Сверхвызовы Владимира Волошина


За 74 часа Владимир Волошин проплыл 19 км, проехал 900 км и пробежал 211 км. Управляющий партнер Newman Sport & Business Consulting, сооснователь соревнований по триатлону Ironstar и фестиваля бега Rosa Run – единственный в мире человек, который преодолел пять железных триатлон-дистанций в indoor-формате. В интервью Анне Черноголовиной бизнесмен рассказал, как готовится к ультрадистанциям, в какой компании вы окажетесь, если приедете на триатлонный старт, и сколько нужно инвестировать в экипировку.

21.12.2017





Сколько времени вы готовились к своему пятикратному ультратриатлону?

Активные тренировки длились семь месяцев. Но апрельский челлендж не был конечной точкой. Это часть пути к большей цели – планирую сделать декатриатлон длиною в 2260 км (38 км вплавь, 1800 км на велосипеде и бег на 422 км. – Прим. Spear’s Russia). Он состоится летом 2018 года в Европе, в рамках официальных международных соревнований; сейчас выбираю локацию.

Суммарное время, за которое вы прошли 1130 км, – 73 часа 50 минут. Учитывая, что это был indoor-триатлон, в замкнутом пространстве, каким образом вы работали с сознанием, справлялись с монотонностью?

Для меня эти 74 часа пролетели очень быстро. В голове было только то, что я делаю в настоящий момент: параметры, которые выдает мой организм, план, темп. Никаких фильмов, музыки и прочего. Не нужны отвлеченные мысли: «Что я думаю об этом человеке? Как там на работе? Сейчас я финиширую, и у меня будет холодное шампанское». Это все «каша». Каждая секунда – от первой до последней – должна быть связана с выполнением плана. Важно, преодолев 19 км на плавании, сохранить себя еще на 1100 км. Преодолев велоэтап в 900 км, сохранить себя на 211 км. Расслабиться можно потом – по команде «вольно» думать о чем угодно.

Когда речь заходит о длинных дистанциях, триатлон превращается в командный вид спорта. Вы с этим согласны?

Конечно, пятикратный ультратриатлон невозможно сделать в одиночку: результат будет неудовлетворительный. Представьте себе соревнования «Формулы-1», когда пилот садится в свой болид и гоняет по кругу. Его цель – проехать быстро и вовремя поменять резину. Сам он на это не способен, поэтому на одного человека работает целая команда. Когда я после 1130 км считал, сколько людей было задействовано, оказалось – более 50 человек, от массажиста до видеооператора. Чтобы всех организовать, заранее был составлен тайминг – кто, что и в какой момент делает.

Можно ли сказать, что пятикратный ультратриатлон был своего рода тестом для деки?

Он стал своего рода разминкой. С ультрадистанциями все как с марафоном: если хотите пробежать на соревнованиях 42 км, вам не нужно на тренировках бегать 42 км. И тем более не нужно в качестве теста бежать 21 км и думать, что на оставшихся 21 км все точно так же. Требуется, во-первых, подготовить мышцы и, во-вторых, иметь моральный настрой на 50 км. Иначе вы себя изнутри разъедаете мыслями: «Ну вот-вот», «Осталось чуть-чуть». Я иногда выступаю в роли пейсмейкера на соревнованиях (задача пейсмейкера – задавать темп людям, которые стремятся пробежать дистанцию за определенное время. – Прим. ред.). Результат, на который я веду других, отличается от моего лучшего на 45 минут в большую сторону. Мой рекорд – 3 часа 30 минут, а я поддерживаю темп на 4 часа 14 минут. Когда я бегу медленно, то получаю от этого удовольствие.

Сколько времени у вас уйдет на то, чтобы пройти 2260 км?

Все будет зависеть от варианта, который я выберу. Это может быть «день за днем» (10 дней подряд проходится «железная» дистанция в 226 км. – Прим. ред.) или непрерывный формат без остановок (2260 км сразу. – Прим. ред.). Во втором случае мероприятие займет в два раза больше времени. Мой мотиватор Райт Ратасепп – ультратриатлет, у которого я консультируюсь, – сделал деку в формате «день за днем» за 108 часов. Декатриатлон в непрерывном формате занял у него 233 часа.

Какие у вас сейчас объемы для подготовки?

Сейчас завершился период легких тренировок: я выбрал щадящий режим после пятикратного триатлона. Месяц назад вернулся в зал и сейчас занимаюсь в районе двух часов в день: за это время успеваю проехать около 50–70 км на велостанке, пробежать 5–10 км или проплыть от 2 до 5 км и сделать заминку. Стараюсь делать не менее двух видов занятий за одну тренировку. Тренировки не мешают ни работе, ни отношениям в семье: все находится в балансе.

Недавно на Гавайях, в Кайлуа-Кона, прошел чемпионат мира Ironman, где дистанция – 226 км. Вы следили за этим событием?

Конечно. Тем более в этом году на Коне выступали люди, которых я ценю и уважаю: Михаил Громов, организатор стартов Grom, Степан Вахмин, Иван Тутукин, Виктор Доронин, Денис Крестин и другие. Это событие года – обязательно нужно видеть начало мероприятия и финиш чемпиона. Остальное время можно следить за результатами онлайн.

С каким результатом вы отобрались на Кону?

Я счастливый человек: свой слот выиграл в лотерею – в 2011-м году еще была такая практика (сегодня на чемпионат мира можно попасть только по результатам выступления. – Прим. ред.). Подал заявку, ни на что не надеясь, заплатил 20 долларов – шанс был не выше, чем при поиске иголки в стоге сена. В лотерею разыгрывалось 200 слотов: 150 уходило американцам, а 50 – на весь остальной мир. Заявок же было около 10 тысяч. На тот момент мой лучший результат на «железной» дистанции был 10 часов 20 минут, но Гавайи я прошел за 11 часов 3 минуты. Финишировал с бабушками и дедушками: в Коне собираются самые сильные атлеты мира, поэтому мой результат нельзя назвать хорошим. (11 часов 25 минут – результат выше I разряда на дистанции 226 км. – Прим. ред.) Но Ironman на Гавайях – самое яркое из всех триатлонных событий, которые были в моей жизни. Стоит полететь и посмотреть на это, даже если вы не планируете участвовать в старте.

Почему?

Кона – очень яркая история. Я прилетел на Гавайи за 10 дней до старта. Накануне вылета друзья подарили мне книгу «Я здесь, чтобы победить» Криса Маккормака (австралийский триатлет, который выиграл более 200 гонок. – Прим. ред.), я запоем читал ее в самолете и закончил, когда мы коснулись земли. Забрал багаж, подъехал к отелю и вижу: стоит он, Маккормак. Это был эпический момент: конечно, я подошел пообщаться – таким оказался мой первый контакт на острове.

На Гавайях я познакомился с Андреасом Райелертом: в тот год он установил мировой рекорд на «железной» дистанции – 7 часов 41 минута в рамках Challenge Roth. В 2016 году его превзошел Ян Фродено – сейчас рекорд составляет 7 часов 35 минут. Но достижение Райелерта держалось целых пять лет. Вообще на Гавайях все для людей, все для спорт­сменов – в октябре Кона живет этим событием. На мероприятии 5 тысяч волонтеров и тысяча полицейских – и все это ради 2 тысяч участников.

Для водителей на острове установлены предупреждающие знаки: «Тренируются велосипедисты. Скоро здесь будет чемпионат мира. Пожалуйста, проявляйте к ним уважение и будьте аккуратны». На беговой тренировке я впервые в жизни увидел вдоль дороги автономные селф-станции, шатры с бутылками для питья и холодильными установками. Можно набрать воды, изотоника, посидеть в тенечке и побежать дальше. Все это есть уже за несколько дней до соревнования. Можно приехать пораньше для акклиматизации и комфортно тренироваться. Это фан и драйв: проводится забег для детей – Ironkids; забег в нижнем белье – Underwear Run. Для всех желающих есть тренировки, которые начинаются уже в 6 утра. Ты встаешь в половине шестого, приводишь себя в порядок, выходишь из отеля, а там уже множество триатлетов, готовых заниматься, – заряжаешься энергией.

Сам Ironman, Гавайи вызывают сильные эмоции: и церемония открытия, и чествование людей, которые приезжают на чемпионат несколько раз подряд. Чествуют самого молодого атлета и самого возрастного. Очень яркий момент – последний час соревнования. Весь город, все участники приходят на набережную и встречают тех, кто финиширует в последний контрольный час (на соревнование отводится 16 часов. – Прим. ред.). Триатлетов встречают чемпионы и вручают им медали. В год, когда я был на Коне, к финишерам выходили Крейг Александер и Криси Веллингтон.

Как вам знаменитые гавайские лавовые поля?

Жарко. Обычно лавовые поля к той температуре, которая есть, добавляют еще +5 °С. Конечно, на велосипеде это не очень заметно из-за сильного ветра. На беговом этапе уже сложнее – люди обгорают моментально: приходится двигаться в пик солнечной активности, по жарище, в отсутствие тени. Плюс это не равнина, а рельефный марафон, где есть серьезные подъемы.

Многие спортсмены-любители считают, что результат в триатлоне слишком зависим от класса велосипеда. Так ли это?

Знаете, у меня есть друг, который очень хорошо играет в бильярд хоть кием, хоть черенком от швабры. Очень дорогой велосипед не улучшит результат сам по себе: вы просто будете выглядеть лучше, чем остальные.

На наш старт Ironstar в Сочи приехали профессиональные велогонщики, у которых нет велосипедов для триатлона. На свои шоссейные велосипеды они поставили выносы, позволившие им принять аэродинамичную позу. И они хорошо проехали. Но если бы у них был аэродинамичный велосипед, они бы улучшили результат на 10–20%. Так что разница в классе существует, но хорошо бы в любом случае уметь быстро ездить.

Какой велосипед стоит купить, если хочется потратить деньги со вкусом?

Сейчас в России представлены велосипеды в ценовом диапазоне от 50 тысяч до 1,5 млн рублей. Есть готовые решения – Cervelo, Pinarello, Scott Plasma. Но люди, у которых есть возможности, начинают комбинировать велосипеды, рамы, колеса и т.д. То есть можно купить Mercedes AMG, а можно его собрать.
Есть велосипеды с электронной системой переключения скоростей. У меня был экземпляр с рамой, внутри которой располагалась аквасистема.

Сейчас много ярких необычных суперлегких велосипедов, каждый килограмм которых стоит 1,5–2 тыс. евро. И все это востребовано, поскольку сбросить вес проще с велосипеда, чем с себя.

Какая сумма потребуется на гидрокостюм?

Если вода меньше 24 °С, то его можно использовать. Придется потратить от 15 до 100 тыс. рублей, но для новичков это, безусловно, благо, поскольку он повышает плавучесть. Для своего первого «полужелезного» триатлона в 2009 году я арендовал гидрокостюм. Чтобы к нему привыкнуть, потребовалось дня два-три. Эффект был просто «вау»: надел его и держался на воде, как поплавок.

Но нужно понимать, что гидрокостюмы – расходный материал: они быстро рвутся и портятся.

Сколько миллионов в виде велосипедов стоит в транзитной зоне Ironstar?

Примерно 20, и это нижняя граница. Перед каждым стартом велосипедов обычно около тысячи, а средняя цена около 200 тыс. рублей. Но некоторые экземпляры заслуживают особого внимания.

Поэтому мы обеспечиваем и охрану, и контроль, и видеомониторинг транзитной зоны: принять на хранение такие велосипеды – колоссальная ответственность. Вход посторонних в транзитную зону запрещен. Доступом обладают только ответственные люди в операционной команде.

Ironstar можно назвать прибыльным?

Мы движемся к этой точке. Некоторые старты выходят в плюс, но пока мы инвестируем в операционную деятельность. Учитывая, что мы работаем третий сезон, это неплохо.

Какова аудитория ваших стартов сегодня?

В этом году к нам приехали 6 тысяч триатлетов. 80% участников – вместе с семьями, так что было около 30 тысяч болельщиков и зрителей. 30% – собственники бизнеса. У нас выступали Сергей Акульчев, владелец одноименного бренда, Юрий Колобов, владелец Yuma, Роман Авдеев, президент «МКБ Капитал». Приезжают олимпийские чемпионы: велогонщик Александр Винокуров, Стефания Елфутина, взявшая впервые в истории российского парусного спорта медаль на Олимпиаде в Рио.

В числе наших участников Александр Бречалов, глава Удмуртии, Владимир Леонов, министр спорта Татарстана, – самый активный министр спорта в нашей стране. Во всех соревнованиях, которые мы проводили, он участвовал в составе эстафетной команды.

В наших стартах участвуют параатлеты. Это Сергей Бурлаков, который пережил четырехкратную ампутацию, Ярослав Святославский, первый в России параатлет, который преодолел «железную» дистанцию 4 км плавание, 180 км велогонку и 42 км бег.

Мне нравится, что на стартовую линию в триатлоне выходят люди разного социального статуса. Некоторых моих знакомых мотивирует именно это. Триатлон предлагает новые вызовы, когда кажется, что в бизнесе тебе уже нет равных.

Каковы ваши личные спортивные планы на 2018 год?

Январские праздники я планирую провести вместе с семьей в Израиле, где в Тверии пробегу марафон в качестве пейсмейкера за 4 часа 14 минут.

7 марта планируем участие в Байкальском Ледовом Марафоне: пробегу его вместе с Лораном Лекампом, вице-президентом швейцарской компании Carl F. Bucherer. Лоран хотел ехать на Байкал, чтобы пробежать полумарафон, но я предложил 42,2 км, раз уж мы едем. У нас, кстати, много общего в жизненных историях: это касается и спорта, и бизнеса.

Большая цель на следующий год одна – декатриатлон и восстановление после него. Закрывать сезон буду на марафоне в Москве – это один из самых ярких марафонов в мире: во-первых, меняется столица, во-вторых, здесь много молодых красивых людей. Это, кстати, иностранные гости отмечают: марафонцы в Москве моложе тех, кто бежит в Лондоне, Берлине или Париже.

А российские триатлеты отличаются от остальных?

Габариты у нас в целом больше, чем у европейцев. Думаю, дело в том, что наши триатлеты вышли из фитнес-залов, плюс долгое время был культ рельефности, большого количества мышц.

Кроме того, в стартах участвует много новичков: в их жизни спорт сводился к физкультуре в школе. Благодаря триатлону весовая категория многих изменилась от «свыше 100 кг» до оптимального своему возрасту. Для них это эффективный способ привести себя в порядок.



21.12.2017

Источник: SPEAR'S Russia #12(74)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз