Через Австралию на «Гане»


Стенли Джонсон открывает для себя лучший способ знакомства с пульсирующим сердцем Австралии – легендарную железную дорогу «Ган».

09.03.2016





Я давно решил, что в этой жизни мне нужно еще успеть пересечь Австралию с севера на юг по знаменитой железной дороге «Ган». Неудивительно, что на ее логотипе изображен верблюд, ведь свое название она получила в честь погонщиков этих «кораблей пустыни», караваны которых совершали длительные переходы по бескрайним австралийским просторам задолго до появления поездов. Считалось, что эти выносливые люди были родом из окутанного тайнами Афганистана. Может, так оно и было. Может, нет. Но от них осталось название «Ган» – сокращение от «Афган».

Это одна из величайших железных дорог мира. Ее протяженность – 3000 км. Начальная точка маршрута – город Дарвин, столица Северной Территории. Затем вы пересекаете жаркий, сухой и бескрайний «Красный Центр» Австралии и через три дня и две ночи оказываетесь в Аделаиде, столице Южной Австралии. Это было одно из самых интересных путешествий в моей жизни, и началось оно весьма стильно.

В девять часов утра за мной в гостиницу Adina Darwin Waterfront заехал автомобиль компании Great Southern Rail, которой и принадлежит линия «Ган». «Сначала я привезу вас к локомотиву, чтобы вы могли с ним сфотографироваться, – сказала мне девушка-водитель, – затем я вас как обладателя билета класса “платинум” подвезу прямо к вашему вагону».

Она оглядела мой багаж: «Вы будете этому весьма рады. Длина поезда – 800 метров. В нем 31 вагон. И проделать этот путь тем, у кого много багажа, непросто».

Все преимущества платины

Доставка прямо к вагонной двери – не единственное преимущество билета класса «премиум». Все купе было исключительно в моем распоряжении. Здесь я мог не только насладиться прекрасными видами из огромного окна, но и воспользоваться персональными душем и туалетом, примыкавшими к купе.
Очаровательная девушка по имени Джессика сообщила, что в ее функции входит присматривать за пассажирами класса «платинум», и подала приветственный бокал шампанского. «Как вы думаете, Австралия выиграет Кубок мира по регби?» – спросил я ее. «Пусть уж выиграют подобру-поздорову, – ответила она. – Не хватало еще, чтобы мы опять проиграли новозеландцам». Обслуживать пассажиров у нее получалось лучше, чем угадывать будущее.

Один из самых привлекательных аспектов путешествия на линии «Ган» – это удобное расписание, позволяющее как следует изучить все достопримечательности по пути. Примерно через четыре часа после отправления из Дарвина мы приехали в Кэтрин, город с населением около 10 тыс. человек. 60 лет назад тут было всего 400 жителей, но с развитием транспорта и добычи полезных ископаемых город разросся. Отправление из Кэтрина было назначено на шесть вечера, и у нас оставалось достаточно времени на изучение местности.

Мне предложили несколько вариантов: круиз по реке Кэтрин; экскурсия, посвященная культуре австралийских аборигенов из племени джавойн, которым издревле принадлежат местные земли; полет на вертолете над национальными парками Какаду и Нитмилук. Я чуть было не отважился на вертолет (как я понял, стоимость этой экскурсии также включена в мой «платинум»), но в итоге выбрал речной круиз и не пожалел об этом.

Река Кэтрин петляет между 13 ущельями. На ее берегах высятся скалы из песчаника, то и дело попадается наскальная живопись аборигенов. Если вы располагаете временем, то можете прервать путешествие в поезде и отправиться в 66-километровый пеший поход по парку Нитмилук. К сожалению, у меня не было двух недель на это мероприятие. Как говорится, в другой раз. Так или иначе, я с нетерпением ждал ужина в «Гане».

Я все еще храню меню того ужина в поезде в первый вечер. Мне предложили рыбу двух видов – желтополосого снэппера и морскую баррамунди, а также стейк из кенгуру и крокодила. Все эти лакомства – австралийского происхождения, а их добыча, как мне сказали, не нарушает местный экобаланс. Стейк из кенгуру был просто бесподобен – нежный и сочный. А вот насчет крокодила у меня были некоторые сомнения. Его подали в виде boudin blanc (это нечто похожее на белые сосиски), и на вкус он тоже был хорош, но меня смутила странная перемена ролей в природе. Человек, поедающий крокодила, – это все же противоестественно!

Когда я вернулся в свое купе после ужина, постель уже была приготовлена, а на прикроватном столике меня ожидала рюмочка Johnnie Walker Black Label «на ночь». Ее я и заказывал. Затем меня ждал крепкий сон, а «Ган» мчался на юг.

Жаркий Эллис-Спрингз

В девять часов утра мы прибыли в Элис-Спрингз. Здесь была запланирована трехчасовая стоянка, чтобы пассажиры смогли ознакомиться со всеми достопримечательностями. Меня поразила телеграфная станция Элис-Спрингз. Думаю, с 1900 года она не сильно изменилась.

Телеграф соединял север и юг Австралии. А когда был проложен подводный кабель, телеграф связал Австралию с остальным миром. В то время на станции проживали повар, кузнец (и по совместительству пастух), гувернантка, четыре оператора телеграфа, а также начальник станции и его семейство. В одной из стен до сих пор сохранились отверстия, через которые Сидней обменивался телеграммами с Лондоном по проводам, спрятанным в деревянный изоляционный короб. На столе все еще стоит аппаратура для приема и отправления телеграмм.

Мне также хватило времени, чтобы зайти в штаб «Королевской воздушной медицинской службы». В 1928 году, когда эта служба была основана, авиация еще делала первые шаги на Австралийском континенте. У первых «летающих докторов» не было ни навигационных приборов, ни радио – только компас и весьма несовершенные карты. Они летали, ориентируясь на ограды, реки, сухие русла и телеграфные линии. В их открытых кабинах нельзя было укрыться от палящего солнца. Посадочными полосами служили, в лучшем случае, твердый глинистый грунт, а в худшем – спешно высвобождаемые из-под скота пастбища.

20 лет назад, во время своего первого визита в Элис-Спрингз, я имел возможность понаблюдать, как работает дежурный врач, – прижав наушники, он пытался разобрать сообщения, приходившие по коротковолновому радио из бескрайней австралийской пустыни. Теперь в Элис-Спрингз так много туристов, что RFDS построила специальный центр для посетителей. Настоящего «летающего доктора» теперь вы, скорее всего, не увидите, зато сможете посмотреть на копию фюзеляжа «Пилатус-12», одномоторного самолета с турбовинтовыми двигателями. Именно такими моделями пользуется сейчас RFDS для полетов над Австралией. Здесь вы также можете посмотреть 20-минутный фильм об этой службе.

Еще из Элис-Спрингз отправляются экскурсии к горе Улуру, также известной как Айерс-Рок. Я уже поднимался на эту гору во время того первого путешествия в «Красный Центр» Австралии 20 лет назад и поэтому посчитал, что необходимости возвращаться туда в этот раз нет. Но те из пассажиров «Гана», кто еще не видел Улуру, должны остановиться тут на более долгий срок ради этой горы. Сейчас, правда, подниматься на Улуру не рекомендуется. Это небезопасно, а кроме того, идет вразрез с верованиями аборигенов.

Подземный город

Мы отбыли из Элис-Спрингз примерно в час дня, а вскоре после девяти вечера пересекли границу между Северной Территорией и Южной Австралией и остановились в Мангуру. Крошечный полустанок. В былые годы здесь разжигали костер прямо у рельсов – это был сигнал машинистам. В эту ночь костра не было, зато виднелись яркие фары припаркованного прямо у железной дороги автомобиля. Это Джон Кеннилли, бывший высокопоставленный сотрудник одной телерадиовещательной компании, приехал из Аделаиды, чтобы поприветствовать меня. Через полчаса на его автомобиле мы прибыли в город Кубер-Педи.

В своей жизни я побывал в самых разных удивительных местах, но такого, как Кубер-Педи, еще не видел. Две трети населения этого города не только работают под землей, но и живут там. Звучит странно? Вообще-то, нет. Когда температура даже в тени превышает 35 °C, идея выкопать под землей в песчанике дома, рестораны, гостиницу и даже церковь кажется более чем разумной.

В 2015 году городу Кубер-Педи исполнилось сто лет. 1 февраля 1915 года 14-летний Вилли Хатчинсон, самый молодой член команды золотоискателей из Аделаиды, пытался найти здесь воду, а нашел опалы. В наши дни в Кубер-Педи производится 80% опалов Австралии. Австралия же, в свою очередь, добывает 95% опалов всего мира. Однако это место до сих пор выглядит так, будто его только что основали. И в наши дни можно приехать сюда, застолбить участок, пробурить шахту и, если повезет, сколотить состояние.

Слова «Кубер-Педи» на языке аборигенов означают «белый человек в дыре». Слово «дыра» выбрано верно: вся местность тут пробуравлена шахтами. Если не соблюдать осторожность, можно провалиться в какую-нибудь заброшенную шахту метров на десять и более. «Если упасть с такой высоты и приземлиться на ноги, – предупреждает меня Кеннилли, – кости ног проткнут лопатки».

В Кубер-Педи мы провели две ночи и один полный день. Самым ярким впечатлением стал для меня визит в опаловую шахту Умуна, где также действует музей. Нашим гидом по шахте стал элегантный седовласый грек Йанни Атанасиадис. «Я приехал сюда 42 года назад, – рассказал он нам, – и остался здесь навсегда». Римляне, по словам Йанни, считали, что в опалах сосредоточена красота всех прочих драгоценных камней. Поэтому именно эти камни ценились в Риме больше других. Йанни показал нам стеллаж с опалами удивительной красоты, и я подумал, что римляне, пожалуй, были правы.
Последней остановкой моего путешествия по Австралии с севера на юг стал остров Кенгуру, расположенный к югу от Аделаиды. Это третий по величине остров Австралии. Его длина составляет примерно 150 км, а ширина – 50 км. Здесь живут примерно 4000 человек. Из Антарктики сюда приходят прохладные бризы, так что остров Кенгуру контрастирует с жарким Кубер-Педи.

Мне довелось провести два чудесных дня на этом острове, который часто называют Галапагосом южных морей. Если вы такой же ценитель флоры и фауны, как я, остров Кенгуру может вам предложить немало интересного. У южного берега острова располагается носящая весьма точное название бухта Тюленей. Именно здесь находится самая легкодоступная в Австралии колония этих симпатичных животных. Чуть дальше к западу, у Адмиральской Арки, есть колонии австралийских и новозеландских морских котиков. На ветвях высоченных эвкалиптовых деревьев тут дремлют коалы, а над лагунами, переливающимися разными оттенками, скользят пеликаны.

«Кей-Ай» (местные жители называют свой остров именно так – «KI, Kangaroo Island») – это еще и заповедник для больших популяций австралийских млекопитающих-эндемиков, некоторые из которых больше не водятся на материке. Это единственное место в мире, где живут чистокровные лигурийские пчелы. Больше половины территории острова покрыто растущим тут испокон веков лесом. Значительная часть этих лесов является заповедной. В национальном парке Флиндерз-Чейз можно встретить более 400 растений-эндемиков.

Даже если вы не большой ценитель живой природы, на острове Кенгуру вы найдете на что посмотреть. В первую ночь я остановился в бухте Эму в весьма комфортабельной гостинице Seascape Lodge с видом на более чем пятикилометровое побережье из белого песка. Вторую ночь я провел в Southern Ocean Lodge. Этот отель находится в скалистой части южного побережья острова, на отдельно расположенной скале. Отсюда открывается бесподобный вид на буйный океан и девственно чистую природу острова Кенгуру. Перед ужином я успел сходить на пляж и искупаться.

«Будьте внимательны. Тут есть опасные подводные течения, – предупредил меня менеджер отеля Джон Херд. – Но мы еще не потеряли ни одного гостя».

Ланч с вином

На следующее утро я вылетел в Аделаиду ранним рейсом. Меня вновь встречал Джон Кеннилли, столь любезно познакомивший меня с Кубер-Педи. В Англию мне предстояло вылетать только в 3 часа дня, так что времени для визита в винодельческое поместье Penfolds Magill Estate было еще предостаточно. Оказалось, что оно находится на окраине города и отсюда открывается прекрасный вид на Аделаиду.

Хозяин поместья Джейми Сэч провел для нас экскурсию: «Кристофер Роусон Пенфолд, основавший нашу винодельню, был врачом. Первые черенки он привез сюда в медицинских целях». Мы с Кеннилли дружно закивали головами, соглашаясь с тем, что вино весьма полезно для здоровья. Мы уже были готовы самолично протестировать все свойства местной продукции, особенно после того, как Джейми продемонстрировал нам винтажную бутылку вина «Грандж». Это шираз, которым Magill Estate славится на весь мир.

За ланчем в Penfolds Magill Estate мы распили бутылку Grange Hermitage 1983 года, и это было незабываемо. «Бутылка Penfolds Grange Hermitage 1951 года может стоить 50 тыс. австралийских долларов (£23 000), – сказал Джейми, – хотя найти такую совсем не просто». Напоследок замечу, что таких бутылок осталось еще двадцать штук, а вот поезд «Ган» – единственный в своем роде.



09.03.2016

Источник: SPEAR'S Russia #1-2(55)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз