Органичное решение


Председатель совета директоров группы компаний «Агранта» утверждает, что права коровы и ее благосостояние для него не менее важны, чем производимое ею молоко. Заработав на девелопменте, Сергей Бачин взялся за менее прибыльное, но, по его расчетам, более перспективное производство органических продуктов питания. Он рассказал SPEAR’S Russia, как продать философию здорового отношения к себе и к планете.

26.03.2013




Сергей Бачин


Вложив в направление organic food более двух миллиардов рублей три года назад, Сергей Бачин планирует выйти в точку прибыльности не менее чем через два года. Он признает, что органика на данный момент – не самый рентабельный его проект. «Просто когда человек уже состоялся, он может позволить себе подумать о здоровье. Не все же максимизировать материальную отдачу на единицу времени». Сегодня продовольственное направление холдинга включает 15 хозяйств в Ярославской области на 40 тыс. га, мясоперерабатывающий и молочный заводы, фермы c роботодоением, аналогов которым нет в России, и 5 магазинов, работающих под брендом «Углече поле». Сергей Бачин полагает, что на отрезке в 5–10 лет этот рынок в России полностью сформируется, но не уверен, что положение первопроходцев обеспечит компании фору. «Большие прибыли у нас традиционно получают те, кто идет вторым или третьим, когда поляна подготовлена и рыба прикормлена, когда вообще понятно, сколько там рыбы, кому ее продать и почем».

Несмотря на то что органические продукты на 30–40% дороже своих индустриально произведенных аналогов, направление быстро развивается в Северной Америке и Европе: мировой оборот отрасли уже составляет 60 млрд долларов в год (за период 2000–2010 годов он вырос более чем в три раза, с 18 млрд в 2000 году до 60 млрд долларов в 2010-м). По оценке Сергея Бачина, российский рынок organic food представляет собой 0,1% от общего объема пищевого производства (в США это 4%, в Германии – 7,5%). Он добавляет, что 0,1% – еще очень оптимистическая цифра, на самом деле оценить объем нашего рынка почти невозможно. «Для начала надо иметь уверенность, что подсчитываем именно органическую продукцию, но в России до сих пор не введена ее государственная сертификация, так что мы вынуждены верить на слово производителю».

Что такое органические продукты в международном понимании?

Это продукты, которые не содержат искусственных химических элементов, антибиотиков, ГМО и стимуляторов роста. Их производство подразумевает целую философию гуманного отношения к природе и животным, сохранения почв для будущих поколений.

Вы утверждаете, что себестоимость органического производства дороже на 30–40%. А где вы видите точки роста?

Мы ориентируемся на западный рынок. В англоязычных развитых странах это движение зародилось в 1930–1940-х годах прошлого века под названием organic food (в Германии его стали называть биодинамикой). Сейчас в Европе и США это целая индустрия, там колоссальное количество супермаркетов, торгующих органикой. Как показывает история, в конце концов русские перенимают на Западе лучшее, чего бы это ни касалось. К тому же три года работы показывают, что мы не ошиблись, спрос есть: в магазинах полно народу. Ко мне подходили и крупные рестораторы с предложением организовать поставки в их заведения, хотят делать совместные проекты. Вообще идея создания холдинга возникла, когда я понял, что в России не найти мест, где можно покупать органические продукты. А ведь хотелось есть здоровую пищу и не кормить детей наполовину искусственными овощами.

Как маркетологи компании «Агранта» описывают вашу целевую нишу? Кого вы имеете в виду, говоря о конечном потребителе?

Это человек, пожалуй, с доходами чуть выше среднего. Не только богатые россияне, но и представители средних слоев. Кое-кто предпочитает водить машину классом ниже, зато правильно питаться. Просто среди богатых людей пока больше тех, кто думает о здоровье и об экологии. Кроме того, они больше видели и лучше знакомы с культурой потребления в Европе.

Складывается ощущение, что бизнес-план проекта не слишком четко сформулирован…

Возможно, но ведь для России это венчурный бизнес, поэтому строить четкий бизнес-план тут было бы бесполезно, он просто выдал бы убыточный результат. Мы придерживаемся скорее не бизнес-плана, а понимания некой внутренней миссии.

В чем она состоит и как экологическая линия согласуется с задачей извлечения прибыли?

Для начала нам надо понять, насколько сильно индустриальное сельское хозяйство истощает почву и обедняет окружающий мир. Всем знакома картина гигантского поля с монокультурой, где все остальное уничтожено за ненадобностью. Такой природный «примитивизм» – то, что остается после нас. А ведь если уничтожено поле, то все убито и на многие километры вокруг него, нарушена пищевая цепь и биологическое равновесие, главный закон природы. При такой жестокой эксплуатации почвы хватает лет на 60–80, после чего она заболачивается и погибает. А что происходит на индустриальной молочной ферме? Корову кормят как можно больше и как можно меньше дают двигаться, чтобы не тратила лишнюю энергию, кроме того, вводят гормональные препараты, включая гормон роста. Все это позволяет получать до 15 тысяч литров молока в год, но сама корова не живет дольше двух-трех лактаций, то есть сезонов, когда ее продуктивность наиболее высока. Наши коровы вдоволь пасутся, общаются, питаются нормальной травой и сеном. Без искусственной стимуляции они способны дать не больше 3–4 тыс. литров молока, поэтому оно и стоит дороже в розничной продаже. Но молоко на самом деле вкусное и редко не распродается полностью. Выходит, вложения в качество окупаются.

Расскажите о ваших конкурентах. Как в России распределен рынок органики?

Конкурентов так мало, что я бы назвал их скорее союзниками. А совсем уж серьезно относящихся
к делу… Пожалуй, что нет.

Вы выступаете за скорейшее принятие закона о государственной маркировке органических продуктов. Какую задачу он должен решить?

В большинстве стран Европы употребление приставки «био» в названии продуктов регламентировано еще в конце прошлого века, у нас пока часто используется, чтобы ввести в заблуждение и «обосновать» завышенную цену товара. Технический регламент на производство и продажу дает покупателю право честного выбора, помогает увидеть разницу между органической и просто натуральной продукцией.



26.03.2013

Источник: SPEAR'S Russia


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз





Вопросы будущего


Troikastudents_076_58703
 

«Выше мечты» – стипендиальная образовательная программа, созданная для поддержки талантливых старшекурсников – экономистов, финансистов и математиков. Основатели, бывшие партнеры инвестиционной компании «Тройка Диалог», сделали ставку на максимальное погружение студентов в практические аспекты профессии и на развитие кругозора в целом. Тех, кто успешно пройдет отборочные испытания, ждет учебный курс на кампусе бизнес-школы СКОЛКОВО, где перед студентами, в частности, выступят известные экономисты, представители бизнеса и эксперты из других сфер. После завершения программы зарекомендовавшие себя участники смогут пройти стажировку в компаниях-партнерах. В начале октября «Выше мечты» открывает прием заявок на следующий год. В преддверии начала отбора SPEAR’S Russia публикует выступление Рубена Варданяна перед стипендиатами программы прошлого учебного года. Предприниматель и социальный инвестор рассуждает о готовности к будущему и делится собственной историей.



Музей как самая правильная инвестиция


Img_8880
 

С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.