Звездные войны


Спустя 10 лет после драматичного развода сэра Пола МакКартни и Хизер Миллз Оленка Хэмилтон вспоминает этот процесс и оценивает его значение для семейного права.

30.07.2018





В более совершенном мире сэру Полу МакКартни никогда не пришлось бы столкнуться с судом по бракоразводным делам. Брак экс-битла с Линдой МакКартни был образцовым и очень счастливым. Но в 1998 году Линда умерла от рака груди, и вскоре Пол женился на пылкой модели Хизер Миллз, известной своей общественной деятельностью. Они познакомились в 1999 году на церемонии вручения наград Pride of Britain. Традиционно пышная свадьба, включившая в себя ностальгические элементы из 1960-х, состоялась в 2002 году. Сначала все шло своим чередом – 28 октября 2003 года на свет появилась Беатрис Милли МакКартни. Однако брак, увы, оказался неудачным. Супруги расстались в мае 2006 года, после чего началась тяжелейшая бракоразводная баталия.

Бракоразводное законодательство как область права заключает в себе противоречие: вся суровость закона должна быть задействована для поиска разумных решений в такой тонкой сфере, как дела сердечные. Особое внимание общественности приковывают бракоразводные процессы звезд, а случай с четой МакКартни поднял уровень этого интереса на новую высоту.

Хизер Миллз решила воспользоваться услугами юриста принцессы Дианы Энтони Джулиуса из компании Mishcon de Reya. Чтобы не отставать, МакКартни обратился к адвокату принца Чарльза Фионе Шэклтон из Payne Hicks Beach – настоящему асу бракоразводной сферы и любительнице высоченных каблуков и кожаных плащей макинтош.

Совершенно очевидно, что МакКартни лучше удалось найти общий язык с Шэклтон, чем Миллз с Mishcon. Она в какой-то момент вообще рассталась с Джулиусом и его командой и решила сама представлять свои интересы. В результате силы участников процесса оказались совершенно не равны: одноногая бывшая модель, с одной стороны, и один из лучших юристов своей эпохи – с другой, с обескураживающей откровенностью констатирует королевский адвокат Льюис Маркс. Он имеет в виду знаменитого королевского адвоката сэра Николаса Мостина, которого Шэклтон подключила к процессу. «Для Миллз это была катастрофа, – заключает Франсис Хьюз, партнер-учредитель Hughes Fowler Carruthers. – Кто-то должен был посоветовать ей не делать этого».

Одинокие истцы

Нужно сказать, что Миллз стала одним из первых и самых известных печальных примеров тенденции, резкий рост которой мы наблюдаем с 2008 года: истцы появляются в суде лично, без представителя. В своем недавнем выступлении главный судья Англии и Уэльса по гражданским делам сэр Теренс Этертон отметил, что число заявлений в апелляционный суд с просьбой разрешить представлять себя лично выросло на 50% с момента развода МакКартни. Этот удивительный рост объясняется не только всеобщим восхищением самозащитой Миллз, но и сокращением государственного субсидирования защиты. В недавнем деле «Бартон против Wright Hassall LLP» лорд Сампчен констатировал: «Сейчас бесплатная защита в суде практически недоступна, равно как и соглашения об условном гонораре, поэтому у истцов не остается иных вариантов, кроме как представлять себя самостоятельно».

Впечатление, что у Миллз непростой характер, складывалось с самого начала (так, она отказалась дать комментарии для этого материала). Партнер Withers Дайана Паркер – неутомимая пчеломатка семейного права – считает, что решение Миллз отказаться от советов адвоката свидетельствует о том, что таковые советы «просто не были приняты». Кроме того, это был знак, что дело точно выйдет скандальным.
Затем, прямо перед началом процесса, в прессу были слиты судебные документы, в которых утверждалось, что знаменитое миролюбие битла – лишь ширма, скрывающая ужасные вещи. Миллз утверждала, что МакКартни не только регулярно представал перед ней пьяным или под наркотиками, но и бил ее, причем во время беременности. Из утекших материалов также следовало, что МакКартни сменил замки в их бывшем общем доме и заморозил банковский счет Миллз.

Паркер привыкла работать с такими эмоциональными ситуациями: «В такие минуты людям обычно свойственно все отрицать и впадать в самообман. Именно поэтому юристам очень непросто работать в таких условиях. Нужно все время сверяться с реальностью».

Именно проверка реальностью нужна была Миллз, когда она формулировала свое видение ключевого финансового вопроса процесса. Большая часть состояния Пола МакКартни была, разумеется, приобретена им до брака, который, вообще говоря, длился не долго. Несмотря на это, Миллз потребовала 125 млн фунтов стерлингов, заявив, что состояние ее экс-супруга составляет 800 млн. (Судья в итоге принял решение, согласно которому состояние битла было оценено в 400 млн фунтов стерлингов.) В свою очередь, МакКартни предложил 15,8 млн. В результате Миллз получила 24,3.

«Я бы, конечно, выбил для нее гораздо лучшее решение, – говорит Хьюз. – Это легко сделал бы любой юрист».

«Я бы с ней поспорила, – добавляет Паркер. – Порекомендовала бы ей нацелиться на верхнюю планку предложенной ею вилки, потому что, честно говоря, сумма в 30 млн фунтов стерлингов гораздо привлекательнее». Проблема с ожиданиями Миллз, считает Маркс, заключалась в том, что они были явно завышенными и нереалистичными, поэтому у судьи не было иного выхода, кроме как внять доводам МакКартни касательно ее нужд, и в итоге вышла гораздо более умеренная сумма.

Судья зачитывал перечень нужд Миллз, демонстративно усмехаясь. Особенно заметно это было, когда речь зашла о требуемой ею жилплощади («Супруге не понравилась жилплощадь, предложенная МакКартни и его юристами, так как она не на одном уровне с поместьем Кавендиш [часть принадлежащей МакКартни недвижимости]. Согласен – она действительно не на одном уровне».); о езде верхом («30 000 фунтов стерлингов в год на занятия верховой ездой? Но она более не ездит верхом»); о расходах на алкоголь («39 000 фунтов стерлингов в год на вино? Но она не употребляет алкоголь»); и о расходах на питание, вино и цветы: «Супруга ссылается на крупные счета за цветы, оплаченные во время брака… На мой взгляд, это неверная точка отсчета».

Негде спрятаться

Длительность судебных слушаний – а они продолжались шесть дней – прямое отражение хаотичности и спонтанности, с которыми Миллз представляла свое дело. «По идее, судья вообще не должен видеть разводящихся, кроме момента дачи ими свидетельских показаний. Обычно это самый тяжелый момент в процессе, – говорит Миранда Фишер, партнер в Charles Russell Speechlys. – Миллз же не сходила с авансцены в течение всего процесса. И самый тяжелый его момент длился все шесть дней».

В какой-то момент страсти накалились до предела. И прозвучавший совершенно комедийно приговор лорда-судьи Беннетта окончательно выбил Миллз из колеи: «Супруга… вероятно, была увлечена столь знаменитым супругом чуть не до потери способности мыслить трезво, – съязвил он. – Именно поэтому ее восприятие реальности оказалось слегка замутненным, и она предалась фантазиям».

Обвинения в фантазерстве Беннетту показалось мало: «Объективные факты попросту противоречат ее позиции в бракоразводном процессе, – продолжил он. – Я пришел к выводу, что многие представленные ею доказательства, как устные, так и письменные, были не только неточны и непоследовательны, но и не вполне честны. В целом ее свидетельские показания не произвели на меня большого впечатления».

Королевский адвокат Тим Бишоп, ассистировавший Мостину на этом процессе, вспоминает: «В итоге мне стало по-человечески жаль Хизер. Процесс просто свел ее с ума – она перестала мыслить рационально. Ее мотивировали не столько деньги, сколько желание вызвать одобрение и хорошее к себе отношение. Но вышло наоборот – всеобщая ненависть к ней только крепла, и это вгоняло Хизер в совершенно невменяемое состояние». Фишер также замечает, что бракоразводный процесс МакКартни заставил всех по-новому взглянуть на проблему частного пространства: «У нас теперь завелись особые юристы для знаменитостей. Всех привлекает роскошный образ жизни. Именно об этом люди хотят знать. Мы стали новым популярным разделом в прессе».

Маркс добавляет: «Мы тогда открыли двери для прессы, потому что хотели показать общественности, как устроены суды по семейным делам. Но журналистов интересуют только скандальные разводы знаменитостей, и все это весьма дурно пахнет».

После нас хоть потоп

Как известно, настоящая драма – или, быть может, мелодрама – случилась в самом конце процесса. Миллз была присуждена единовременная выплата в размере 16,5 млн фунтов стерлингов, что в сумме с ее собственными активами в размере 7,8 млн составило 24,3 млн. В бешенстве она опрокинула кувшин с водой на Шэклтон и разразилась оскорблениями в адрес экс-супруга и его юриста, когда те покидали суд. Сью Кэрролл назвала ее в Mirror «сбрендившей базарной торговкой». Вот как Бишоп вспоминает те события: «Я увидел, как Шэклтон облили водой. В газетах потом красочно расписывали мое выражение лица».

И хоть дело закончилось фарсом, последствия его оказались по сути трагичны. «С Фионой Шэклтон в принципе можно примириться», – говорит леди Хелен Уорд из Stewarts. С Миллз примириться оказалось нельзя.

Уорд полагает, что «ввиду вопиющей малопристойности дела его следовало бы решать при помощи третейского суда. В конце концов, ситуация была самая обычная: недолгий брак, двухлетняя малышка. У жены не было существенных источников дохода, но в браке она привыкла жить безбедно». И действительно – с тех пор подобные вопросы все чаще решаются третейским судом, и когда разводятся знаменитости, подобные МакКартни и Миллз, они часто выбирают этот дорогостоящий, но скрытый от посторонних глаз путь.

Тем не менее у этого громкого процесса есть и положительные итоги. По утверждению Уорд, вердикт стал важным прецедентом в делах, где определяется размер алиментов на ребенка при наличии большого числа активов. «И хотя с тех пор ожидания выросли, много лет мы выбивали те же алименты, что были назначены на содержание Беатрис», – рассказала Уорд. Благодаря этому делу в мире появилось больше детей, чьи сверхзажиточные родители обеспечивают их достойными алиментами.

Кроме того, по мнению Уорд, этот процесс показал многим богатым людям, насколько важны брачные договоры. «У меня нет точных данных, но я уверена, что сейчас заключается гораздо больше брачных контрактов, чем до развода МакКартни. Этот случай разбудил всех, у кого есть деньги. Люди стали осторожнее». Недавно проведенный Forsters опрос 200 юристов, занимающихся семейным правом, подтвердил правоту этих слов. Две трети опрошенных согласились, что в последние 10 лет наблюдается настоящий бум брачных договоров.

Развод МакКартни и Миллз, несмотря на весь свой драматизм и причудливость, стал важной вехой в истории семейного права. Да и, пожалуй, в истории любви. Без сомнения, это весьма печальный прецедент, но в наши дни невозможно вообразить себе повторение чего-то подобного. Это, конечно, грустная история, но она показала, что наше общество эволюционировало.



30.07.2018

Источник: SPEAR'S Russia #5-6(78)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз