Хозяин виноградника


Сложно представить себе человека, вовлеченного в мир лучших вин и винного бизнеса больше, чем Кристиан Сили. О пути, который проделал винный эксперт, лишь бы не стать банкиром, рассказывает Маргарет Ранд.

12.04.2013





Это место гораздо больше вас, и оно прекрасно без вас обойдется, – говорит Кристиан Сили, – так что, когда я говорю, что я хозяин этого места, что виноградник – это я, в большей степени я подразумеваю под этим, что принадлежу этому месту».

Что же это за место? Кристиан жил за пределами Англии почти двадцать лет: сначала в Португалии, затем во Франции. Будучи управляющим директором Axa Millésimes, винного подразделения страхового гиганта, он ведет дела лучших владений в долине Дуро, Бургундии, Лангедоке и Венгрии. Также он совладелец недвижимости в Дуро, а с недавних пор производит английские игристые вина Coates & Seely в Хэмпшире. Последнее он описывает как «возвращение домой»: «Я так долго жил за пределами Британии, что привык себя чувствовать дома там, где есть виноградник. Когда я впервые оказался на винограднике (в Coates & Seely), я подумал: “Наконец-то я в Англии снова как дома”».

Натренированный романтик

Но мы слишком рано перешли к финальному этапу. Кристиан полон противоречий, он уникален. После Хэрроу и Кембриджа все, в чем он был уверен, так это в своем нежелании быть банкиром, поэтому он провел полгода в Бордо, добывая материал для книги своего отца, Джеймса Сили, в которой тот описывал этот регион. Потом Кристиан основал компанию по производству подарочных корзин Presents of Mind, которую развил и продал. После этого он решил: «Если я хочу открыть по-настоящему свое дело, то сперва надо научиться основам. Тогда я пошел работать в Insead».

Корпоративные дела, как видите. Неудивительно, что у него так хорошо все пошло в Axa. Но тут еще одно противоречие: на самом деле он нисколько не проникся корпоративным духом. Он скорее романтик, влюбляющийся во все, чем решает заняться, натренированный в Insead романтик с широкими взглядами и видением организатора, с вниманием к деталям, как у бухгалтера-криминалиста, и с непринужденностью выпускника Хэрроу.

Из Insead он перешел в L’Oréal, но так и не смог влюбиться в шампунь, и когда узнал, что Axa приобрела прекрасную, но запущенную собственность в долине Дуро, в Кинта-ду-Новале, сразу же написал им. В 1993 году он переехал в Дуро.

Кинта-ду-Новаль – удаленное место. Представьте себе сельский дом XVIII века на холме, от которого во все стороны террасами расходятся виноградники, между ними поблескивает река. Вокруг тишина. Это один из самых известных виноградников для порт­вейна, источник крайне редкого Nacional, сделанного из уникальных непривитых сортов винограда. Но виноградник был банкротом. Задачей Кристиана стало вернуть его в строй.

И снова противоречия. От сотрудника Axa можно было ожидать стремления к крупным цифрам и выгоде, к обеспечению надежности и стабильного дохода от виноградников для его владельца. Но Кристиан воспринимал все иначе. Он поменял саженцы (не бойтесь, не Nacional), купил больше земли, вычистил виноградник и пробурил очень глубокую артезианскую скважину, чем решил проблему недостатка воды, терзавшую Новаль.

Помимо прочего, отреставрировал дом. В процессе он влюбился во все это искренне и всем сердцем. К 1994 году качество вина вернулось к уровню лучших времен, а к 1997-му все заработало так, как мечтал Кристиан. Теперь местное вино на пике популярности, оно яркое, притягательное, с выраженным вкусом. В Axa, должно быть, напряженно следили за одиночкой средних лет и в то же время восторгались им.

«Понятия не имею, что они обо мне думают, – говорит Кристиан. – Я не мог делать корпоративное вино, да и желания не было. Хотел производить лучшее вино, которое только возможно создать на винограднике в этом году, вино, впитавшее дух здешних мест. У совладельцев есть четкое и ясное понимание того, что это наилучший способ ухода за виноградником. Они меня знают, я их знаю. Они не хотят, чтобы я стал представителем корпорации. У нас взаимное доверие». Также Кристиан с уверенностью заявляет: «Если бы я не был хорош в том, что делаю, меня бы выгнали».

Власть и виноград

Тем не менее несколько лет спустя Кристиан получил одну из главных должностей в Axa Millésimes. Для этого было необходимо покинуть Новаль и переехать в Пишон-Барон в Пойяк, другой мир по сравнению с глушью Дуро. Новый регион, новый виноградник, новая любовь.
Помимо Новаля у Axa Millésimes есть собственность в Шато-Пишон-Барон в Пойяке, Пети-Вилаж в Помроле и Сюдьуиро в Сотерне, домен де Л’Арло в Бургундии, Мас-Бельзо в Лангедоке и Дижноко в Токае, в Венгрии. Неужели Кристиан любит их все? Возможно, в разной степени.

«Здесь работаешь сердцем, – признается он. – Это выходит за рамки понятия “работа в компании”. У меня чувство ответственности за виноградники, за которыми я слежу, за людей, которые там работали или будут работать. Я – очередное звено в цепи людей, любивших эти места, и в этом моя привилегия». Однажды его младший сын, всегда предполагавший, что его отец владеет множеством всего, открыл для себя суровую правду. «Как это? – воскликнул он. – Хочешь сказать, что ты выполняешь всю эту работу и при этом хозяин – кто-то другой?»

Что бы в действительности ни послужило тому причиной, Кристиан взялся исправлять ситуацию. Сначала вместе с группой инвесторов он приобрел Кинта-да-Романейру в Дуро. У этого прекрасного виноградника не было славы Новаля, зато в его распоряжении находились 400 га, 87 из которых отведены под виноградники, а также восхитительные места, где при внушительных затратах можно построить первоклассный отель.

Отель открылся в 2008 году – не в лучшее время, из-за чего весь проект оказался под угрозой. Поэтому у отеля и виноградника сейчас разные владельцы. Вино производится в основном или столовое, или порто, и оно может выдержать конкуренцию с тем же Новалем за счет своей выразительности, полноты и цельности. Оно чуть более терпкое и сухое, но процессы изготовления и концепция те же.

Любит риск и поит шампанским

Затем пришла пора Coates & Seely. Кристиан познакомился с Николасом Коутсом в Insead, и им одновременно пришла в голову идея: купить готовый виноградник, посадить больше сортов, сосредоточиться на качестве, а не на количестве и производить аналог шампанского, но с хэмпширским характером.

Неужели это возможно? Таким вопросом должны задаваться все новые виноделы, пытающиеся повторить чей-то стиль. Ответ один: время покажет. Если импортировать лучшие технологии производства шампанского, посадить те же сорта винограда и тем же образом делать вино в регионе с такими же почвой и климатом, чьи средние показатели больше на 1 °C из-за теплых хэмпширских зим, то есть отличная возможность получить характерное вино в шампанском стиле.
Coates & Seely как раз такое: у него есть элегантность и изящество хорошего шампанского, тонкий и богатый вкус. Это прелестное вино. Кристиан отметил, что в Шампани используют многовековой опыт, а в Англии все только началось. И это многое значит.

«Мы не собираемся бороться и конкурировать с Шампанью, – добавляет он. – Все, что мы делаем, – дань уважения великим производителям шампанского». Однако климат, летом более влажный, чем в Шампани, оказался проблемой. Урожай английского игристого вина 2009 года получился блестящим, 2010 года – тоже хорош, но в 2011‑м было очень влажно, а в 2012‑м урожай составил всего 20% от нормы. Теперь встал вопрос рентабельности: сколько неудачных урожаев удастся пережить?

Между тем Кристиан радуется рискам. Это странно, но ему сопутствует удача. «Это все часть веселья, хоть и нервотрепка, – говорит хозяин виноградника. – Она помогает осознать, что твое участие не так важно. Многое зависит от неконтролируемых факторов, и мне это нравится, хоть и не знаю почему». Риск такой же, как и в Сотерне, где «сюдьуиро» прекрасно созревает, а потом надо ждать botrytis cinerea, благородную гниль, – залог успеха местных вин, – которая может появиться, а может и нет. «Это будоражит дух и усиливает радость от успеха», – признается Кристиан.

Веселая жизнь? Вовсе нет. «Выращивание винограда и производство вина не для тех, кто хочет легкой жизни». Зато теперь Кристиан хотя бы может вернуться домой в Хэмпшир.

Материалы по теме



12.04.2013

Источник: SPEAR'S Russia


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Музей как самая правильная инвестиция


Img_8880
 

С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.






Профессия: продюсер

10.09.2021 Увлечения

Img_7184
 

Планируя интервью с Леонидом Роберманом, основателем компании «Арт-Партнер» и одним из самых успешных театральных продюсеров России, мы думали, что будем беседовать о коммерческой изнанке театра, но получился разговор о самой его сути. Видимо, такое знание и позволяет агентству «Арт-Партнер» не только иметь в своей афише 15–20 спектаклей в месяц, но и удостаиваться высших театральных наград. Так, в 2018 году впервые за 27-летнюю историю премии «Хрустальный Турандот» специально для Леонида Робермана была введена номинация «За создание уникального негосударственного театра», а в 2021-м его спектакль «Борис» получил «Золотую Маску». О цене и ценности, коммерческом успехе и художественных вызовах, лучшем периоде в жизни Оскараса Коршуноваса и слове продюсера, данном Дмитрию Крымову, Леонид Роберман рассказал в интервью SPEAR’S Russia.



Занимательный бонапартизм

18.06.2021 Увлечения

Img_6249
 

Пожалуй, Александр Вихров – профессиональный мифотворец. Будучи по образованию журналистом, он долго трудился в этой сфере, потом в течение ряда лет работал в департаменте общественных связей Центрального банка РФ, был пресс-секретарем двух поочередно его председателей, а затем перешел на аналогичную позицию в УРАЛСИБе. И все это время собирал свою невероятную коллекцию, посвященную Наполеону и мифу вокруг него. Причем сам Вихров этот миф тем самым укреплял, инициируя создание, например, новых предметов, провоцируя современников думать о великом императоре французов. До 22 августа в музее-панораме «Бородинская битва» проходит выставка «NapoleON. NapoleOFF? Наполеоновская легенда в европейской культуре XIX–XX веков», состоящая в том числе из экспонатов частной коллекции Александра Вихрова. Чему его научил Наполеон в деле PR-технологий и об особой роковой роли России в судьбе Бонапарта и членов его семьи он рассказал в интервью SPEAR’S Russia.


Музей как самая правильная инвестиция


Img_8880
 

С одной стороны, Музей AZ посвящен одному художнику – Анатолию Звереву, выдающемуся представителю советского нонконформизма. С другой – наведываться в него можно по несколько раз за год, потому что, отталкиваясь от творчества Зверева, тут рассказывают о целой эпохе – о 1960-х и том невероятном творческом прорыве, который тогда случился в СССР. Через выставки и проекты ведется диалог с русским авангардом начала XX века и современным искусством. Так Музей AZ оказывается одной из самых интересных и динамичных культурных институций Москвы. Но он еще примечателен и тем, что является меценатским проектом. Его создатель и директор – Наталия Опалева, известная миру бизнеса в качестве заместителя председателя правления «Ланта-Банка» и члена совета директоров GV Gold. О своей самой правильной инвестиции Наталия рассказывала в интервью SPEARʼS Russia.