С течением обстоятельств


Нетронутые храмы Шивы соседствуют здесь со следами раннего влияния Запада. Тереза Левонян-Коул отправляется в неторопливый круиз по реке Хугли от Калькутты до Ганга – настоящее пиршество для глаз.

11.11.2014





Судно пришвартовалось возле затопленных рисовых полей, сверкающих на солнце, и мы пробирались через поле, которое вспахивал старик лет восьмидесяти с помощью запряженного быка и деревянного плуга. В самом Барангаре лангуры прыгают по крышам, сделанным из глиняных кирпичей или настила из джута, мужчины лущат рис, дети просеивают речной песок, а женщины размешивают коровий навоз, насаживая его на палки и оставляя сушиться, как гигантские кебабы, чтобы потом использовать их вместо топлива.

Полдюжины храмов Шивы XVIII века разбросаны по окрестностям поселка, все в разной степени обветшалости. На них мы и приехали посмотреть: сложные конструкции из терракотовых блоков, на которых вырезаны сцены из индуистских эпосов с эротическими изображениями почитаемых богов. Все это типично для индийских деревень, нетронутых западными армиями, дипломатами и проектировщиками. Расстояние не такое большое, но это другой мир в сравнении с колониальным влиянием на реке Хугли, где португальцы, голландцы, французы, британцы и даже датчане время от времени устанавливали свои требования и оставляли следы.

Роль Европы в истории этой страны по-прежнему занимает иностранных путешественников, спустя 67 лет после обретения Индией независимости. Для британцев, одолевших своих соперников, свидетельства найти не так трудно.

h5.Имперские мерки

Наша экспедиция была посвящена зарождению империи, когда важнее всего были коммерческие интересы Ост-Индской компании, а также истории успеха Роберта Клайва. Итак, отправились мы из Калькутты.

Основанный Ост-Индской компанией в 1690 году торговый узел превратился в столицу британской Индии и в 30-километровый путь из рынков, гхатов (спусков к реке), храмов и разваливающихся зданий викторианской эпохи вдоль реки, принесшей богатство в город. Недельный круиз от Калькутты вверх по течению до плотины Фаракка, где Хугли отделяется от Ганга, был создан, чтобы показать некоторые исторические, но не очень известные места вдоль этого доходного водного пути.

Минивэн с пушистыми сиденьями в тигровую полоску подъехал к Таджу, где мы остановились, и не успела я его прогнать, как оттуда выпрыгнул юноша с широким оскалом, чтобы усадить меня внутрь. В этом ненадежном транспорте меня ждали попутчики с довольно тревожным видом. Мы взглядами оценили друг друга: преимущественно британская компания, включающая нескольких арт-дилеров, коллекционера классических автомобилей, музыканта, разношерстных предпринимателей и эксцентричную французскую женщину-врача, которая, несмотря на сетования по поводу еды, питья, людей и – о-ля-ля! – нищеты, отдыхает в Индии каждый год.

Первое плавание

Тем не менее на борту ABN Rajmahal мы оказались в безопасности, закрывшись от Madame le médecin (в переводе с французского – «госпожи доктора») в своих каютах с живописными окнами и чудесными душевыми. Самый новый и большой представитель флота Assam Bengal Navigation стоял пришвартованный у подножия моста Ховрах – чуда викторианской инженерной мысли, чье стальное кружево длиной 644 метра, нагреваясь на солнце, говорят, увеличивается на 120 мм в день.

Компания, идущая через один из самых людных мостов в мире в сопровождении различных тележек, тюков и коров, остановилась, чтобы нам помахать, там, где нас ожидали индийские совладельцы судна. Даже они не представляли, насколько корабль новый.

Благодаря индийской бюрократии его доставили на два месяца позже, всего за два дня до этого первого плавания. Закулисная паника по обес­печению всего и вся скрывалась под темными кругами заспанных глаз нашего круизного координатора, героического Кунала, который лично контролировал все – от удаления пылесосом блуждающих насекомых с потолка каюты до выполнения требований доктора-француженки о вареном рисе с джемом.

Когда мы на второй день прибыли в Чандернагор, на сцене появился Роберт Клайв. В 1757 году он на некоторое время успешно выгнал французов, прибывших в 1673 году, чтобы создать элегантный город с бульварами на набережных, католическими церквями и памятниками французской доблести во дворе дома генерал-губернатора.

Как бы то ни было, французы оставались здесь до 1950 года, заполняя резиденцию (теперь это пыльный музей) с галльской ностальгией по былому величию – бюстами Наполеона и меццо-тинто Глюка, учителя музыки Марии-Антуанетты, наряду с сепиевыми снимками французов, одевшихся под аборигенов в индийские наряды, и портретом Ромена Роллана, затесавшимся среди Шри Ауробиндо, Бозе, Ганди и Тагора.

Клайв оставался с нами, как призрак Банко. Мы посетили место битвы при Плесси, где в 1757 году он сражался с объединенной армией французов и бенгальского наваба, изменив ход истории. «Войска противника заметно превосходили его силы, но он победил обманом», – проворчал наш гид Юдит, чье мастерство драматичной подачи редко сопровождалось надежной информацией.

Тем не менее тут он был прав. Юный наваб Сирадж уд-Даула пал жертвой предательства Мира Джафара, заключившего сделку с Клайвом, который выставил порох под дождь и поставил пушки за своими же людьми. Мир Джафар, чье имя в Бенгалии стало синонимом предательства, был назначен правителем в столице наваба Муршидабаде. Здесь в 1837 году шотландский архитектор полковник Дункан Маклауд построил просторный неоклассический дворец Хазардуари для наваба Хумаюна Джа, сгладив горечь потери власти. «Это самое величественное здание, – писал Генри Файн в 1842 году, – но стоит заметить, оно мало соответствует восточным манерам и привычкам». Также там был грандиозный дворец Катгола в европейском стиле, построенный джайнскими торговцами, финансово помогавшими Клайву в битве при Плесси, где на первом этаже был знаменитый бордель для навабов и сотрудников Ост-Индской компании. Тем временем злосчастный Сирадж спасся в битве при Плесси, а через месяц был отравлен и похоронен в Кушбагхе, безмятежном «саду счастья», где его жена выращивала когда-то 108 сортов роз.

Помимо колониального архитектурного наследия эти местности наполнены индуистскими и джайнскими храмами, а также великолепными мечетями XIII века в Гауре, куда мы прибыли к концу нашего путешествия. Мы даже побывали в центре Международного общества сознания Кришны (МОСК). Гигантская клякса на пейзаже и предмет ненависти многих индийцев, он расположен напротив священного Набадвипа, центра вишнуитов XV века, с которых МОСК и скопировано.

У храма общества дежурит охрана, как в аэропортах, – мужчины с автоматами. «Чем вы здесь занимаетесь?» – спросила я одного бледного служителя в белых одеяниях с обритой головой, но с хвостиком. «Мы медитируем и поем “Харе Кришна”», – ответил он. Дорогой читатель, ты тоже можешь поучаствовать в строительстве Ведического планетария для МОСК – нового храма, который будет больше собора Святого Павла. Общество принимает пожертвования отовсюду.

Отсутствующее звено

Если за время путешествия и пришлось в чем-то разочароваться, так это недостаток времени на то, чтобы исследовать исторические города вдоль реки, вобравшие в себя разные культуры. Например, мимо датского Серампура и голландского Чинсураха мы проплыли без малейшей остановки или комментария. Это время мы провели на открытой палубе, любуясь на закате речной жизнью: купающимися буйволами; ярко одетыми женщинами, стирающими белье под аккомпанемент звуков, которые рождаются при шлепках тканью о камни; пересекающими реку перегруженными деревянными паромами; ожидающими клиентов велорикшами; заброшенными джутовыми фабриками; работающими кирпичными фабриками; приветствующими нас школьниками; рыбаками, тянущими полные сети в свои лодки (они уже не приветствуют, как я думала, а ругают нас, когда мы приближаемся).

В Фаракке наша группа сошла на берег с некоторым сожалением, уступив судно новой компании пассажиров, направляющихся до Патны. Только одна из нас осталась плыть дальше, хоть и продолжая жаловаться, – француженка-врач.

Материалы по теме



11.11.2014

Источник: SPEAR'S Russia #10(42)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз