О ценителях бордо


Китайцы влюблены в бордо. И теперь, заметил Кристофер Сильвестер, они покупают не только вина, но и целые виноградники.

10.04.2013




Виноградник Франсак, Chateau de la Dauphine


Двадцать пять лет назад слова «китайский» и «бордо» редко складывались в словосочетание. Лишь несколько состоятельных людей в Гонконге пили то, что англичане зовут claret (красное бордо). Сейчас эти два слова как будто срослись: в прошлом году Китай обошел Германию и Великобританию и стал самым крупным рынком экспорта вин Бордо.

Сила бренда

Китайские клиенты не только больше всех покупали Premier Grand Crue, что привело к невероятному росту активов Lafite всего за десятилетие. Теперь дошло до того, что китайские ультрахайнеты и их компании начали скупать виноградники в реги­оне Бордо. С 2008 года заключено около 30 сделок с китайцами, и, скорее всего, на подходе еще 20. «Многие китайцы мечтают о шато в Бордо», – сказал предприниматель Чжан Жиншан газете South China Morning Post в мае, через три месяца после покупки Château Grand Mouëys d’Au в Антр-де-Мер.

Какие китайские бизнесмены совершают подобные покупки и почему? Не беспокоит ли это местных производителей? Алекс Холл, глава Vineyard Intelligence Direct, консалтинговой компании, специализирующейся на вине и виноградниках реги­она Бордо, считает, что около трети из 8200 производителей в Бордо продали бы свой бизнес, если бы поступило хорошее предложение.

Первой китаянкой, купившей виноградник в Бордо, была Хайян Ченг, чья семья сколотила состояние на недвижимости. После приобретения Château Latour-Laguens в 2008-м она через собственную компанию вывезла всю продукцию – 160 тыс. бутылок – в Китай. Вскоре ее примеру последовала гонконгская AA International (компания, занимающаяся предметами роскоши), заполучив контроль над Château Richelieu, а также – в ноябре 2010 года – неизвестный китайский поставщик-милиардер, купивший Château Chenu Lafitte в подарок сыну, студенту в Лондоне. Причина такого интереса местными экспертами объясняется просто: названия относительно недорогих Château Latour-Laguens и Château Chenu Lafitte схожи с названиями производителей вин Premier Grand Crue. Это объясняет, чем они так нравятся помешанному на брендах Китаю.

Кинозвезда Чжао Вэй купила семигектарный Château Monlot, который производит Saint-Emilion – вино категории гран крю, и планирует потратить еще 5 млн евро на модернизацию виноградника под руководством французских экспертов. Однако ей далеко до Ку Наиджие (№ 216 в списке 400 богатейших китайцев Forbes), чья Haichang Group владеет торговыми кораблями, компаниями по недвижимости и развлекательными парками. Он уже скупил не менее пяти замков.

Когда China Oil and Foodstuffs Corporation, государственная сельскохозяйственная компания, завладела Château Viaud, ее вице-президент Чи Цзиньтао мотивировал покупку возможностью контролировать поставки вина, его качество и аутентичность: «Наша стратегия состоит в том, чтобы создать полный цикл – от производства до потребления продукта – и тем самым защититься от подделок и уверить клиентов в качестве товара. Вложения в винодельню в Бордо помогают этой стратегии, и инвестиции в винодельни по всему миру – часть борьбы с мошенничеством».

Другим драйвером служит растущий интерес к винному туризму среди китайцев. Чжан Жиншан планирует предоставлять помещения гостям в Château Grand Mouëys d’Au и откроет там китайский ресторан, куда пригласит самых модных китайских шеф-поваров, а управляющим в нем будет именитый ресторатор из Гуанси. Чжан также получил разрешение на строительство теннисных кортов и поля для гольфа с 9 лунками и мечтает возвести Spa-отель, если наберет клиентов. Его цель – 10 тыс. посетителей шато в год, хотя основным видом деятельности для него остается производство вина. Наняв французского энолога, Жиншан начал усиливать концентрацию своих вин и купил новое оборудование для сбора урожая. Улучшение качества вина – еще одна цель.

Китайская хитрость

Большинство владельцев винокурен в Бордо делают свою продукцию исключительно для китайского рынка. Гонконгский олигарх Стив Лу занимается распространением 200 тыс. бутылок из своего Château Lagarosse в Китай через собственный холдинг Carlico International, в который входит сеть из 30 магазинов, 12 офисов и 400 дистрибьюторов. Переизбыток вина на рынке не проблема для китайских потребителей, которые только начинают входить во вкус, но на данный момент наибольшую любовь снискали именно вина Бордо.

Для многих состоятельных китайских инвесторов в Бордо главный мотиватор – стать еще богаче. Помните изречение Дэн Сяопина «Стать богатым – восхитительно»? Избавляясь от посредников и продавая посредственные вина ничего не подозревающим китайцам, зачарованным одним только звучанием слова «бордо», смышленые инвесторы получают приличную прибыль – по крайней мере пока потребитель не прозреет.

«Я думаю, они это делают, во-первых, потому что вино сейчас в моде и оно стало частью сегодняшнего стиля жизни», – говорит Джон Коласа, управляющий Château Rauzan-Ségla в Марго и Château Canon в Сент-Эмилионе, которыми владеет Chanel. «Китайцы скупают только небольшие шато в Коте-де-Бурге и Коте-де-Бордо и исключительно из желания заработать. Покупают виноградники, производящие вина, которые обычно продают здесь за 2–3 евро, чтобы впоследствии перепродавать их на китайском рынке за 15–20 евро или больше. Они не глупы и не купят Calon-Ségur или Lascombes, потому что знают, что на эти вина наценку в 5 раз не сделаешь. Возможно, и такое случится, но пока для них это исключительно бизнес. Если они решатся продавать всю продукцию Château Plonk в Китае, ее не будет нигде больше. Китайцы смогут контролировать происходящее в течение некоторого времени, так как никто не сопоставит цены других дистрибьюторов на такое же вино. Если же они купят Château Latour, все дистрибьюторы начнут сравнивать цены, и это подорвет возможность наживы».

Жители Бордо спокойно отреагировали на начало китайского вторжения. На производство вина стало отводиться меньше земель, поскольку многие виноделы начали продавать землю вблизи городов под недвижимость. Другие, желая сохранить целостность своих владений, приняли субсидии Евросоюза на выращивание альтернативных культур. Не у каждого производителя есть оборудование, необходимое для виноделия. 20% сбора винограда «бордо» продается в кооперативы по достаточно низким ценам. Угодья производителей, которые отправляются на пенсию и не вырастили потомства, – тоже лакомый кусочек. Посредники и брокеры, через которых жители Бордо традиционно заполняли рынок, не страдают, ибо скупленные шато и без того не имели с ними никаких дел.

Реакция Бургундии на первую сделку с их винодельней (прославленная Château Gevrey-Chambertin была куплена Луи Нг Чи-Сингом, бизнесменом, работающим на игрового магната из Макао Стенли Хо) была встречена беспокойством со стороны председателя местного профсоюза, хотя Нг и пообещал реконструировать здания с архитектором, который позаботится о сохранении исторического наследия и нанять только французских виноделов и работников.

Эдди Юан из гонконгского Langfan Consulting, который был брокером в нескольких сделках по продаже угодий в Бордо китайцам, верит, что число подобных сделок увеличится через несколько лет, когда китайский рынок наконец поймет, что платит слишком дорого за средние бордо.

«Китайцы учатся очень быстро, – говорит Коласа. – Но я не знаю, станут ли они разбираться во всех классификациях вин». Но если какой-нибудь Pearson Group может купить Château Latour, а Chanel может купить Château Rauzan-Ségla и Château Canon, то вполне логично, что на лучшие винодельни Бордо появится и китайский покупатель. В конце концов, если китайцы так одержимы покупкой вин именитых брендов, почему бы им не приобрести этот самый именитый бренд? Тем временем, однако, китайские бизнесмены, кажется, рады возможности продавать бордо в Китае по немыслимым для европейца ценам и использовать доход для того, чтобы набивать собственные погреба лучшими винами Premier Grand Crue.


Материал опубликован в SPEAR’S Russia #3(26) под заголовком “Красное красное”

Материалы по теме



10.04.2013

Источник: SPEAR'S Russia


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Музей как самая правильная инвестиция


Img_8880
 

С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.






Профессия: продюсер

10.09.2021 Увлечения

Img_7184
 

Планируя интервью с Леонидом Роберманом, основателем компании «Арт-Партнер» и одним из самых успешных театральных продюсеров России, мы думали, что будем беседовать о коммерческой изнанке театра, но получился разговор о самой его сути. Видимо, такое знание и позволяет агентству «Арт-Партнер» не только иметь в своей афише 15–20 спектаклей в месяц, но и удостаиваться высших театральных наград. Так, в 2018 году впервые за 27-летнюю историю премии «Хрустальный Турандот» специально для Леонида Робермана была введена номинация «За создание уникального негосударственного театра», а в 2021-м его спектакль «Борис» получил «Золотую Маску». О цене и ценности, коммерческом успехе и художественных вызовах, лучшем периоде в жизни Оскараса Коршуноваса и слове продюсера, данном Дмитрию Крымову, Леонид Роберман рассказал в интервью SPEAR’S Russia.



Занимательный бонапартизм

18.06.2021 Увлечения

Img_6249
 

Пожалуй, Александр Вихров – профессиональный мифотворец. Будучи по образованию журналистом, он долго трудился в этой сфере, потом в течение ряда лет работал в департаменте общественных связей Центрального банка РФ, был пресс-секретарем двух поочередно его председателей, а затем перешел на аналогичную позицию в УРАЛСИБе. И все это время собирал свою невероятную коллекцию, посвященную Наполеону и мифу вокруг него. Причем сам Вихров этот миф тем самым укреплял, инициируя создание, например, новых предметов, провоцируя современников думать о великом императоре французов. До 22 августа в музее-панораме «Бородинская битва» проходит выставка «NapoleON. NapoleOFF? Наполеоновская легенда в европейской культуре XIX–XX веков», состоящая в том числе из экспонатов частной коллекции Александра Вихрова. Чему его научил Наполеон в деле PR-технологий и об особой роковой роли России в судьбе Бонапарта и членов его семьи он рассказал в интервью SPEAR’S Russia.


Музей как самая правильная инвестиция


Img_8880
 

С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.