Прощание с офшорами


Законопроект о деофшоризации экономики, волновавший российский бизнес на протяжении последних двух лет, наконец внесен на рассмотрение в Госдуму. В 2015 год страна войдет с новыми правилами игры, которые пока ясны не всем. Еще раз задать некоторые вопросы и поискать на них ответы попробовали участники первого заседания SPEAR’S Club, призванного стать местом для содержательных дискуссий о насущном. Организованное совместно с юридической фирмой «ЮСТ» мероприятие собрало по-настоящему информированную и компетентную публику. SPEAR’S Russia публикует сокращенные версии выступлений.

15.10.2014





Паниковать не стоит

Юрий Пилипенко, старший партнер юридической фирмы «ЮСТ»

Как ни банально, мир несовершенен в принципе. Предыдущие примерно 20 лет многие из нас зарабатывали на офшорном бизнесе и сейчас, конечно, обеспокоены планами правительства по деофшоризации. Эти опасения оправданны, ведь жизнь действительно станет труднее. Но надо сказать, что плох тот банкир, который не может заработать на трудностях своих клиентов. Трудности помогут накопить дополнительные активы налоговым консультантам, аудиторами, адвокатам, да и банкиры не останутся в проигрыше.

Офшоры и способы извлекать из них выгоду придуманы не в России. Применяя офшорные схемы, российский бизнес преследовал три цели. Первая – это налоговая оптимизация, с чем теперь станет сложнее. Вторая цель – сохранить статус собственника и владельца тех или иных активов, регистрируя свои компании, холдинги и активы за пределами страны. Даже на ленивом в некотором смысле Кипре, где рабочий день начинается в десять и заканчивается к обеду, трудно себе представить, что, проснувшись утром, ты обнаружишь свои активы в собственности другого человека. Ну и третья цель – привлечь капитал извне. Представляясь на рынке капитала не вполне российской компанией, сделать это было легче.

Сейчас надо понять, что тот порядок жизни, к которому мы привыкли, неизбежно изменится: деофшоризация – путь, на который встал весь мир. И это, кстати, не самая большая проблема, с которой нам придется столкнуться в обозримом будущем. Например, у нас есть повышение налога на имущество, не исключены изменения ставок по НДФЛ, налог с продаж, регистрационные сборы, девальвация рубля, да и мало ли еще что.

Сегодня точного рецепта, как жить после деофшоризации, не сможет дать ни один ответственный человек. Концепция законопроекта менялась уже не раз, и надо отдать должное российскому бизнесу: это была одна из немногих ситуаций, когда он проявил здоровую настойчивость, сумел найти аргументы и участвовать в дискуссии. Но законопроект уже на рассмотрении в Государственной думе, и до конца года проблема деофшоризации превратится из теоретической в практическую.

Россия – удивительная страна, в которой вопросы контроля и эффективности находятся в двух противоположных плоскостях. В отношении офшоров проблема контроля с точки зрения защиты интересов государства не была решена совсем, что начало сказываться на эффективности. Поэтому сейчас наше государство стремится давить на педаль контроля и, как обычно, давить будет сильнее, чем следовало бы. В результате, скорее всего, эффективность сойдет на нет. Вот тогда может появиться такая идея, как, например, возвращение внутренних офшоров для повышения эффективности. Для этой цели идеально подошли бы Дальний Восток, Крым, не говоря уже про Калининград.

Последние 14 лет мы существовали в системе координат, где чувствовали себя комфортно и приспособились жить и зарабатывать. Теперь мы вступаем в новую эпоху – система меняется, и правила, очевидно, станут жестче. Но паниковать не стоит: хотя бизнесменам будет и не так удобно, как раньше, тем не менее научиться жить по новым правилам придется. Люди постарше помнят и не такое. Так что – в добрый путь, товарищи.

Непонятная пятерка

Владимир Гидирим, партнер John Tiner & Partners

Законопроект, который сейчас находится на рассмотрении в Госдуме, включает в себя пять основных блоков нововведений. К сожалению, клиенты этих пунктов напрямую не видят, а их нужно очень четко себе представлять. Блок номер один – правило CFC (Controlled Foreign Corporation rules), или КИК в лексическом обиходе в России. Это правило заставляет национальное лицо, как физическое, так и юридическое, отчитываться и платить налог за контролируемую им иностранную компанию или «структуру» без образования юридического лица (например, траст).

Вторая новелла – концепция бенефициарной собственности для целей применения международных налоговых соглашений. То есть, например, есть BVI, Кипр и Россия: если российская компания платит дивиденды, проценты или роялти на Кипр, а эти дивиденды, проценты или роялти транзитом переводятся на BVI или в другие офшоры, то Российская Федерация имеет право не применять льготные пониженные ставки налогов у источника налогового договора. Значит налоговый агент, платя на Кипр дивиденды, проценты или роялти, вправе спросить кипрского получателя-контрагента о том, кто является бенефициарным собственником. Проще говоря, если вы не удержите этот налог и заплатите эти дивиденды, проценты или роялти на Кипр, ошибочно полагая, что киприот – это фактический собственник, а на самом деле он оказался «кондуитом», – то штраф и налог возьмут с налогового агента.

Третий «новый блок» – концепция налогового резидентства корпораций. Допустим, у нас есть Кипр и БВО, и если эти компании контролируются российским физическим лицом, то они становятся КИКами и их прибыль облагается налогом для иностранных физлиц. Но если они «переехали»
в Россию и зарегистрировались в качестве налогоплательщиков, то они уже выпадают из правил КИК. Вопрос в том, а нет ли российских директоров в иностранных фирмах? Я специально посмотрел несколько кипрских и голландских публичных компаний: российские бенефициары почти везде занимают должности членов совета директоров. Информации о них достаточно, и ФНС не составит труда узнать ее при необходимости, тем более что в отношении непубличных компаний информация о директорах может быть получена по каналам международного обмена налоговой информацией.

Четвертое нововведение – правило о косвенной продаже российской недвижимости через продажу акций верхних холдингов. Простой пример: те же BVI, Кипр, Россия. BVI владеет 100% Кипра, Кипр владеет 100% российской компании, которая, в свою очередь, владеет зданием. Раньше акционеры могли договориться о продаже здания через сделку о продаже одной из компаний: либо Кипр продает российскую фирму, либо BVI могли продать Кипр. С 2017 года первая из двух сделок облагалась бы налогом в силу измененного протокола с Кипром, а сделка по продаже Кипра
с BVI будет облагаться налогом уже с 2015 года.

Ну и последний, пятый пункт – иностранные компании, которые напрямую владеют объектами недвижимости в России, теперь должны через свои исполнительные органы отчитаться о всей цепочке структуры владения «наверху» – вплоть до физических лиц или публичных компаний. В случае если компания отказалась это сделать, она облагается серьезным штрафом в 100% от суммы налога на недвижимость.

Что будет?

Алексей Станкевич, исполнительный директор компании «Третий Рим»

В контексте разговоров о КИК вопрос трастов и частных фондов, разумеется, вызывает особый интерес. Все версии законопроекта предусматривают различные варианты решений с использованием таких механизмов.

Самыми надежными, но самыми сложными для использования являются дискреционные безотзывные структуры, которые позволяют раскрывать в качестве бенефициара не первичного собственника, а управляющего трастом, но при этом требуют передачи прав принятия решений в отношении активов третьим лицам (управляющим трастом или фондом), которые, по сути, и становятся контролирующими лицами активов. Такое решение может быть эффективно использовано для структурирования ликвидных активов или активов, подлежащих длительному пассивному хранению, не требующих активного операционного управления.

В последних вариантах законопроекта предусмотрено решение, которое не требует передачи 100% прав по управлению активами третьим лицам (позволяет сохранить часть контроля за нынешним собственником). В этом случае структура (траст/фонд) должна также быть безотзывной, и у нее нет прав распределения доходов. То есть нынешний собственник может продолжать принимать решения в отношении активов, переданных в траст, однако не имеет права забрать их обратно или быть бенефициаром. При этом активы, переданные в подобную структуру, могут эффективно использоваться не только для инвестиционных целей, но и для личных целей собственника при условии грамотного юридического и налогового планирования.

Как узнают?

Марат Савелов, управляющий партнер CONFIDERI Advisory Group

Хотелось бы обратить внимание на более широкий аспект темы, который как раз волнует клиентов: собственно, а как в ФНС узнают? То есть привычный для консультантов термин «detection risk» (риск обнаружения нарушений), который в компаниях «Большой четверки» всегда принимают за 100%. Мы исходим не из того, каким образом это узнают, а из того, что будет с компанией и ее бенефициаром, если узнают.

Опыт контроля можно подсмотреть у стран, которые эти правила придумали. Например, США. Они контролируют налогообложение своих резидентов, в том числе и через иностранные банки, используя механизмы FATCA. Банк таким образом вынужден выступать информирующей стороной, с помощью которой Американская налоговая служба может поймать своих уклонистов, проявления такой политики на практике мы уже видели в случаях Credit Suisse, Wegelin и UBS.

Как российская сторона будет внедрять такую систему – пока неясно. Несмотря на то что в октябре парламент РФ ратифицировал Конвенцию ОЭСР о взаимной административной помощи по налоговым делам, даже сама ОЭСР не рассчитывает, что механизм обмена информацией удастся внедрить до 2017 года, если и удастся, то, скорее всего, в тестовом режиме.

Однако готовиться к применению Конвенции необходимо уже сейчас, ведь как только механизмы обмена информацией заработают в полную силу, российские налоговые органы получат доступ к информации без судебных запросов совместно с налоговыми органами иных юрисдикций. Полученная таким образом информация, скорее всего, будет использована в связи со скорым вступлением в силу правил о контролируемых иностранных компаниях.

До внедрения автоматического обмена получение информации российскими налоговыми органами возможно на основании адресных запросов (в рамках существующих СИДН). И возможно, именно иностранные банки из репутационных и комплаенс-соображений будут настаивать на подтверждении соблюдения внутрироссийского порядка по раскрытию информации об иностранных компаниях, их счетах и уплате с них налогов. Такая практика уже существует при проверке источника средств клиента в момент открытия счета: клиент должен подписать заявление, что все налоги уплачены, и в случае если вскроются нарушения законодательства страны происхождения средств (то есть РФ), иностранный банк вправе закрыть счет или даже заблокировать платежи.

Европа не вариант

Александр Гафин, член наблюдательного совета латвийского банка Rietumu Banka

Тенденции, о которых мы говорим, проявлялись постепенно в течение нескольких лет. Международное законодательство ужесточается, и этот процесс продолжится. Сейчас несколько изменилась политическая ситуация, и, как ни странно, некоторым это на руку: появляется отсрочка для ответа клиентам, так как стало сложнее договориться с западными компаниями и финансовыми институтами в отношении контроля. Но вообще Европа сегодня – это не то место, где могли бы работать какие-то схемы.

Если говорить про Латвию, то местные банки строго соблюдают все требования законодательства ЕС и надзорных органов. С точки зрения бизнеса они тоже заинтересованы обслуживать компании, которые работают в реальном секторе экономики, проводят большое количество трансакций, пользуются другими услугами: кредитами, торговым финансированием, размещают свободные ресурсы. Не секрет, что процент средств нерезидентов – из России, Беларуси, Польши и других стран в банках Латвии весьма высок, эти банки имеют хорошую репутацию и недостатка в клиентах не испытывают. Это позволяет, кстати, предлагать более высокие проценты по депозитам по сравнению с другими странами Европы.

Справедливость и последствия

Андрей Вдовин, председатель совета директоров ОАО «М2М Прайвет Банк», главный редактор журнала SPEAR’S Russia

Деофшоризация вызвала такое количество обсуждений и опасений, как будто наши бизнесмены – банда преступников, которые только и думают, как и где спрятаться от уплаты налогов. На самом деле глобальный мир меняется, и мне кажется вполне справедливым, что Россия находится в тренде и меняется вместе с ним. Нет ничего плохого в том, что люди, которые зарабатывают деньги в России, будут платить налог в России, тем более у нас достаточно низкие ставки. Это по большей части касается иностранных инвесторов, имеющих огромный капитал в нашей стране: ведь когда сделки проводятся на офшорном уровне, весь налог остается за рубежом, что не очень справедливо. Мне как предпринимателю кажется, что платить разумные налоги готовы все или, во всяком случае, большинство.

Другой вопрос, что последует вслед за процессом отказа от офшоров. В действиях правительства можно отметить определенную последовательность: деофшоризация приведет к максимальному раскрытию конечного собственника, и логично, что при ставке налога на доходы всего 13% самое простое решение – оформить всю бывшую офшорную собственность на себя лично. Получается, что следующим шагом вполне может стать изменение ставки этого налога, тем более что проект такого закона уже обсуждается.

Атлас



15.10.2014

Источник: SPEAR'S Russia #11(43)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз