Великие обманщики


Лучшие подделки сами по себе являются произведениями искусства, и когда на кону все большие суммы, игры с определением подлинности никогда не закончатся, уверен Энтони Хэйден-Гест.

06.10.2014




Хан ван Меегерен


Микеланджело было 20, когда он сделал своего «Спящего Купидона». Свежие находки античной эпохи подпитывали Возрождение, и пылкий юноша «придал античности» своему произведению с помощью кислой почвы и продал его Бальдассаре дель Миланезе, перекупщику, перепродавшему скульптуру кардиналу Риарио, заядлому коллекционеру. Мошенничество раскрылось, и Риарио потребовал вернуть свои деньги. Все как сейчас, правда? Неправда. Кардинал был так впечатлен купидоном, что пригласил Микеланджело в Рим. Там художник и провел свою жизнь.

Искусство подделывали с тех пор, как оно вышло за пределы пещерных стен и превратилось в сокровище, и теперь, когда индустрия стала многомиллиардной, эта сторона бизнеса тоже разрослась. Прошлым летом, после ареста Глафиры Розалес, арт-дилера c Лонг-Айленда, обнаружилось, что более чем за 15 лет она снабдила Knoedler, ныне закрывшуюся манхэттенскую галерею, а также частного арт-дилера 63 холстами, якобы принадлежавшими кисти Кунинга, Поллока, Мазеруэлла, Клайна, Ньюмана, Стилла, Ротко и других обитателей художественного Олимпа. Документов у нее не было, только словесные кружева о тайном коллекционере из Цюриха и большой шишке в Испании, тем не менее ни обилие зияющих пробелов, ни негативные отзывы экспертов не смогли удержать дилеров. Как редакторы таблоидов говорят о скандальных материалах, «штука слишком хороша, чтобы ее проверять». Knoedler заплатила Розалес 950 тыс. долларов за один из холстов и продала его за 15 млн.

Что же с художником? Пей-Шен Тянь эмигрировал из Китая в 1981 году, но не добился успеха. Парень Розалес приметил его, когда тот рисовал на улице в Нижнем Манхэттене. Ему заплатили несколько тысяч долларов за каждую подделку. Обвинений против него не выдвинули, и он вернулся в Китай.

Считается, что мотив – исключительно алчность, но есть случаи, когда художники сами создавали подделки, тем самым показывая средний палец всему истеблишменту. Хан ван Меегерен, голландский живописец, осмеянный критиками как «имитатор», занялся подделками в том числе из-за уязвленной гордости. В 1937 году он убедил специалиста по Вермееру, что его «Ужин в Эммаусе» – оригинал, и за военные годы продал голландских мастеров на 30 млн долларов (в переводе на современный курс). После войны его арестовали за сотрудничество с нацистами, и в свою защиту помимо прочего он признался, что «Вермеер», проданный им Герману Герингу, на самом деле был «ван Меегереном», так что он не предатель, а национальный герой. Художник отделался годом заключения, но умер, так и не побывав в камере.

Римские остатки

В начале 1960-х я побывал в римской студии Джорджо де Кирико, чьими «метафизическими» пейзажами восторгались Пикассо и сюрреалисты. На тот момент его студия была завешена написанными им автопортретами, отвергнутыми авангардом. В ответ он отказался от своих более ранних работ, которые всплыли на рынке как подделки.

Мы осматривали студию, а маэстро, похожий на низкорослого де Голля, озвучивал цены на холсты, возможно произвольные. Не помню подробностей, но я заметил небольшую «метафизическую» картину, подвешенную повыше.

– А эта сколько стоит? – спросил я. Без всякого умысла, это ведь забытая манера. – Пару тысяч лир, да?

– Миллиарды лир, – громогласно ответил де Кирико.

Теперь мы знаем, что многие из этих «метафизических» картин, появившихся на рынке, действительно были подделками, но сделанными самим де Кирико и датированными более ранним периодом, чем они есть на самом деле.

Сальвадор Дали тоже подпортил свой рынок, но не своими подделками, а тем, что поощрял подделки. В середине 1970-х он обнаружил, что арт-дилеры готовы ему платить всего лишь за подписанные чистые листы бумаги. По словам капитана Мура, его бывшего личного секретаря, он подписал 350 тыс. листов. Дали оспаривал точное количество, но оно было огромным. Жан-Поль Делькур, арт-издатель, описывал, как показывал подозрительные произведения художнику и его жене в парижском отеле. Дали прошептал что-то на ухо Гала. Она ответила Делькуру: «Дали говорит, подписи хороши, а работа поддельная».

– Почему поддельная? – спросил он.

– Потому что Дали не заплатили, – ответила она.

Как бы то ни было, большинство великих мастеров подделки – неудавшиеся художники. Том Китинг, чей отец работал маляром, учился в колледже Голдсмитс, теперь известном как чашка Петри, на которой выросли все «Молодые британские художники». Позже он сам стал маляром, и прежде чем обратиться к подделкам, подрабатывал реставратором и безуспешно занимался собственным искусством. Он заявлял, что все это было протестом против тяжелой жизни художников.

«Мне казалось несправедливым, что многие из них умирали в бедности», – сказал он. «Всю жизнь их эксплуатировали бессовестные дилеры, а потом, будто оскорбляя их память, те же дилеры использовали их и после смерти. Я твердо вознамерился сделать все возможное, чтобы отомстить за своих собратьев, до такой степени, что решил подделывать Секстона».

Китинг признался, что страстно увлекался Дега и Гойей. «Старина будто стоял там рядом со мной и так четко направлял мою руку, что мне казалось, будто я не контролирую происходящее на холсте», – подметил он. Он подделал 2000 картин и был осужден, но в тюрьму не попал, что можно приписать либо мягкосердечности стражей закона, либо их несерьезному отношению к арт-преступлениям.

Китинг стал вести популярное телешоу. Подписанные им картины продавались за пятизначные суммы. И здесь виноваты не только легкомысленные знаменитости. В середине XIX века Билли Смит и Чарли Итон, два чурбана, жившие за счет старинных вещей, выкопанных из ила со дна Темзы, начали подделывать средневековые свинцовые медальоны. Задолго до современной арт-истерии знаменитостей такие «Билли и Чарли» отхватывали солидный куш. Коллекционеры любят коллекционировать. А подобные вещи всегда отражают свою эпоху и место.

Источники света

Одно объединяет всех великих мастеров подделки послевоенного мира искусства: их тщеславие. Китинг оставлял язвительные послания свинцовыми белилами под самой картиной, зная, что на рентгеновском снимке их будет видно. Эрик Хебборн, еще один кокни и разочарованный художник, выбравший себе в жертвы подделок Мантенью, Пиранези и Коро, написал автобиографию «Дорисовался: исповедь мастера подделок». Его некролог в New York Times был озаглавлен так: «Эрик Хебборн, хвастливый автор контрафактных произведений искусства, скончался в возрасте 61 года». В материале было отмечено, что любовник Хебборна, Грэм Смит, корректно упомянул о непричастности Хебборна (по его словам) к подделке гравюры Брейгеля в нью-йоркском Метрополитен.

Еще один плодовитый изготовитель подделок, Элмир де Хори, стал героем книги Клиффорда Ирвинга и документального фильма Орсона Уэллса «F Is for Fake». (Возможно, вам это покажется интересным: Ирвинг позже подделал дневники Говарда Хьюза.) Вскоре появились подделки работ самого Элмира де Хори. Альфредо Мартинес, прекрасный художник сам по себе, подделал несколько полотен Баскиа и три года провел в бруклинской тюрьме. Потом одного из его «Баскиа» повесили как работу Мартинеса в арт-галерее White Box. Теперь она висит в частной коллекции.

Казалось бы, современные технологии и быстрый доступ к информации должны были бы усложнить создание подделок. Нелепые копии Вермеера кисти ван Меегерена, к примеру, не смогли бы обмануть современного знатока. И действительно, Джеймс Мартин из Orion Analytical, подвергнувший краски с картин из запасников Глафиры Розалес тестам, не оставил камня на камне от их датировки. Однако адвокат Розалес гневно ответил: «Отчеты экспертов Orion не стоят и бумаги, на которой они написаны».

Ах, да. Адвокаты. Эксперты теперь боятся давать негативные оценки произведениям искусства, соблазн скромных суточных не стоит все большей угрозы тяжелого судебного разбирательства. Комитет Уорхола засудили после того, как там отказались подтверждать подлинность картины Уорхола, принадлежащей коллекционеру Джо Саймону. Саймон отозвал дело после того, как оно ему обошлось в 8 млн долларов, но комитет закрылся в 2011. Комитет Баскиа последовал его примеру в 2012-м.

Еще ужаснее, когда нет четкого представления об имуществе художника. Модильяни скончался молодым, но вскоре стал знаменитым посмертно. Его сразу начали подделывать, иногда, по слухам, с молчаливого согласия дилера. Весь русский авангард канул во тьму сталинизма, и с тех самых пор этот рынок наполнился подделками. Сезар Балдаччини, парижский художник, известный своими «Компрессиями», кубическими скульптурами из машин и всего чего угодно, сделанными в промышленном прессе (также он создал Сезар, французский аналог Оскара), умер в 1998 году. На протяжении многих лет за его собственность сражались жена Розина и любовница Стефани, а рынок наводнили сотни поддельных Сезаров.

Слухи из Китая

Что же с художниками? Неслучайно Пей-Шен Тянь из Китая, где подделки повсюду. Недавно в Поднебесной конфисковали большое количество «говядины» – она оказалась обработанной свининой. Говорят, что из клетки с надписью «африканский лев» в Хэнаньском зоопарке раздавался лай. Там сидел тибетский мастиф. Лис переделывали в леопардов, собак перекрашивали в панд.

Китай – последняя в мире страна, где молодые художники проходят строгое академическое обучение в школе изящных искусств, уделяя большое внимание копированию. В начале 1990-х китайский бизнесмен основал центр в Дафене, деревне в провинции Гуандун, недалеко от Пекина, где художники писали копии, например, Рембрандта, ван Гога, Дали и Уорхола. Для таких художников обычным делом было выдавать по несколько картин в день, и часто они работали на заказ. По слухам, в Дафене находятся 3000 таких художников-копиров. Лучше проверьте еще раз ту картину, что висит у вас.


Групповой анализ

Определение поддельных полотен традиционно сочетало в себе искусство и науку: проверке подвергают не только физические параметры, такие как тип используемой краски, но также необходимо быть знатоком и подкреплять догадки образованием.

Групповой портрет предположительно авторства итальянского художника XV века в 1923 году приобрела Национальная галерея. Вскоре реставратор подтвердил ее подлинность с помощью растворителей.

Однако в 1951 году куратор музея решил, что картина современная, отчасти из-за странного качества краски. В 1960 году специалист по историческим костюмам показал, что одежда персонажей «и анахронизм, и бессмыслица по своему строению». Мужская шляпа была похожа на фасон 1913 года. Все продолжалось до 1996 года, когда научный анализ в достаточной мере продвинулся и стало возможным раскрыть «удивительные технические детали». Для начала в деревянной основе искусственным образом были созданы трещины, чтобы она выглядела старше. Затем последовала экспертиза красок. В то время как основа – гипсовый грунт и яичная темпера – не вызвала удивления, оказалось, что слишком много пигментов появилось только в XIX веке: кобальтовая синь, желтый кадмий и желтый крон. В конце концов, лак состарили, чтобы получить кракелюр (искусственные трещины), характерный для старых картин.

Главный вопрос остается открытым: кто же выполнил столь сложную и замысловатую подделку? Некоторые утверждают, что это был итальянский реставратор Ичилио Федерико Йони (1866–1946), другие – что это Умберто Джунти (1886–1970). Кто бы это ни был, ему хотя бы на время удалось обмануть Национальную галерею. Картина по-прежнему хранится в ее коллекции.



06.10.2014

Источник: SPEAR'S Russia #9(41)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз



Зритель как главный инвестор

11.06.2021 Арт

Img_5992
 

Отмечая 100-летие, Российский академический молодежный театр (РАМТ) намерен выпустить в этом году аж 11 премьер. Не стоять на месте – вообще его кредо: иногда здесь играется по 6–8 спектаклей в день, а худрук Алексей Бородин, возглавляющий РАМТ уже 40 лет, не боится молодой смены, сам пригласил на должность главного режиссера 37-летнего Егора Перегудова, любителя экспериментальных форм. Позитивная энергетика театра – основа и его Клуба друзей, созданного в 2017 году по западной модели: он объединяет в первую очередь обычных зрителей, а не статусных партнеров. Создание Клуба и позволило РАМТу первым из российских театров внедрить в 2017 году новую модель финансовой поддержки своей деятельности – эндаумент-фонд, или фонд целевого капитала. О том, как зарабатывает театр, живущий без спонсора, должно ли государство содержать культуру и каковы зрительские предпочтения миллениалов, в интервью SPEAR’S Russia рассказала директор РАМТ Софья Апфельбаум.


Из Большого с размахом

21.05.2021 Арт

_mg_3071
 

25 и 26 мая на Новой сцене Большого театра продюсерская компания MuzArts представит вечер современной хореографии Postscript: пять знаковых хореографов, четыре балета и в трех из них – одна прима-балерина Ольга Смирнова, которой везде придется быть абсолютно разной. О том, насколько это сложная задача, основатель MuzArts Юрий Баранов знает не понаслышке, так как сам танцевал на сцене Большого 20 лет. А сегодня пытается конкурировать на продюсерском поприще с западными компаниями, приумножать славу русского балета в новом контексте – через современную хореографию и неожиданные коллаборации, почти как Сергей Дягилев в начале XX века. О том, почему Большой театр поддерживает MuzArts без всякой ревности, как найти спонсоров под балетные проекты и чем уникальна программа Postscript, Юрий Баранов рассказал в интервью SPEARʼS Russia.