Выйти из сумрака


Арслан Дякиев и Ася Андреева, юристы практики по оказанию услуг частным клиентам PwC Legal, наблюдают за тем, как Евросоюз пытается сохранить баланс между прозрачностью экономической деятельности и соблюдением интересов владельцев бизнеса.

30.10.2017





Этим летом все страны ЕС должны были принять внутреннее законодательство о создании ре­естров конечных бенефициаров компаний и иных структур – этого требует Директива Европейского союза «О противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – 4-я Директива). Однако большинство стран этого не сделали, и тайное так и не стало – и, по-видимому, в ближайшее время не станет – явным. Свидетельством тому стало исследование 16 европейских государств, проведенное PricewaterhouseCoopers.

Кто является бенефициарным владельцем?

4-я Директива устанавливает, что бенефициарным владельцем компании является физическое лицо, которое прямо или косвенно владеет 25% и более акций, прав голоса или долей участия в юридическом лице. Применительно к трастам (и аналогичным структурам) это учредитель, управляющий трастом, протектор, бенефициары или класс бенефициаров и иное физическое лицо, контролирующее траст.

Кому будет доступна информация из реестров?

Страны ЕС должны обеспечить доступ следу­ющим категориям лиц:
• компетентным органам власти;
• некоторым компаниям, профессиональным союзам, банкам, иным провайдерам финансовых услуг, в том числе
в целях проведения
проверки клиента
(Client Due Diligence);
• в некоторых случаях иным лицам, которые демонстрируют законный интерес.

Здесь сразу возникает вопрос: кто имеет такой законный интерес?

Основная проблема

Представляется, что основным камнем преткновения при создании реестров стало противоречие между прозрачностью, на обеспечение которой направлена 4-я Директива, и желанием (а в некоторых случаях и необходимостью) владельцев бизнеса сохранить сведения о своих состояниях конфиденциальными.

С одной стороны, положения 4-й Директивы направлены на борьбу с финансовыми преступлениями (отмыванием доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма), выявлять которые в эпоху современных технологий сложнее.

С другой – есть опасения, что наличие довольно большого объема информации в практически свободном доступе может противоречить базовому праву человека на частную жизнь. Встает вопрос о пересмотре понятия «частная жизнь» в связи с развитием технологий: какую информацию следует считать частной? Как защитить такие сведения в связи с развитием высоких технологий и их не всегда правомерным использованием?

Опасения владельцев бизнеса

Согласно отчету PwC, введение реестров вызвало противоречивую реакцию со стороны бизнеса в странах ЕС, где семейный бизнес составляет около 50% ВВП и обеспечивает почти половину рабочих мест. Собственники бизнеса опасаются, что раскрытие информации обо всех бенефициарных владельцах активов и достаточно простой доступ к этой информации поставят под угрозу безопасность их самих и членов их семей. В соответствии с отчетом в некоторых странах даже ставят вопрос о возможных похищениях детей владельцев семейного бизнеса, шантаже, мошенничестве и иных действиях уголовного характера.

При этом противники такой позиции отмечают, что состоятельные бизнесмены и так являются известными личностями и реестр не должен негативно повлиять на них.

Реакция законодателей

Несмотря на то что 4-я Директива не предполагает создания полностью публичных реестров, доступных неограниченному числу лиц, ожидается, что в некоторых странах, таких как Норвегия (хоть и не являющаяся членом ЕС, но добровольно принявшая решение об исполнении положений 4-й Директивы), Финляндия, Нидерланды, Португалия и Швеция, реестры конечных бенефициарных владельцев компаний будут публичными. В Великобритании уже создан публичный реестр «лиц с существенным контролем» компаний.

Большинство стран, однако, планируют тем или иным способом ограничить доступ третьих лиц к сведениям, содержащимся в реестре. Так, например, в Австрии, Германии, Гибралтаре, Люксем­бурге, Испании и на Мальте, кроме органов власти и определенных категорий финансовых институтов, доступ к реестру конечных бенефициаров компаний будут иметь лишь лица, которые могут продемонстрировать «законный интерес». В Германии концепция «законного интереса» уже существует на законодательном уровне, в Люксембурге обоснование «законного интереса» должно быть предоставлено в компетентный орган в виде письменного запроса, каждый из которых будет рассматриваться отдельно. В Бельгии, Ирландии, Польше, Швеции пока не решили, будет ли реестр публичным.

На Кипре соответству­ющее внутреннее законодательство находится в разработке. Ожидается, что работа над законопроектом продолжится после окончания летнего перерыва в работе парламента. Сведений в отношении того, кому будет доступна информация из реестра, степени доступа к этому реестру на Кипре нет.

Трасты и подобные структуры

Наряду с реестром конечных бенефициаров компаний 4-я Директива предполагает создание реестров в отношении трастов. Это может быть особенно болезненно для владельцев крупных состояний.

Предполагается, что сведения о трастах должны содержаться не в реестрах стран их создания, а в реестрах стран, в которых в отношении траста возникают налоговые последствия (планируется, что такое правило будет действовать в Финляндии и Гибралтаре) или в странах, резидентом которых является управляющий трастом (Германия).

Отметим, что законодательство классических юрисдикций, используемых для владения активами (Кипр, Мальта, Люксембург), в отношении создания реестров конечных бенефициаров трастов еще не разра­ботано.

В связи с тем, что зачастую бенефициарами трастов являются незащищенные категории лиц (несовершеннолетние дети, родители владельцев бизнеса), большинство стран предусматривает механизмы защиты персональных данных таких лиц. Как правило, доступ к сведениям о частных лицах можно ограничить, предоставив достаточное обоснование (риск совершения неправомерных действий).

В настоящий момент главной – и трудноразрешимой – проблемой европейских стран остается поиск баланса между защитой общества в целом, предотвращением отмывания доходов и финансирования терроризма путем установления максимальной прозрачности, с одной стороны, и защитой фундаментального права владельцев бизнеса на частную жизнь – с другой.

Представляется, что в каждом из европейских государств такой баланс примет различные формы, что неминуемо приведет к необходимости пересмотра сложных структур владения состояниями, в которых задействованы несколько юрисдикций (в том числе и российскими владельцами бизнеса).

Реестр в России

В рамках действующего российского законодательства в Едином государственном реестре юридических лиц содержатся сведения об учредителях (участниках) обществ с ограниченной ответственностью, а также учредителях акционерных обществ. Так, в случае обществ с ограниченной ответственностью на сайте ФНС России возможно проследить цепочку владения несколькими ООО, вплоть до конечного владельца российского общества, при условии, что в такой цепочке нет иностранных компаний.

Если участником российского общества является иностранная компания, пока что получить данные о бенефициарных владельцах такой компании затруднительно. Полагаем, что в связи с введением в действие 4-й Директивы иностранные структуры владения российскими активами, в которых задействованы компании, зарегистрированные в ЕС, станут на порядок более прозрачными.

Насколько нам известно, создание подобного реестра бенефициарных владельцев в России в настоящий момент не планируется, однако с декабря прошлого года в рамках законодательства о противодействии отмыванию доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма российские юридические лица (за некоторыми исключениями) обязаны идентифицировать своих бенефициарных владельцев, хранить и обновлять сведения о них, а также предоставлять такие сведения в налоговые органы и Федеральную службу по финансовому мониторингу.



30.10.2017

Источник: SPEAR'S Russia #10(72)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз







Почему мы не отдаем больше?


S9lmqzuqjkt8yr2xjzqaoq
 

Австралийский философ Питер Сингер признан во всем мире как специалист по вопросам этики и морали. Названия некоторых его сочинений говорят сами за себя: «Демократия и гражданское неповиновение», «Человеческая жизнь больше не священна», «Живет ли Австралия по этическим законам?». Фонд «Нужна помощь» издал на русском языке одну из самых важных книг Сингера «Жизнь, которую вы можете спасти. Как покончить с бедностью во всем мире». В ней философ разбирает психологические, социальные и эволюционные барьеры, которые мешают людям заниматься благотворительностью; объясняет, откуда берется установка «ничем не помочь», почему проще потратить время и деньги на помощь одному конкретному человеку, а не на предупредительные меры, которые спасли бы десятки людей, а также почему чувство справедливости на самом деле мешает заботиться о других. Журнал SPEAR’S Russia публикует одну из глав, объясняющую, как сама человеческая природа влияет на наше отношение к этим вопросам.