Наслаждение без вины


Вильям Кэш восхваляет отреставрированное великолепие венецианского Gritti Palace и обнаруживает сюрприз, раскрыв свой путеводитель.

11.07.2014





Перед отъездом в Венецию, где мы с моей девушкой собирались остановиться в Gritti, я упаковал путеводитель по городу в твердой обложке The Companion Guide to Venice, написанный в 1965 году непрофессиональным историком искусств Хью Онором. Гид многие годы пылился в домашней библиотеке, и только раскрыв книгу в самолете, я осознал ее значимость. Она была куплена перед поездкой моих родителей в Венецию на медовый месяц в октябре 1965 года. Родился я в сентябре 1966-го.

Когда я открыл книгу, из нее выпал список достопримечательностей, написанный маминым почерком коричневыми чернилами на тонкой, как шелк, бумаге для авиапочты, а также их счет за отель и меню 1965 года из ресторана Musicanti – таверны XVII столетия с песнями и развлечениями той эпохи.

Вместо Gritti мои родители остановились в 209-м номере (второго класса) Metropole. Однако меня позабавило, что отец подчеркнул и поставил знак вопроса напротив Gritti Palace Hotel на Большом канале. Похоже, что он исследовал проблему, однако решил выбрать что-то менее грандиозное.

В середине 1960-х в Венеции было всего шесть отелей класса люкс, среди которых значился и Gritti. Он, как писал Онор, «на голову выше всех остальных по ценам и, возможно, самый сибаритский и комфортабельный; дополнительное очарование остановке в нем придают ассоциации со списком знаменитых постояльцев, что отличает его от других отелей города да и всей Европы».

Любовный холод

Наш визит пришелся на март – далеко не тот сезон, когда Венеция предстает в своем лучшем виде, – с пасмурным, серым небом, порывистым ветром и мокрым снегом, – зато позволяет запасшимся зонтиками посетителям (в Gritti гостям выдают изящные персональные зонтики из серой ткани) насладиться полупустыми площадями, церквями, каналами и барами, почти ни с кем не делясь впечатлениями. Подобно меланхоличным и печальным полотнам Беллини и Тициана, дождь добавляет эмоционального блеска каменным городским постройкам, выявляя более богатые и темные венецианские краски.

Это наша первая поездка за границу с моей девушкой, теперь уже невестой. Мы точно не хотели оказаться в месте паломничества туристов. Хотели отгородиться от мира за дорогими запертыми отельными дверями. Ранние сумерки непопулярного сезона, закрытые отели и бары, отсутствие очередей на вапоретто прекрасно нам подошли. Не знаю, почему любовников да и влюбленных так привлекают места печали и упадка, но Венеция всегда на высоте. Генри Джеймс писал о Венеции: «Казалось, лишь отверженные, побежденные, разочарованные и просто скучающие находили в этом городе то, что нигде больше не смогли найти».

Венеция – город меланхолии и трагедии, не только построенный на воде, но и похожий на театральные декорации (столько всего там укрепляли и ремонтировали). Мы оказались в Венеции всего месяц спустя после открытия обновленного Gritti – после реставрации стоимостью 36,5 млн фунтов. Ремонт осуществлялся под управлением Чака Чьюнинга, директора по дизайну текстильной компании Donghia, использовавшего ткани, созданные преимущественно знаменитой венецианской текстильной фирмой Rubelli, у которой имеется собственное палаццо на Большом канале.

Я обрадовался, услышав, как менеджер Паоло Лоренцони рассказывает о пятнадцати месяцах, в течение которых отель был закрыт на реставрацию, а не на ремонт. Последнее добавляет негативные тона, когда речь идет о работе над старинным дворцом.

Спасенная душа

Как после любой успешной реставрации, в итоге некоторые предметы мебели поменялись мес­тами, но в основном душу Gritti оставили нетронутой. Он стал грандиознее, роскошнее, технологичнее, а в нашей ванной комнате мрамора было больше, чем в парной клуба Bath & Racquets Марка Бирли. Единственное мое замечание – слишком маленькая ванна. Но на первом плане осталась ошеломляющая романтическая красота бархата, дамаста, шерсти и шелка от Rubelli, в полной мере восстановивших репутацию Gritti как международного салонного отеля класса люкс.

Когда отель закрылся, мебель и предметы искусства не распродали – их поместили в хранилище. Вместо того чтобы отделить отель от его наследия (зеркал жирандоле, люстр из муранского стекла с позолотой, венецианских ковров, шезлонгов в стиле рококо, скульптур, предметов античного искусства), его реставрировали и поменяли обивку, в основном с использованием тканей от Rubelli и Donghia. В этом состояла главная причина триумфального возвращения отеля для его старых клиентов.

Действительно, больше всего в отеле меня порадовали мелкие детали. Мне понравилось, что в багряной с позолотой «Библиотеке приключений», где можно насладиться коктейлями из Longhi Bar, больше эклектичных диковин и типично венецианских предметов искусства, нежели книг на полках.

Новый Gritti на деле не такой уж и новый, скорее наоборот, он совершил историческое возвращение к ценностям типичного венецианского удовольствия, которым всегда славился город: наслаждаться лучшим без вины. 



11.07.2014

Источник: SPEAR'S Russia №6(39)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз