудом, столь богатым экзотической растительностью, что не хватало только Клода Моне с мольбертом, а над прудом было натянуто столько тросов, пересекающихся в разных направлениях, что сложно было себе представить, где мы увидим Пети, гуляющего по небу. Затем зоркая женщина указала на стремянку, прислоненную к дереву на берегу пруда. «Он пойдет в нашу сторону», – предположила она.

Так и было. Появился Пети в белом и пошел по канату. Пока он шел, два его давних коллеги по перформансу занимались своим делом: Пол Винтер играл на саксофоне, а Мелисса Лео, актриса, читала тексты, написанные самим Пети.

Я не знал заранее, какая у меня будет реакция. Это не было невозможно, как Эйфелева башня или здание сиднейской оперы, – это была прогулка над прудом. Однако Пети ранее обсуждал эту проблему. «Мне посчастливилось не родиться в цирке, – сказал он мне. – Поэтому я не следую традициям костюма, ляпов, опасности. Я пришел из мира оперы, театра, поэзии, искусства, так что когда я учился ходить по канату, я хотел не испугать свою аудиторию, а вдохновить ее. Я посвятил себя канатохождению, понимаете, искусству хождения, такому простому и невероятно сложному».

И тому, что для большинства просто невозможно? «Да. Да. Люди переживают, когда видят кого-то, идущего в небе, потому что они не могут себя там представить. Это как чудо. И мне, когда я вижу канатоходца, талантливого или нет, кажется, что происходит чудо!»

Пети прошелся по канату туда и обратно четыре раза, периодически разнообразив проходы небольшими программами. В какой-то момент он бойко прошел вперед, будто по танцевальному паркету, потом он поднимал одну ногу, затем другую, а затем он лег, растянувшись вдоль каната. Позже я узнал, что это в точности та же программа, что он делал во время Le Coup, как он назвал прогулку по ВТЦ, а канат был той же длины, что и на ВТЦ.

Тут было и произведение искусства – саксофон, тексты, – но все сводилось к тому, что внизу – пруд. Это не был ВТЦ. Но Пети высказался и по этому поводу. «Я могу ходить в сотнях метров над бетоном, – сказал он. – Меня это не беспокоит. Но вода меня страшит. Это не моя стихия».

Оказалось, что Филипп Пети не умеет плавать.

Образцовый гражданин

Рабочую бизнес-модель Пети часто сравнивают с Кристо, и сходство в том, что у обоих проекты созревают годами, если созревают вообще. Также ни один из них не делает работу на заказ и не принимает спонсоров.

Помимо этого разница огромная. Кристо финансирует свои невероятно дорогие проекты – текущие уже обошлись ему в более чем 20 млн долларов, – продавая предметы искусства, создаваемые в результате проекта, но их он воспринимает как побочные отходы. Впечатление, событие – это настоящее искусство. Пети, написавший порядочное количество книг, хранит дневники своих проектов, и он полноценный конструктор и разработчик. Но мало какие из его произведений пока были доступны широкой публике. Он остается человеком-на-канате. И на протяжении 65 своих проектов он не ослабляет хватку. Какие у него планы на будущее?

«Странно, но у меня два типа планов, – сказал Пети. – И они очень разные».

Первые – это работы на заказ, оплачивающие аренду в Вудстоке, где он живет со своим давнишним продюсером Кэти О’Доннелл. Ближайший – для бостонского Института современного искусства. «Это прогулка над заливом», – говорит он.

А второй тип? «Я копаюсь у себя в мозгу в поисках вещей, которые я хотел бы сделать, и это, разумеется, самые разнообразные проекты, – сообщает Пети. – Потом я добываю деньги, получаю разрешение, чтобы все работало вместе. Я пройду на острове Пасхи, и этот проект длится много, много лет. Друг, который работал со мной над Лонгхаусом, сейчас на острове Пасхи, и все там в восторге».

«К тому же одно давнее приглашение снова в силе, – продолжает Пети. – Это прогулка от сиднейского оперного театра до Харбор-бриджа. Я начал проект в 1973, и через несколько лет он чуть было не случился, но потом полностью выдохся. Теперь один друг, который помогал мне крепить канат к мосту в 1973-м, – исполнительный продюсер в кино, и он пытается возродить идею».

Также он появится в шоу на Бродвее, и фильм о нем – The Walk, в котором его играет Джозеф Гордон-Левитт, – уже на стадии постпроизводства. Премьера будет в следующем октябре. Заодно у Пети состоится крупная галерейная выставка, которая соберет рисунки, модели и видео – все элементы, ставшие частью довольно примечательной карьеры в мире искусства. Карьеры, исключительно подходящей для нашей опасной эпохи.



06.02.2015

Источник: SPEAR'S Russia #1-2(45)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Музей как самая правильная инвестиция


Img_8880
 

С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.