Future Progressive: Глеб Давидюк


О Жюле Верне, инвестиционном процессе, обществе бездельников и внеземной жизни.

20.12.2021





Глеб, вы занимаетесь прямыми и венчурными инвестициями. Расскажите, пожалуйста, о сегодняшнем состоянии дел в своей компании. Сколько у вас фондов, из чего состоит портфель?

Сегодня iTech Capital – два фонда и 12 портфельных компаний под управлением. Более 80 инвесторов являются партнерами наших фондов и инвестируют вместе с нами. После нашей недавней сделки с Tiger Global мы сделали юбилейное, 20-е распределение дивидендов, выйдя на 100-процентный показатель DPI (Dividendts to Paid In Capital), а активы под управлением превысили 450 млн долларов.

Первый фонд был основан в 2011 году, за шесть лет инвестиционного периода мы инвестировали в сделки более 72 млн долларов, и по законам жанра он заканчивает свою жизнь в ближайшее время, и мы активно распродаем его портфель. Поэтому читатель все чаще будет слышать о выходах из наших проектов. Многие из них широко известны, три из 12 компаний стали «единорогами». А инвестировали мы в них по оценкам, которые многократно ниже значений, полученных на выходе.

Конечно, мы не идеальны, и за эти годы совершали самые разнообразные ошибки, поэтому у нас накопился не только положительный опыт, но и хороший багаж отрицательного. Да, я знаю правило, что учиться нужно на чужих ошибках, однако соблюдать его довольно трудно, поэтому, к сожалению, приходится учиться на своих.

Давайте расскажем про «единорогов» и про неудачи тоже вспомним.

Первая из компаний, которыми можно похвастаться, – это Bitfury, один из лидеров новомодной ныне криптоиндустрии. Тема уже много раз была горячей, потом остывала и снова разогревалась, а компания как работала, так и работает, медленно и верно укрепляя рыночные лидерские позиции. Мы были одними из первых институциональных инвесторов не только в компании, но и в криптоиндустрии в целом. Ее цена сегодня – несколько миллиардов долларов, и уже в ближайшее время мы услышим о новых инвестиционных раундах. Покупать ли биткоин, спросите вы. Да, покупать, отвечу я, регулярно повторяя одно и то же всем скептикам и поклонникам крипты с 2015 года.

Вторая всеми нами любимая компания и наша самая звездная инвестиция – это социальная сеть для трейдеров TradingView. Почему-то много лет она не попадала на радары массмедиа. В то же время компания в своем секторе стала индустриальным стандартом среди финансистов всего мира. В 2015 году мы и в ней стали первым институциональным инвестором, оценив тогда бизнес ростовских ребят в 12 млн. Оценка TradingView сегодня – 3 млрд долларов, и это еще далеко не предел. Мы по-прежнему являемся одним из крупнейших акционеров и уверенно смотрим в будущее этого уникального проекта. Почему уникального, спросите вы. Потому что компания растет более чем на 100% ежегодно по всем показателям, включая финансовые с практически нулевыми маркетинговыми бюджетами, что в современном мире маркетинговых войн в своем роде уникально.

Третья компания – AviaSales, она еще не стоит 1 млрд, но уже в ближайший год или два мы, очевидно, коснемся этой заветной цифры. AviaSales, вне всяких сомнений, топовый игрок индустрии туризма в странах СНГ, который вызывает у более чем 13 млн пользователей исключительно положительные эмоции. Я давно и плотно погружен в вопросы стратегического управления этой компанией и сейчас, проводя очередной инвестиционный раунд, с уверенностью могу сказать, что это одна из лучших компаний в своей индустрии, отличный кандидат для выхода на биржу в следующем году.

Если говорить о неудачах, то несколько лет назад мы вынужденно списали деньги по сделке «Кликки» на Украине, в том числе и потому, что переоценили возможности топ-менеджмента управлять бизнесом в критических ситуациях, связанных с изменениями на самом рынке.

Есть в багаже и странная история. В прошлом году мы продали компанию Ecwid американским инвесторам, которые годом позднее продали ту же компанию канадцам, но в 10 раз дороже. Мы неплохо заработали, но, наверное, могли бы получить в 10 раз больше. В общем, вопросы есть, и в том числе к самому себе.

В таких компаниях, как ваша, поиск проектов – это системная работа и существует какая-то инфраструктура этого поиска. Но какова здесь ваша человеческая роль, ваша интуиция, смекалка и ваш внутренний магнит, который притягивает хорошие проекты?

Хороший вопрос. Роль команды и ее лидеров очень важна, и это можно объяснить от противного, если спросить, сможет ли когда-нибудь робот выбирать качественные проекты в нашей работе. Ответ – нет, не сможет, потому что у каждого из проектов, находящихся в сфере прямых инвестиций и непубличных рынков, есть огромное количество компонентов, завязанных на человеческом факторе. Без человека, без его субъективного восприятия действовать профессионально крайне тяжело, поэтому роботизированный private equity trading невозможен. И если вы не просто делаете рандомные инвестиции, а предполагаете активно управлять портфелем, то о роботах и искусственном интеллекте мечтать пока не приходится.

Есть множество субъективных элементов, которые основаны на опыте, определенном визионерстве и понимании того, что будет происходить после вложения денег. Коллеги часто поздравляют друг друга с новой сделкой. На самом деле поздравлять пока не с чем, это только начало долгой и непростой работы. Вот машина выехала из автосалона, она такая же новая, в ней все хорошо, но почему-то стоит уже на 30% дешевле. Так и здесь: ты пересел со стороны buyside на сторону sellside – и это совсем другая реальность.

А сам инвестиционный процесс через 10 лет может ускориться? Если да, то преобразится и работа управляющего партнера. Наверное, алгоритмы не захватят индустрию private equity и venture capital, но значение технологий в принятии решений вырастет очень сильно.

Если честно, я так не думаю. Безусловно, скорость принятия решений такими, как я, должна увеличиваться. Мы должны быть более быстрыми и более подготовленными к риску. С другой стороны, скорость не должна влиять на качество. Наверное, моя позиция нетипична для коллег, но по мне, уж лучше мы будем медленнее и будем инвестировать в меньшее количество сделок, но их качество всегда будет превалировать над количеством. Правило «семь раз отмерить и один раз отрезать» пока никто не отменял.

Я точно не верю в роботов в нашей работе. Да, мы можем многое оцифровать, да у нас есть неплохой софт www.theAIRR.com, который мы сами написали и предлагаем его рынку. В него заложен мой 25-летний опыт, автоматизированы многие бизнес-процессы – от первичного анализа KPI, просмотра баз данных до формирования и контроля за воронкой сделок, фондовая бухгалтерия и инвесторская отчетность и многое другое. Все это позволяет мне руководить инвестиционным фондом с существенно меньшими трудозатратами и более низкими рисками по отношению к собственному хозяйству. Однако, к сожалению или, возможно, к счастью, человеческий фактор из нашей работы полностью исключить нельзя.

Поэтому, говоря о профессиях будущего, я всегда называю те, что будут требовать живого человеческого общения или творческого и нелогического взгляда на вещи. Не сомневаюсь, что через 30–40 лет няня-человек по отношению к няне-роботу станет дорогой привилегией. Это будет профессия, на которую придется учиться.

Вы говорили про визионерство, про 10 лет жизни фонда. Сама природа такого бизнеса заставляет вас заглядывать в будущее. Размышляя о том, как будут развиваться те области, в которые интересно инвестировать iTech Capital, насколько далеко можете смотреть?

Я обязан уметь заглядывать за 5-летний горизонт, и трезво оценивать каждый 10-летний цикл с точки зрения экономики. Однако предсказывать будущее в последнее время становится все сложнее, потому что скорость изменений огромна. Некой пилюлей, которая сохраняет качество, служит фокусировка на конкретных областях, отказ от попыток успеть везде и сразу за всем.

К визионерам я отношусь очень осторожно, не знаю почему, но среди них огромное количество шарлатанов. Сегодня информации стало так много, что вы без труда найдете своего визионера практически на любую ситуацию. Он всегда в нужный момент встанет и скажет: «А я это предсказывал». Если произойдет ровно противоположное, то появится другой визионер, который заявит: «А я вам говорил». На каждого визионера отыщется визионер-оппозиционер, поэтому практически все события ближайшей пятилетки будут обязательно кем-то спрогнозированы. Я очень часто вижу, как кто-то становится звездой, рассказывая о своих точнейших предсказаниях или, еще хуже, об успехах, высосанных из пальца или вообще выдуманных. Относитесь и вы к этому с осторожностью. Мы живем в век инфопаразитов, и они множатся и размножаются, питаясь нашей с вами доверчивостью.

Вы инвестируете в интернет-компании. Можно хотя бы в общих чертах порассуждать о том, каким через 5–10 лет должен стать сам интернет? Мы слышим такие слова, как «метавселенная», «исчезновение плоских сайтов», «геймификация интернета». Все так и будет?

Я бы добавил к этим терминам еще одно слово – «упрощение». Пользователи по определению ленивы. Из-за своей лени они хотят получать все быстро, сразу и без напряжения. Поэтому качественные юзабилити-интерфейсы, а также концепция «просто о сложном» будут всегда обгонять продукты, которые трудно объяснить.

Что касается ближайшего будущего интернета, то пятилетка не изменит ландшафт кардинально. Наверное, и десятилетка тоже. Если бы мне задали такой вопрос 10 лет назад, я бы ответил так же. Но я понимаю, что изменилось в сегодняшнем интернете по отношению к интернету десятилетней давности. Он стал сложнее, он стал циничнее.

К сожалению, геополитическая нестабильность, в которой мы все живем, будет влиять и на интернет. В нем уже видны лингвистические, культурные, ментальные границы, 10 лет назад их практически не было. Поэтому завоевывать пользователя теперь куда труднее и дороже, чем раньше, и барьеров со временем, в том числе и регуляторных, будет все больше.

И еще я совсем не уверен, что весь мир движется с одинаковой скоростью. У меня есть ощущение, что развитые страны, развитые технологии, развитые потребители очень сильно убегают вперед. Поэтому есть ощущение, что через 10 лет интернет-сообщество может быть расколото на очень простых и очень сложных пользователей. Вполне возможно, что мировое покрытие сетью доступа в интернет позволит этот разрыв сократить, откроет огромное количество новых рынков тем, кто будет экспортировать технологические продукты в те географии, где уровень развития пользователей существенно отстал.

Люди старше вас лет на 20 сегодня могут испытывать трудности с тем самым интернетом и гаджетами. Вы способны представить себя в такой ситу­ации, когда непонимание, с какой стороны подойти к компьютеру, неловкие движения со смартфоном, неспособность сориентироваться на каком-нибудь нужном сайте сильно затруднят вашу жизнь?

Нет, я себя точно не могу представить в такой ситуации. Более того, практически все мое окружение достаточно свободно пользуется компьютером и интернетом. А люди старше меня разобрались со всем новым и непонятным довольно быстро и легко. И тут не надо забывать, что у этого поколения и телевизоров-то не было во времена их молодости, не то что гаджетов. Поэтому тот технологический прыжок, который они сделали из XX в XXI век, просто огромен. У моего поколения похожие вызовы, однако тренд на упрощение, о котором я говорил ранее, позволит адаптировать технологический прогресс в широкие массы без всяких трудностей. Моя собственная адаптивность и способность учиться со временем не то чтобы откажут, просто я с возрастом, скорее всего, буду больше лениться. Мой жизненный ритм станет замедляться, я буду двигаться в сторону наслаждения жизнью, а не ее обустройства. Это нормально. Все мы в начале жизни стараемся что-нибудь построить, а потом стараемся это защитить и сохранить.

Поэтому я, наверное, не смогу пользоваться сложными технологическими решениями и продуктами на уровне их программирования, но на уровне любителя я буду по-прежнему хорош.

Я не хотел бы говорить, что не самые умные люди смогут делать сложные вещи. Это неправильно. Но в каком-то смысле дела будут обстоять именно так, не надо будет напрягаться, чтобы заняться тем, что раньше требовало серьезных знаний и навыков. Все продукты и услуги, которые будут давать сложные внутри и простые снаружи решения, окажутся востребованы.

Упрощение и лень, продолжим эту тему. Кто-то говорит, что мир будущего – это мир бездельников, технологии позволят людям жить, не напрягаясь. Но есть и те, кто считает, что в будущем любой школьник будет неплохо подкован в физике и биологии, что наступает эра технарей.

Я бы не сказал, что мир будущего – это мир технарей. Я бы хотел верить в то, что мир будущего – это мир творческих людей, которые будут тратить самое драгоценное, что у них есть – время, – на обучение, на творчество, на контент. Я искренне надеюсь, что человечество не придет в упадок, и мне бы очень хотелось, чтобы мир в будущем не стал похож на фантастические фильмы-катастрофы. Безусловно, становится немного страшно от того, что я своими глазами наблюдаю какие-то вещи, которые еще недавно казались фантастическим вымыслом. Ведь даже видеозвонок не так давно встречался нам только на полке с фантастикой. А если это стало реальностью, то могут ли стать ею романы, рассказывающие о времени Апокалипсиса или чем-то подобном?

Возможно, я наивен, но мне очень хочется, чтобы сбылся мир добрых наивных творческих бездельников, который я нарисовал, а не разные картинки из борьбы остатков цивилизации с могущественным злом.

Но при этом, чтобы стать творческим бездельником, тебе нужна довольно сложная инфраструктура, и кто-то будет ее создавать. Можно ли говорить в этом смысле о том, что инженеры и разработчики софта хоть в какой-то степени люди будущего?

Это обычные трудяги сегодняшнего дня, люди, которые находятся на волне. Безусловно, они строят фундамент будущего, потому что технологии стали неотъемлемой частью нашей жизни. Сегодня мы говорим про айтишников, а уже в ближайшем завтра это могут быть биоинженеры. Вопросы, связанные с нашим организмом, с проблемами здоровья и старения, тоже выйдут на первый план.

И вот у нас уже два лагеря модных профессий. И постепенно айтишники с кодерами отойдут на второй план по отношению к биоинженерам и биохакерам. Дальше возникнет следующий пласт модных и востребованных профессий и так далее.

Есть ли какие-то вещи, которых вы точно не ждете от будущего? Чему бы сильно удивились в 2030-м, в 2050 году?

Я бы удивился атомной войне, если бы успел, конечно; удивился бы тому, что прогнозы по скорости развития метавселенной, о которых снимали фильмы еще 10 лет назад, окажутся верными. Я не думаю, что через 10 лет мы все окажемся не в интернете, а в метавселенной. Все будет чуть-чуть медленнее. И всегда будут те, кто находится на периферии потребительского и технологического прогресса. Но, возможно, я и не прав.

А в человеческой природе, к сожалению, практически все изменения почему-то происходят только в худшую сторону. Я не понимаю причины. Не знаю, почему люди становятся менее приземленными и все более и более наивными. Каждое следу­ющее поколение чуть-чуть проще, чем предыдущее. Это меня несколько раздражает, ведь чем выше взлетаешь в своих мечтах, тем больнее потом падать, не сумев их реализовать. Если же ты никогда не падал, то можешь не просто удариться, а разбиться. Это тоже пугает. С другой стороны, отсутствие барьеров и свобода мысли – это двигатель прогресса, поэтому пусть молодежь творит, пусть создает и осваивает новые миры. Это здорово.

Давайте отложим в сторону мрачные сценарии, которые подкидывает научная фантастика. Лучше вспомним о книгах или фильмах, которые нас удивляют и радуют. У вас была читательская или зрительская любовь к этому жанру?

Я всегда любил фантастику и сейчас люблю. Последнее время часто интересуюсь книгами из прошлого. Как ни странно, много перечитывал Жюля Верна. И еще стал читать литературу, связанную с более серьезными темами. Раньше мне нравилось действие, а сейчас я больше люблю книги, после которых можно и нужно думать. Наверное, это возраст.

Могут ли сбыться какие-то события из этих книг?

У Жюля Верна было написано очень много всего, что сбылось, и сбылось с пора­зительной точностью. Я поэтому и побаиваюсь многого из того, что пишут фантасты, а порой удивляюсь, читая Жюля Верна. Несколько раз даже возвращался к годам, когда он писал свои книги, чтобы осознать, какое время разделяет его идеи и момент, когда они стали реальностью. Это дает повод относиться к тому, что пишут фантасты, более серьезно.

Есть вещи, которых я жду и которым я был бы рад. Например, победу человечества над многими болезнями. Это объяснимо, с возрастом мы начинаем интересоваться здоровьем сильнее. Наверное, как ребенок в душе, я был бы рад освоению космоса. Был бы рад слетать туда, если бы позволили здоровье и возможности.

Были бы вы рады открытию внеземной жизни?

Не уверен. Скорее нет, чем да. У нас внутри себя еще столько всего непознанного, что сталкиваться с неземной цивилизацией было бы чересчур. Мне хотелось бы, чтобы мы как можно лучше и как можно быстрее разобрались в себе и в своем обществе.

Я общался недавно с друзьями из ЮАР и задал им простой вопрос. Мой ребенок в школе участвует в мероприятиях по сбору денег для благотворительных проектов в Африке. Как человек я безусловно рад и поддерживаю такую инициативу, но как предпринимателю мне кажется, что это выкинутые деньги, потому что общество, куда эти средства вкладываются, не готово к тому, чтобы абсорбировать и впитать их с той эффективностью, с какой необходимо.

Я спрашивал своих южноафриканских друзей: «Ребята, когда ваше общество приблизится по образу жизни к Восточной Европе или России?» Друзья отвечают, что это дело не 20–30, а 200–300 лет эволюции. Этот gap настолько велик, что точечная благотворительность практически бесполезна.

Поэтому лично я инвестировал бы не в экосистему, а в образование. Только образованные люди способны мыслить и создавать. Хотя сейчас мы входим на тонкий лед, рождая новые вопросы с каждым ответом. Если тебе нечего есть, наверное, ты не думаешь, что тебе почитать перед сном. В мире полно нерешенных проблем. Я был бы рад, если бы человечество смогло с ними справиться, так что сейчас нам еще слишком рано отыскивать внеземные цивилизации или попадаться им на глаза.

Глеб Давидюк, управляющий партнер iTech Capital


В 2021 году ВТБ Private Banking при поддержке SPEAR’S Russia подготовил проект о будущем. Future Progressive – это обстоятельные разговоры с людьми, создающими наше сегодня, о том, каким может быть наше завтра. Герои проекта – крупные бизнесмены и ученые. В фокусе внимания – темы технологического, экономического, общественного и культурного прогресса, пути и стадии личного развития, возможные трансформации бизнеса и возникновение новых бизнес-моделей, оценка влияния мегатрендов на человека и рынки, выбор направления движения и жизнь после достижения цели. SPEAR’S Russia продолжает публикацию избранных интервью из этого проекта. Первая часть была опубликована в предыдущем, ноябрьском, номере журнала.



20.12.2021

Источник: SPEAR'S Russia


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз



Великая драматургия капитала


20190906_174137
 

Постановка режиссера Нади Кубайлат – моноспектакль. На сцене лишь один герой – явно чокнутый профессор, окруженный горой вещей, хламом товаров. Невротик, как и многие из нас, озабоченные капиталом. Профессор в блистательном исполнении актера Александра Николаева экзальтированно, но четко излагает тезисы Маркса. Зрителю смешно, но грустно и по нарастающей тревожно. Потому что этот одинокий невротический человек признается на сцене в своей тотальной товарности, которая стала в современном мире новой товарностью, сутью нашего бытия. О гуманизме и драматургии мышления Маркса, рекордном российском капитализме и глобальном противоречии между бухгалтерией и моралью мировой капиталистической системы в интервью Wealth Navigator поразмышлял соавтор сценического текста спектакля, писатель, убежденный марксист и левый интеллектуал Алексей Цветков.



Большая театральная страна


Natasha
 

Возможно, ни один другой проект в области культуры не сделал так много для формирования и поддержания в нашей огромной стране единого культурного контекста, как «Золотая Маска» – национальная театральная премия, генеральным партнером которой с 2002 года является Сбер. По списку номинантов премии можно изучать географию России; гастроли попавших в шорт-лист спектаклей проходят по всей стране; а ежегодный показ всей программы в Москве позволяет совсем маленьким театральным коллективам из самых удаленных уголков и национальным театрам, играющим на родных языках, предстать перед столичным зрителем. Так каждый год мы можем осознать себя как большую театральную страну. Сегодня спектакли-номинанты «Золотой Маски» можно посмотреть также в кино и интернете. О важности таких трансляций для создания единого общероссийского театрального контекста и даже их преимуществах перед живым показом в театре в интервью Wealth Navigator рассказывает исполнительный директор фестиваля «Золотая Маска» Наталья Шумилина.



Дурацкая шутка, или Представление об альтернативе


20190906_174137_1
 

Вероятно, самый знаменитый профессор Высшей школы социальных наук и Парижской школы экономики Тома Пикетти написал новую книгу. «Время для социализма: депеши из мира в огне, 2016-2021 гг.» – это не только жесткий анализ все время усиливающегося глобального неравенства, как его «Капитал в XXI веке», но и план демонтажа существующей системы и строительства куда более справедливого и благодатного будущего, в котором никто не будет забыт и отчужден от результатов собственного труда. Разумеется, основная аудитория французского профессора имеет отчетливо левые взгляды, а многие коллеги хвалят его за поднятие темы на новый уровень или «невероятный эмпирический багаж», но критикуют за методологическую слабость и неверные выводы об истинных причинах неравенства. Тем не менее выход подобной книги – это прекрасный повод для содержательной дискуссии. Алексей Цветков, писатель, драматург, политический активист, комментатор и популяризатор Маркса, написал о Пикетти и его новой работе в своем блоге. С любезного разрешения автора WEALTH Navigator публикует его отзыв на своих страницах.