Из Большого с размахом


25 и 26 мая на Новой сцене Большого театра продюсерская компания MuzArts представит вечер современной хореографии Postscript: пять знаковых хореографов, четыре балета и в трех из них – одна прима-балерина Ольга Смирнова, которой везде придется быть абсолютно разной. О том, насколько это сложная задача, основатель MuzArts Юрий Баранов знает не понаслышке, так как сам танцевал на сцене Большого 20 лет. А сегодня пытается конкурировать на продюсерском поприще с западными компаниями, приумножать славу русского балета в новом контексте – через современную хореографию и неожиданные коллаборации, почти как Сергей Дягилев в начале XX века. О том, почему Большой театр поддерживает MuzArts без всякой ревности, как найти спонсоров под балетные проекты и чем уникальна программа Postscript, Юрий Баранов рассказал в интервью SPEARʼS Russia.

21.05.2021





Очевидно, что цель MuzArts – создание коммерчески успешных балетных проектов, что вполне нормально для продюсерской компании. На самом деле первым, кто начал коммерциализацию балета, был Сергей Дягилев, великий импресарио. И так он инициировал новую эпоху в истории мирового танца. Насколько вы ставите перед собой сверхзадачу? В чем видите свою миссию, помимо коммерческих успехов?

Никакая коммерциализация спектакля невозможна без грамотно сформированной художественно целостной амбициозной идеи и команды профессионалов, работающих в компании, которые создают основу и фундамент для реализации любой цели. Данная идея должна в тебе пробудить эмоцию, которую затем ты будешь стараться донести до своих коллег, артистов и передать ее финансовым партнерам во время презентации проекта, а затем не отпускать ее до самого выпуска и показа проекта. На самом деле рождение этой эмоции начинается задолго до создания спектакля и показа его на сцене, и, чтобы это получилось, тебе самому надо заболеть проектом, заразиться им, а затем заразить других – убеждать, влюблять их в твою идею. Таким образом, надо найти нестандартные эффектные идеи и лучших из лучших для ее реализации. Это могут быть громкие имена солистов, хорео­графов, режиссеров, сценографов, дизайнеров, художников и также сама площадка. Тогда, собрав все это воедино, может получиться привлечь финансирование. Все это вместе создает мощную эмоцию, которая затем передается в зрительный зал во время спектакля. Когда мы возили спектакль Amore по Италии, то некоторые поклонники переезжали с нами из города в город, чтобы вновь вернуться к эмоциям, которые они получили накануне. И такое отношение – лучший маркер успешности проекта.

Зритель в России очень консервативен, по-прежнему предпочитает классические сюжетные балеты, готов стоять в длинной очереди каждый год в конце декабря за билетами на «Щелкунчик». Консерватизм российской публики вам как продюсеру мешает, помогает или является фактором вызовом?

Мы никак не пытаемся конкурировать со «Щелкунчиком», а тем более с классическим русским балетом, который, на мой взгляд, лучший в мире. Поход на «Щелкунчика» в конце декабря создает новогоднее настроение. Классический балет в репертуарном театре – это часть истории и традиций русской балетной школы, основа основ, фундамент, на котором выстра­ивается весь балетный репертуар театров. Это как шедевры в Эрмитаже, Третьяковской галерее: их всегда будут стремиться посмотреть зрители со всего мира. Задача у репертуарных театров непростая. Помимо того, что выпускается много премьер каждый год (как это происходит в Большом), театры еще должны сохранять этот фонд, наследие на высокохудожественном уровне, что без государственной поддержки практически невозможно. Поэтому компанию MuzArts не стоит сравнивать с государственными репертуарными театрами. У нас другие задачи и бюджеты. Несмотря ни на что, мы стараемся создать такой продукт, который до нас еще никто не делал, совместить то, что еще никогда не совмещали. Стараемся получить статус эксклюзивности.

Программа вашего Postscript именно такая: она впечатляет именами хореографов-новаторов и экспериментаторов.

Программа Postscript объединяет совершенно разносторонних хореографов с индивидуальными взглядами, разной философией, непревзойденным стилем и хореографическим почерком. Это Уэйн Макгрегор – статусный именитый хореограф, который совместно с легендарным кутюрье Тьерри Мюглером создал балет Mcgregor+Mugler для Ольги Смирновой, примы-­балерины Большого театра. Драматургическая идея балета принадле­жит именно Мюглеру, который в юности занимался классическим танцем, был артистом Рейнской оперы. Свое видение Мюглер вложил в хореографию Макгрегора. Балет поставлен на электронную музыку, написанную с участием искусственного интеллекта.

Совсем другой хореограф – Алексей Ратманский, когда-то возглавлявший труппу Большого театра, а сейчас являющийся руководителем American Ballet Theatre. У нас в программе его «Воспоминание о дорогом месте» – чувственная история двух пар на музыку Петра Чайковского.

Особое место в мировом балете сегодня занимает хореограф Сиди Ларби Шеркауи, бельгиец марокканского происхождения, экспериментатор. Его балет «Фавн» – единственный в нашей программе, который уже был показан в России в рамках фестиваля Dance Inversion. Все остальные постановки будут в России премьерными. В «Фавне» танцуют Вячеслав Лопатин и Анастасия Сташкевич, премьеры Большого театра. Лопатин – танцовщик без костей, способный передавать через пластику самые тончайшие нюансы эмоционального состояния.

Последний балет Postscript, давший название всей программе, поставлен на музыку Филиппа Гласса удивительной парой в мировой хореографии – испанкой Соль Леон и британцем Полом Лайтфутом. Артисты ставили этот балет накануне разрыва своих отношений, и в нем чувствуется невероятно сильная эмоция, которую они переживали на тот момент.

Самое интригующее в нашем проекте то, что во всех четырех балетах заняты практически одни и те же артисты. И каждый хореограф раскрывает их по-своему. У зрителя появляется уникальный шанс увидеть танцовщиков в абсолютно разных постановках в один и тот же вечер. Такое в Большом театре практически невозможно. Обычно вы приходите на балет одного хореографа или на вечер одноактных балетов, где заняты разные артисты. Postscript совсем другая история: в течение одной программы танцовщикам придется проявить себя по-разному, раскрыться в многообразных пластических образах и мирах. Это очень интересный опыт как для артиста, так и для зрителя.

Главная героиня Postscript – Ольга Смирнова. Она занята в трех из четырех балетов. То есть эта программа задумана и создана для нее, как раньше вы сделали два проекта для Светланы Захаровой?

Нельзя сказать, что мы намеренно ставили программу на Ольгу. Просто так сложилось, что Ольга Смирнова танцует в трех из четырех балетов, один из которых поставлен специально на нее по заказу компании MuzArts, и для продвижения нашего нового проекта мы делаем акцент именно на нее. Ольга, конечно, выдающаяся балерина, но отнюдь не единственная прима-балерина данного вечера: в нем еще принимает участие яркая техничная Екатерина Крысанова, нежная, утонченная Анастасия Сташкевич – все они звезды Большого театра. Я пока не стал бы называть программу Postscript творческим вечером Ольги Смирновой, но она таковым может стать. Насколько это получится, как сможет раскрыть свой талант и потенциал в трех абсолютно разных балетах балерина, пусть решают критики и зрители.

В интервью Светлана Захарова обычно называет вас своим продюсером. Так и стоит воспринимать компанию MuzArts?

Во многом да. Мы начали наше сотрудничество со Светланой давно, еще в 2013 году, когда я привез ее и Сергея Полунина в Киев для выступления в спектакле «Жизель». На самом деле у меня была идея учредить в этом городе фестиваль, художественным руководителем которого должна была стать Светлана, ведь я родился там, учился в Киевском хореографическом училище, ставшем альма-матер для многих звезд мирового балета. Хотелось собрать их на одной сцене, сделать вечер-посвящение родному училищу. «Жизель» со Светланой была первым этапом в подготовке фестиваля.

Во время пребывания в Киеве мы съездили в училище, пообщались с детьми и заметили, в каком плохом состоянии находится наше училище: окна не открываются и не закрываются, деревянные полы разбиты, крыша протекает. И тогда Света предложила помочь училищу: организовать концерт в поддержку, собрать деньги и сделать ремонт. Но тут в Киеве начался Майдан, и проект пришлось остановить. Мне пришла идея реализовать Светину идею благотворительного концерта в Москве, в Большом театре. Так появился проект «Балет без границ», посвященный Киевскому хореографическому училищу.

Я пришел с этой идеей к Владимиру Георгиевичу Урину, директору Большого театра, и он поддержал нашу инициативу. Министерство культуры России также ее одобрило и предоставило нам площадку на условиях льготной аренды. Приехало много звезд балета, дабы поддержать проект на безвозмездной основе. Мы собрали неплохие деньги. Но тут разразился скандал: на высшем политическом уровне в Киеве училищу запретили принимать от нас какую-либо помощь. Хотя это была частная инициатива артистов, никак не связанная с политикой. Более того, в Москве никто против нашего проекта не выступал. В итоге мы все равно тайно передали деньги на Украину, наняли людей и отреставрировали училище. Сейчас, думаю, уже можно об этом говорить. Руководство училища, которое в этой ситу­ации оказалось, по сути, заложником политической ситуации, заявило, что ремонт осуществлен на средства родительского комитета. Мы в пиаре не нуждались, а просто хотели помочь детям, которые занимались в ужасных условиях, и добиться поставленной цели, что нам и удалось.

Сейчас политическая ситуация не способствует международным проектам. У вас были когда-то проблемы с поиском партнеров на Западе?

Нет. Все-таки культура и искусство вне политики, а такое достояние мирового балета, как Светлана Захарова, мечтают увидеть все и во всем мире, независимо от своих политических взглядов. На Западе наши проекты достаточно успешны, всегда аншлаги, очень ждут, когда мы снова приедем удивлять и покорять местную публику. Например, по проекту Modanse, премьера которого состоялась летом 2019-го, мы уже расписали график до середины 2022 года.

Postscript надеюсь станет таким же востребованным и желанным после премьеры. Мы смогли выпустить новую программу, когда в Европе все проекты в сфере культуры заморожены уже год.

Выпускать новый проект при 50-процентной заполняемости зала – это своего рода коммерческий подвиг.

Да, это не только подвиг, но и огромные риски, 50% – большая проблема для такой маленькой компании, как MuzArts, ведь нам все равно приходится нести 100-процентные расходы. К счастью у нас есть замечательные партнеры, которые нас поддерживают, и, конечно, руководство Большого театра в лице генерального директора Владимира Георгиевича Урина, и художественного руководителя балетной труппы Махара Хасановича Вазиева. Они относятся к нашим проектам без какой-либо ревности, понимают, что мы ставим перед собой интересные творческие задачи и реализуем проекты масштабно и качественно, стараясь соответствовать мировому уровню. Тем самым MuzArts создает конкуренцию небольшим западным компаниям, которые стремятся все сделать минималистски, абстрактно. У нас же свой, русский подход: декорации везем фурами, большое количество задействованных артистов. Это технически и организационно намного сложнее, но зато производит должный эффект, соответствует репутации русского балета – действительно большого, императорского. Так, собственно, делал и Дягилев, который возил декорации поездами.

Я вообще уверен, что сейчас в мире нет мощнее театра, чем Большой. Перед нашим интервью я заглянул на репетиции премьерной «Тоски» и поразился размаху сценографии, красоте костюмов – аппликации, кружева, вышитые золотом, виртуозная ручная работа. Как продюсер, я теперь понимаю, насколько это масштабно и дорого. Сегодня в мире очень мало театров, которые такое могут себе позволить, и компания MuzArts стремится хоть немного приблизиться к уровню Большого театра.

Вы танцевали на сцене Большого театра 20 лет и закончили карьеру артиста. Часто ли на деловых переговорах говорите, что работали солистом Большого?

Обычно упоминаю этот факт в последнюю очередь, никогда не козыряю, так как, честно говоря, не создал себе на сцене громкого имени. А вот как у продюсера у меня есть успешные реализованные проекты, ими и апеллирую, когда веду переговоры. Две наши программы – Amore и Modanse – действительно уникальны, как, впрочем, и третья – Postscript. Так, в балете «Габриэль Шанель», который входит в Modanse, помимо Светланы Захаровой, звезды мировой величины, собраны такие имена, как Юрий Посохов, хореограф-постановщик (он же ставил «Франческу да Римини» в проекте Amore), Алексей Франдетти, выступивший автором либретто и режиссером, музыку по заказу MuzArts написал Илья Демуцкий, а дом Chanel сшил для нас 85 костюмов. Светлана танцует Modanse с артистами Большого театра, которые одни из лучших в мире. И все это вместе создает некое действо, которое с интересом готовы поддержать наши партнеры.
Билеты на Postscript и правда недешевые.

Да, нас за это ругают. Но, увы, мы ничего не можем поделать, в нынешних условиях 50-процентной рассадки не получается продавать недорогие билеты. У MuzArts нет государственного финансирования, и нужно за два вечера показов хотя бы частично покрыть расходы, не говоря уже о заработке.

А не пытались ли вы получить грант от Министерства культуры или президентский?

Пока нет, но уже задумываемся об этом. В новых условиях пандемии все стало намного сложнее, кризис ощутимо повлиял на нашу деятельность. Но тут есть трудности и опасения: мы понимаем, как продать свой продукт коммерческим партнерам, а убеждать государство нас поддержать – уже другая задача.

Спонсор Postscript – Blavatnik Family Foundation, который много культурных инициатив поддерживает в России.

Да, Лен (Леонид Блаватник – американский предприниматель и меценат, уроженец Одессы, глава фонда Blavatnik Family Foundation. – Прим. SPEARʼS Russia) всегда отзывается, когда его просишь о поддержке.

То, что вы родом из Киева, а он из Одессы, имеет какое-то особое значение для ваших взаимоотношений?

Нет, никакого. Он хоть и из Одессы, но имеет титул сэра – сэр Леонард Блаватник.

Кроме него, вашим спонсором выступает Sber Private Banking.

Да, это наш первый проект со «Сбером», и они наc поддерживают именно как Sber Private Banking, надеемся на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

А структуры Олега Дерипаски вам не помогают? Ведь он любит балет, часто приходит в Большой и принимает участие в финансировании балетных проектов.

Нет, пока не представилась возможность.

С большой благодарностью хочу упомянуть наших партнеров, а сейчас уже больше – наших друзей: это отель «Метрополь», с которым нас связывает семилетнее сотрудничество. Нашим гостям предоставляются прекрасные комфортабельные номера, в которых они живут на протяжении всего постановочного периода и творят для наших проектов. Я считаю, что представленные комфортные условия для работы и отдыха всегда способствуют максимальному результату.

Свой первый проект Amore вы сначала показали за границей. Почему? Там было легче все организовать?

Премьера состоялась в 2016 году в итальянской Модене, на сцене Teatro Comunale Luciano Pavarotti. В Италии вообще особое отношение к Светлане Захаровой, так как она не просто уникальная балерина, но еще и первая русская в Италии этуаль La Scala. Организовать весь процесс в Модене и правда было легче.

С местным импресарио Роберто Джовонарди меня связывают хорошие дружеские отношения. Роберто пошел нам навстречу, предоставив возможность репетировать на сцене до премьеры в течение нескольких дней на очень приемлемых условиях для нас. Обычно в репертуарном театре репетиционный период спектакля до премьеры непосредственно на сцене длится минимум неделю, мы себе этого позволить пока не можем.

Постановки MuzArts технически достаточно сложные. Для того чтобы собрать спектакль, нужно немало времени. Например, проект Modanse в течение года имел некоторые доработки и преобразования.

Можно ли сказать, что у компании MuzArts в Европе уже есть имя?

Да, нас знают, про нас пишут, ждут новых интересных коллабораций.

Вы были солистом Большого тетра и танцевали только в классических балетах. Как вы относитесь к современной хореографии? Насколько она вам лично близка?

У меня в репертуаре были и современные постановки: я танцевал в «Симфонии псалмов» Иржи Киллина, в балетах Ролана Пети и Алексея Ратманского, Юрия Посохова.

Конечно, я люблю классический балет, но это не мешает мне с интересом следить за новыми современными хореографическими постановками. Современная хореография – это всегда ярко выраженный индивидуальный почерк хореографа, его философия и свобода самовыражения, о которой я говорил в начале.

Какие у вас планы на пост-Рostscript? Думаете уже о новом проекте?

Выпустить премьеру Postscript, которая, надеюсь, получит самые восторженные отзывы у публики. Также мы планируем не понижать планку и делать крупные интригующие проекты. Для нашей компании очень важно прокатывать по всему миру уже выпущенные проекты, чтобы отбить вложенные средства. Мы бы очень хотели открывать новые имена молодых талантливых творцов, но пока в полной мере позволить этого не можем, так как вынуждены учитывать коммерческий фактор, по­этому и приглашаем в проекты известных талантливых мастеров своего дела. Очень хочется найти молодого талантливого русского хореографа и вместе с ним сделать что-то знаковое и выдающееся. У нас есть цель – стать медийной, узнаваемой компанией на театральном рынке, дабы открывать новые имена и создавать амбициозные проекты. Наверное, это и есть наша сверхзадача.


Текст: Наталья Шастик; Фото: Платон Шиликов



21.05.2021

Источник: Spear's Russia


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Зритель как главный инвестор

11.06.2021 Арт

Img_5992
 

Отмечая 100-летие, Российский академический молодежный театр (РАМТ) намерен выпустить в этом году аж 11 премьер. Не стоять на месте – вообще его кредо: иногда здесь играется по 6–8 спектаклей в день, а худрук Алексей Бородин, возглавляющий РАМТ уже 40 лет, не боится молодой смены, сам пригласил на должность главного режиссера 37-летнего Егора Перегудова, любителя экспериментальных форм. Позитивная энергетика театра – основа и его Клуба друзей, созданного в 2017 году по западной модели: он объединяет в первую очередь обычных зрителей, а не статусных партнеров. Создание Клуба и позволило РАМТу первым из российских театров внедрить в 2017 году новую модель финансовой поддержки своей деятельности – эндаумент-фонд, или фонд целевого капитала. О том, как зарабатывает театр, живущий без спонсора, должно ли государство содержать культуру и каковы зрительские предпочтения миллениалов, в интервью SPEAR’S Russia рассказала директор РАМТ Софья Апфельбаум.