Красота по Якобашвили


Давид Якобашвили – рекордсмен по количеству бизнесов, которыми управляет, и по числу банков, в которых обслуживается. Он владеет одной из самых крупных в России частных коллекций, а его состояние, по разным оценкам, приближается к 1,5 млрд долларов. Зачем ему столько всего – узнала Алина Проскурякова.

29.05.2013





В этом особняке на Солянке прежде размещались мастерские Карла Фаберже, и именно здесь в 1990-м году был обнаружен клад – две чайные банки, полные бриллиантов. Реставрацией выгоревшего во время одного из пожаров памятника архитектуры занималась компания, принадлежащая бизнесмену Давиду Якобашвили. Теперь здесь его офис. Дом напротив скоро станет музеем, другой особняк архитектурного комп­лекса отошел компании PepsiCo – контрагенту в сделке по продаже «Вимм-Билль-Данна». Рабочий кабинет сейчас выполняет еще и функцию склада. На полу – потрясающей красоты бронзовые скульптуры, на стенах картины Владимира Маковского, Нико Пиросмани и Михая Зичи (самая большая коллекция после Эрмитажа). На полках – вазы Эмиля Галле и Постникова. Одна, стоимостью миллион долларов, принадлежала царской семье.

Много деревянных скульптур Степана Эрьзя. Вот знаменитая «Весна» из мрамора Николая Лаверецкого, занявшая первое место на Международной выставке в 1907 году, а вот часы, сделанные Николаем Чижовым для императора Александра III. В соседней комнате – эротика Зичи, еще две заставлены шкафами с серебром, хрусталем, драгоценностями и музыкальными шкатулками. Поющие птички, автоматоны (двигающиеся фигуры), органы – маленькие, большие, огромные, церковные, уличные, немецкие, грузинские – всего более 300. Часы с музыкой – напольные, настольные, настенные, каминные – больше 400. Этот симфонион принадлежал русской царской семье, тот – Гитлеру. «А вот CD-changer 1900 года», – хозяин кабинета показывает на лакированную деревянную коробку с металлическими дисками внутри. А это симфонион с клоуном: «Смотрите, фигурка двигается как живая». Многие вещи созданы в единственном экземпляре, некоторые – с солидным провенансом.

В коридорах – снова картины и чудесная коллекция ключей для часов. Костяные, золотые, бронзовые, с портретами и украшенные драгоценными камнями. «Сколько души в каждом, – восхищается Давид Якобашвили. – Красота, правда?» Здесь нет подарков: «За какие такие прелести?» Все куплено на разных мировых аукционах, кроме разве что китайских («это слишком закрытый рынок») и у частных коллекционеров, иногда целыми собраниями. Якобашвили любит торговаться на блошиных рынках brocante, особенно во Франции. Скоро эта, одна из крупнейших в мире частных коллекций переместится в особняк напротив площадью 11 тыс. м² – сейчас ведется внутренняя отделка. Здесь Давид Якобашвили планирует открыть музей, который назовет «Собрание». Это и будет собрание коллекций – живописи, музыкальных часов и инструментов, бронзовой скульптуры, табакерок, серебряной, бронзовой и хрустальной посуды, драгоценностей – всего более 13 тыс. предметов. Вход думает сделать бесплатным («не хочу лишних обязательств»), но по записи. Мечтает, чтобы приходили школьники и студенты.

Рынок антиквариата отреагировал на появление крупного игрока Якобашвили повышением цен, и это сыграло не последнюю роль в том, что за 12 лет коллекция подорожала впятеро. Он признает, что сегодня сам может формировать цену: «Да, теперь я много что решаю на рынке». При этом не считает ее инвестицией: «Это так, для души». Подробно рассказывает о любимых предметах: «Вот очень интересный самоиграющий инструмент: три виолины и пианино в одном, а вот приставка для пианино. Молоточки ударяют по струнам – и появляется музыка». Крупные предметы – граммофоны, симфонионы, рояли, органы пока хранятся в подвалах ночного клуба «Метелица» на Новом Арбате, соучредителем которого является Якобашвили. Там разместилась реставрационная мастерская со штатом в 13 человек: часовщики, специалисты по механическим фигурам, граммофонам, резчики по металлу.

Коллекция Давида Якобашвили началась с покупки небольшого собрания самоиграющих инструментов у шведского друга, опасавшегося, что после его смерти дети распродадут дорогое собрание. Миллионер Билл Линдвал поверил в предпринимательский талант Якобашвили, и в Москве появились первые «однорукие бандиты», принимавшие рубли. «Он был веселым, открытым человеком, ценившим красоту мира вещей. Развлекался тем, что веселил гостей на свадьбах, играя на своих коллекционных шарманках, и мечтал, что когда-то все они станут музейными экспонатами».

Старое и новое

Рабочий стол завален бумагами, книгами и журналами по искусству. Немного свободного пространства осталось перед монитором. Под рукой четыре одинаковые «моторолы»-раскладушки 2003 года выпуска. «Надежные, – объясняет Давид Михайлович. – Падают – не ломаются. У меня таких штук двенадцать, надо купить еще, пока совсем не пропали из ларьков». Во время нашего интервью он несколько раз извиняется, чтобы ответить на звонки: идет аукцион (предмет торга – табакерка с образом болгарского царя, принадлежавшая королю Фердинанду I, начальная цена 28 тыс. долларов). Еще отвечает на звонок французского профессора – эксперта в области аукционной торговли: «Да, сегодня все прошло хорошо, большое спасибо, мне бы еще хотелось получить лоты 6, 12, 96 и 52…»

Он легко переходит с русского на французский, потом на английский и снова на французский. Давид Якобашвили говорит на пяти языках, включая шведский – единственный, который специально изучал. Живет в России пять дней в неделю, а на выходные улетает домой во Францию к супруге и лабрадору Ринго («добрейшее существо, даже не лает»). Годовалые алабаи Рима и Дина, которые живут в загородном доме, тоже веселые и добродушные вопреки стандарту породы. «Жалко было разлучать, вот и купил сразу обеих. Такие хорошенькие, прямо красотки! Подумал, что вдвоем им будет не скучно». Он редко бывает в своем загородном доме: долго ехать до офиса, а ночует в городской квартире – это ближе. «Вот перевезу коллекцию в музей и сделаю спальню прямо в офисе». Дом в Монако просторный и современный, «в общем – обыкновенный». Правда, цветы повсюду – жена очень любит их выращивать, и вазы – Галле, Шнайдера. Он относит себя к летающему классу и говорит, что его сердце там, где он сейчас находится.

Двадцатиоднолетний сын Михаил учится в New York Liberal Arts Colleges. Может быть, он продолжит какое-то из начинаний отца, а может, откроет собственный бизнес. «Пока нет смысла это обсуждать, мне еще не удалось заставить его сконцентрироваться на чем-то одном, молодой совсем, но я рад, что ему нравится сама идея заниматься бизнесом».

Люди и собаки

В выходные – работа с французскими строителями и отделочниками («встречаются и настоящие мошенники»), общение с сестрой и зятем, которые живут неподалеку, во Франции, и поход на рынок. Нужно закупить для жены продуктов на неделю. «А кому еще этим заниматься? Из персонала у нас только консьерж и уборщица». Говорит, что пока не успел озаботиться вопросами наследства. Уверен, что главное – это «оставить детям удочку», научить самостоятельно зарабатывать. В ближайших планах много благотворительных проектов. «Есть люди, которые клянчат, а есть те, кто действительно нуждается в помощи, лечении. Дети, собаки… Да много чего».

Собаки – особая привязанность Давида Якоба­швили. На выделенной правительством Москвы земле планирует построить питомник-приют для брошенных дворняг. «Жалко их. В сегодняшних приютах не лучшие условия, а люди еще и наживаются на этих собаках, все это очень грустно. Хочу найти хороших ветеринаров, создать возможности, чтобы лечить и прививать собак, при необходимости стерилизовать их, пристраивать в семьи. В Грузии есть пример такого хорошего приюта, его построил российский бизнесмен Ильдар Неверов».

Жизнь после продажи «Вимм-Билль-Данна» не стала праздной: сегодня у Давида Якобашвили 20–25 разных бизнесов. Говорит, не считал, сколько точно. В Грузии – казино («там азартный народ, но с низкой покупательной способностью: в день приходит около 1600 человек при среднем чеке сто долларов»); контрольная доля (более 80%) в Petrocas Energy Group, занимающейся нефтетрейдингом в Грузии, Армении, Азербайджане, Казахстане; сахарный завод; несколько девелоперских проектов во Франции и проект строительства отеля на углу Биржевой площади в Москве: «Скорее всего, это будет Sofitel, сейчас ведем с ними переговоры». Еще проект по переработке торфа, который называет своей социальной нагрузкой. Уже удалось убедить руководство страны, что торф, в том числе брошенный без присмотра после выработки газовых месторождений, может стать источником энергии, альтернативным нефти и газу. Рабочая группа при Министерстве энергетики провела первое совещание – во Владимире, где Якобашвили планирует организовать переработку. Обещает решить проблему торфяных пожаров, организовать поставку оборудования с коэффициентом полезного действия 85% против сегодняшних 30% и отапливать страну торфом – если государство возьмет на себя ремонт сетей и сбор платежей с населения. Еще – пакеты акций в некоторых банках. Сейчас закрывает сделку по приобретению одного из них на юге страны и готовит другую – уже в Москве. «Сделка в самом разгаре, так что не буду пока говорить название банка». Его всегда привлекало банковское дело, возможность управлять капиталами, покупать и перепродавать. «Производство, конечно, тоже, но банковское дело всегда казалось мне чем-то премиальным». Много времени уделяет работе в самой крупной частной корпорации в России «АФК-система», где владеет миноритарной долей, занимая должность независимого директора. «Сейчас делаем из многопрофильного бизнеса инвестиционную компанию, портфельного и управляющего инвестора».

Свои банки

Личные отношения – первое дело, когда речь идет о сохранности собственных сбережений. Один из самых желанных клиентов для банков мира, Давид Якобашвили говорит, что с большим подозрением относится к любому сватовству. «Новый банк как новый брак – довериться, объединиться и прожить вместе кусок жизни. Большие суммы, а значит, и потери могут быть большими». Признается, что стал претенциозным клиентом и трудно сближается с новыми людьми. «Когда речь идет о таких цифрах, банкиры, как правило, хотят знать клиента в лицо. Тут включается не только личный интерес, но и система внутреннего контроля». Давид Якобашвили доверяет свои деньги только тем банкам, с владельцами или руководством которых хорошо знаком. С кем-то – 15–20 лет, еще со времен запуска первого крупного бизнеса, для других стал желанным клиентом, лишь заработав миллионы, а есть и те, кто сумел привлечь на хранение деньги от продажи «Вимм-Билль-Данна» и пары других бизнесов, всего почти миллиард долларов. «Свои» банки в России – это ВТБ, Сбербанк, М2М, МДМ, «Экспобанк», «Возрождение», «Российский капитал», «Фьючер», ВТБ24. Отношения с зарубежными банками – UBS, Deutsche Bank, JP Morgan, Barclays, Societe Generale, BNP Paribas Credit Suisse. «Сейчас вспомню, еще что-то где-то есть… Да, конечно, ЕFG, а также Сredit Foncier Monaco, Credit Lyonnais – где все тоже строится на базе личных взаимоотношений. На вопрос о целесо­образности такой широкой диверсификация вложений (не разумнее ли объединить капитал ради более высокой доходности?), уверенно отвечает, что нет, разумнее не доверять деньги одной компании. «В этом случае любая проблема банка автоматически становится моей большой проб­лемой». На предложение сравнить банковское обслуживание в России и за рубежом отвечает, что «качество обслуживания зависит от того, как люди к тебе относятся». Бывает и так, что отношения меняются – банк Coutts, к примеру, одно время сильно разочаровывал, потом сервис изменился: «Сейчас это один из моих любимых банков. Классные люди, реагируют мгновенно, на телефоне днем и ночью, звоню, когда нужно, и можно мгновенно принимать решения».

Считает, что лучшее и самое быстрое банковское обслуживание – в Монако, Швейцарии и в России. Поскольку большая часть бизнеса связана с покупкой недвижимости, реставрацией и последующей продажей, привлечение заемных средств и залоговые сделки – одна из актуальных потребностей. Говоря о качественном сервисе в России, Давид Якобашвили имеет в виду все же быстрое обслуживание и чуткое отношение персональных менеджеров: «Важно, чтобы люди всегда были на связи». Признает, что здесь ему недоступны такие опции, как девятикратное кредитное плечо, поэтому больше работает с финансовыми инструментами в Монако и Швейцарии.

Рассказывает, что потерял около 30 млн долларов в 2008-м из-за плохого доверительного управления: «Не следил за промежуточными результатами, не обращал внимания, а когда спохватился, было уже поздно». Теперь вспоминает об этом как о своей большой глупости и с простодушным негодованием – о поведении управляющих: «Как с гуся вода. Спрашиваю, почему не предупредили о первых убытках, ведь можно было предотвратить последующие потери. В ответ – вялые оправдания или тишина. И что ты ему скажешь? И морду не набьешь, и ничего не предъявишь…» С большинством тех банков (названия «не для диктофона») разорвал отношения. С другими продолжает работать, но уже по схеме asset management. «Кому-то может показаться странным, что я плотно работаю с более чем 25 банками по всему миру, но мой опыт убеждает, что это продуктивнее, чем складывать все яйца в одну корзину». Горизонтальная диверсификация дает ощущение независимости от экономических коллапсов и смены собственников. С последними много общается. И на экономическом форуме в Давосе – за обедами, и во время специально организованных встреч: «Очень важно знать друг друга в лицо, и это хорошо для наших бизнесов». Несмотря на наличие большого числа персональных менеджеров и даже команд, следит за рынком в режиме нон-стоп. Любая новость, даже не очевидно рыночного свойства, может отразиться на одном из бизнесов или каком-то активе. Драгоценные металлы, палладий, платина, валюты, нефть, евробонды, иногда акции – вкладывается почти во все, в зависимости от конъюнктуры рынка. «Меньше 10% не делаю. Если сравнить с тем минусом, который показали управляющие в период кризиса, можно сказать, что я удачливый инвестор. Есть банки, которые дают мне
и 25, и 36%, средний результат на ценных бумагах превышает 20%. Я не консервативный инвестор. Не агрессивный, конечно, но точно не из пугливых. Полгода назад сделал почти 600% годовых за три месяца на зерне».

Атлас

Материалы по теме



Алина Проскурякова
29.05.2013

Источник: SPEAR'S Russia

Комментарии (1)

Helno 15.01.2014 09:53

This is crstayl clear. Thanks for taking the time!


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Музей как самая правильная инвестиция


Img_8880
 

С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.






Территория искусства и театра


Img_3133
 

Начало октября в Москве – время ходить на спектакли, проекты и выставки Международного фестиваля-школы современного искусства «Территория», который всегда выбирает для своей программы наиболее актуальные форматы. Придуманный в 2005 году фестиваль стал первым в России, который собрал в рамках одного события совершенно разные жанры: театр, танец, перформанс, искусство. И еще вторая особенность этого полномасштабного ежегодного проекта – схема финансирования: фестиваль существует преимущественно на деньги спонсоров. Алексей Новоселов, член арт-дирекции «Территории», куратор и заместитель директора по экспозиционно-выставочной работе Московского музея современного искусства (ММOМА), рассказывает в интервью SPEAR’S Russia о сочленении искусств, необходимости корпоративного просвещения и отсутствии порога входа в клуб меценатов.


Профессия: продюсер

10.09.2021 Увлечения

Img_7184
 

Планируя интервью с Леонидом Роберманом, основателем компании «Арт-Партнер» и одним из самых успешных театральных продюсеров России, мы думали, что будем беседовать о коммерческой изнанке театра, но получился разговор о самой его сути. Видимо, такое знание и позволяет агентству «Арт-Партнер» не только иметь в своей афише 15–20 спектаклей в месяц, но и удостаиваться высших театральных наград. Так, в 2018 году впервые за 27-летнюю историю премии «Хрустальный Турандот» специально для Леонида Робермана была введена номинация «За создание уникального негосударственного театра», а в 2021-м его спектакль «Борис» получил «Золотую Маску». О цене и ценности, коммерческом успехе и художественных вызовах, лучшем периоде в жизни Оскараса Коршуноваса и слове продюсера, данном Дмитрию Крымову, Леонид Роберман рассказал в интервью SPEAR’S Russia.



Занимательный бонапартизм

18.06.2021 Увлечения

Img_6249
 

Пожалуй, Александр Вихров – профессиональный мифотворец. Будучи по образованию журналистом, он долго трудился в этой сфере, потом в течение ряда лет работал в департаменте общественных связей Центрального банка РФ, был пресс-секретарем двух поочередно его председателей, а затем перешел на аналогичную позицию в УРАЛСИБе. И все это время собирал свою невероятную коллекцию, посвященную Наполеону и мифу вокруг него. Причем сам Вихров этот миф тем самым укреплял, инициируя создание, например, новых предметов, провоцируя современников думать о великом императоре французов. До 22 августа в музее-панораме «Бородинская битва» проходит выставка «NapoleON. NapoleOFF? Наполеоновская легенда в европейской культуре XIX–XX веков», состоящая в том числе из экспонатов частной коллекции Александра Вихрова. Чему его научил Наполеон в деле PR-технологий и об особой роковой роли России в судьбе Бонапарта и членов его семьи он рассказал в интервью SPEAR’S Russia.