Делая новых людей


Владелец многих бизнесов, опытнейший управленец и очень занятой человек Дмитрий Костыгин считает наследие Антона Макаренко таким важным, что самостоятельно берется за анализ его трудов. Ведь менеджмент «по классику» – это прообраз будущего скачка эффективности производства, новых форм собственности и права, а его ученики – провозвестники этноса завтрашнего дня.

26.02.2016




Img_2133
Дмитрий Костыгин

Председатель совета директоров компании "Юлмарт".

Разговор пойдет об Антоне Семеновиче Макаренко как об управленце выдающемся в широком смысле, а также об организованных им в 20-х годах XX столетия колониях для малолетних преступников, развившихся в преуспешные хозяйства. Для молодой Страны Советов изобретенная Макаренко экономическо-правовая сущность – или как минимум некоторые важные ее черты – в селах Трибы и Ковалевка, в нескольких верстах от Полтавы, могла стать (и, по моему убеждению, еще станет для Российской Федерации) пассионарной искрой для вэвэпэшного скачка в великолепный век.

В 1927 году Макаренко получил от НКВД Украины приглашение возглавить Детскую трудовую коммуну НКВД УССР им. Ф. Э. Дзержинского под Харьковом. Сомнительная сделка обеспечила нашему герою возможность в течение семи лет дописать, написать и задумать несколько важных полухудожественных и документальных работ. Центральным произведением, очевидно, стала «Педагогическая поэма», по букве вполне соответствовавшая уровню ровесников педагога из Серебряного века и, видимо, не просто так названная поэмой.

Однако Антон Семенович проявил себя как мастер в миру не только детском, но и взрослом. Во-первых, в области андрагогики, то есть улучшения характера «вполне совершеннолетних» как на работе, так и в быту. На эту тему Макаренко создана, в частности, роскошная «Книга для родителей». Во-вторых, как теоретик и практик менеджмента в классическом смысле этого термина. А находки у него в этой плоскости были вполне революционные, позднее проявившиеся в других странах. Упомянем лишь несколько из них:

  1. Поосевое управление, или то, что только через 40 лет в послевоенной Японии получит название «развертывание политик», а компания Bridgestone Tires наречет «сияющими иглами» Хосин Канри. Три как бы основные оси – КЗД (качество, затраты, дисциплина поставок) и две как бы дополнительные – всеобщий уход за оборудованием и всеобщее обучение – вполне проявились в колонии Горького и коммуне ФЭД и красочно изображены в нескольких художественных и документальных произведениях.
  2. Цепочки экспертов в виде хозяйственной комиссии, столовой комиссии, комиссии по праздникам, которые только через полвека прозвучат в Германии в Харцбургской модели управления профессора Рейнхарда Хона и проявятся в том числе в розничных гигантах ALDI Nord и «Алди-Север».
  3. Корпоративный «университет» (автор рассматривает сущности, созданные Макаренко, в первую очередь именно как хозяйства с организованным при них обучением) включал в себя школу, рабфак Харьковского машиностро­ительного института, преобразованный в техникум с двумя отделениями, электромеханическим и оптико-механическим, а также театр, клуб с различными кружками, оркестр и прочее. Читатель, скорее всего, помнит, что первый корпоративный «университет гамбургера» появится только в 1961 году в компании McDonald’s в США.
  4. Сверхгибкие «скрипты». В ежедневной бизнес-деятельности не обойтись без инструкций, стандартных операционных процедур и прочих рецептов и бюджетов. Как правило, преобладают скрипты жесткие, редко встречаются полужесткие. Создать стандарт и его вариации – это меньше полдела, а вот осуществлять его «непрерывное изменение» и, самое главное, адекватное применение и неприменение – вот где вызов. Как говорил сам Антон Семенович: «Нельзя дать общих рецептов в вопросе о наказании. Каждый поступок всегда индивидуален. В некоторых случаях наиболее правильным является устное замечание даже за очень серьезный проступок, в других – за незначительный проступок нужно наложить строгое наказание». Вот что говорили про самого Макаренко: «Антон Семенович был непредсказуем, и это вызывало жадное любопытство детей». Японцы сформулируют свою теорию «кайзен» (непрерывное совершенствование производственных и вообще любых процессов) ближе к 1980-м. Немного позже американские менеджеры начнут говорить об управлении по гибким целям, о scrum с их межфункциональными командами, «нефикс»-бюджетами, ретроспективами и т.п.
  5. Мультипроектное управление – то, что сам полтавский мастер называл «самым важным изобретением нашего коллектива за всю его историю». Так называемые сводные отряды со­здавались не больше как на неделю и получали короткое определенное задание. «Разнообразие типа работы и ее длительности определило и большое разнообразие таких отрядов. В колонии появилась сетка сводных, немного напоминавшая расписание поездов». До сих пор мультипроектное управление является, наверное, самым сложным для любого предприятия. Даже тотальное управление качеством с парой десятков проектов на одного сотрудника в год мало кому удается привить.
  6. Подготовка проектных управленцев высокого уровня, благодаря которой колония Горького «отличалась к 1926 году бьющей в глаза способностью настроиться и перестроиться для любой задачи, и для выполнения отдельных деталей этой задачи всегда находились с избытком кадры способных и инициативных организаторов, распорядителей, людей, на которых можно было положиться». В итоге приходилось иметь дело не с «зароботизированными» работниками, а с сохраняющими каждый миг живость восприятия и реакции людьми.
Эффект жамевю

Результатом макаренковской «огранки» стало появление тысяч выдающихся характеров. Все единодушно замечали, что горьковцы (и позднее дзержинцы) отличаются и внешним видом, и реакциями, – используя терминологию Льва Гумилева – стереотипом поведения. В доктрине этногенеза стереотип поведения, непохожий на другие, и есть отличительная черта этноса, субэтноса, консорции и т.д. Важнейшим проявлением стереотипа поведения заряженной макаренковской консорции были способность к сверхнапряжению, умение выдавать колоссальное количество работы – то, что Лев Николаевич нарек «пасси­онарностью, создающей и разруша­ющей ландшафты, народы и культуры».

К сожалению, выдающийся управленец был вынужден оставить практическую работу и заняться в основном теорией (что тоже важно), а начинающийся этно­генез был, таким образом, оборван до того, как нарождающийся этнос набрал силу. Сам Гумилев говорил: «Судить этносы нельзя, их можно только изучать». В этом смысле «консорцию Макаренко» до сих пор больше судили, а изучали только педагоги. Автору известно лишь одно упоминание об Антоне Семеновиче как о «серийном предпринимателе» – в «Forbes Украина» за апрель 2013 года. Тем не менее в морфогенезе (эволюции форм и содержания) новое просто так не появляется и не исчезает.

В начале XX века Иван Павлов назвал эманации (когда молодые, «слишком ранние предтечи» предвозвещают то, что обнаруживается через много поколений у взрослых как постоянные признаки) «пророческой фазой». Лев Берг, современник Макаренко и почти ровесник, все случаи, когда организм опережает свой век, назвал филогенетическим ускорением, или предварением признаков.

Автор считает, что макаренковская коммуна для «дефективных» является одним из прообразов того, как будет происходить резкое, экспоненциальное ускорение экономического развития отдельных сущностей и территорий. Для такого сценария во второй половине XX века даже появился термин «экономическая сингулярность» – с расчетами, что удваивать валовый продукт можно ежемесячно (или даже быстрее). По мере нарастания признаков будут появляться контекстное право, юрсущности, начнут формироваться сверхновые суперэтносы и т.п.

Ускорение генерации валового продукта в XXI веке неизбежно потребует новых, ранее невиданных, аутопоэзных форм собственности (так называемого жамевю) и права (контекстного), которые будут так же похожи на привычные АО и ТОО, как двигатель внутреннего сгорания на атомный реактор. Немного перефразируя Ландау, «мы не в состоянии представить, как это будет работать, но можем понять» – и Макаренко наглядно демонстрировал грядущий прыжок эффективности.

И когда читатель увидит по всему миру тысячи диссертаций по бизнесу, праву, богословию, этнологии, социологии, андрагогике и т.п., созданных по трудам Макаренко, это будет означать, что переход совсем рядом. И будет он скорее не эпохальный – из голоцена в антропоцен, а эонический – из фанерозоя в сингулазой. И по некоторым прикидкам, постоянными эти признаки станут уже в 2020-х. 



26.02.2016

Источник: SPEAR'S Russia #1-2(55)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Дурацкая шутка, или Представление об альтернативе


20190906_174137_1
 

Вероятно, самый знаменитый профессор Высшей школы социальных наук и Парижской школы экономики Тома Пикетти написал новую книгу. «Время для социализма: депеши из мира в огне, 2016-2021 гг.» – это не только жесткий анализ все время усиливающегося глобального неравенства, как его «Капитал в XXI веке», но и план демонтажа существующей системы и строительства куда более справедливого и благодатного будущего, в котором никто не будет забыт и отчужден от результатов собственного труда. Разумеется, основная аудитория французского профессора имеет отчетливо левые взгляды, а многие коллеги хвалят его за поднятие темы на новый уровень или «невероятный эмпирический багаж», но критикуют за методологическую слабость и неверные выводы об истинных причинах неравенства. Тем не менее выход подобной книги – это прекрасный повод для содержательной дискуссии. Алексей Цветков, писатель, драматург, политический активист, комментатор и популяризатор Маркса, написал о Пикетти и его новой работе в своем блоге. С любезного разрешения автора WEALTH Navigator публикует его отзыв на своих страницах.