В России чего только нет. Например, венчурного капитала. Взглянув на перечень наиболее громких венчурных проектов, можно обнаружить, что среди них не числится ни одного отечественного, а в мировую индустрию практически не вовлечены российские инвесторы, кроме разве что DST Мильнера и Усманова. (Один из немногих удачных IT-предприятий страны международного масштаба – «Яндекс» и тот следует отнести к private equity.) Причина напрашивается сама собой и прекрасно вписывается в национальную экономическую традицию: модернизация деревни. В стране отсутствует база для новых (финансовых) технологий.

Речь идет не только об инфраструктуре. Неподготовленность к венчурному капиталу касается более широкого круга вопросов: профессиональных навыков, политической стабильности, активности рынка, единых правил игры, традиций и прочего. Отчасти поэтому в нашей стране venture capital как будто заменен менее рискованным private equity, да и с ним не все так гладко. «В России действительно практически нет венчурных инвестиций, однако и private equity не процветает, но хотя бы просто есть – что уже хорошо», – комментирует управляющий директор инвестиционной «Группы Росток» Дмитрий Хан. Неразвитость VC на страновом поле не вызывает у спикера удивления: это крайне рискованный и при этом умный бизнес, надо хорошо разбираться в применяемых технологиях, объясняет он. «Более того, у нас отсутствует культура таких инвестиций (тут и законодательство, и инфраструктура, и элементарная нехватка квалифицированного персонала). Венчурные инвестиции – это достаточно длительный процесс, длящийся от 5 до 10 лет, а в стране, где основное большинство (включая президента) живет в критериях 3–5-летней окупаемости, они воспринимаются минимум как странные», – считает Хан.

О неимении точки опоры для становления венчурного капитала говорит также управляющий партнер iTech Advisors Глеб Давидюк: «Венчурные инвестиции, как и любая другая индустрия, для своего развития нуждаются в фундаменте, на котором потом будут выстраиваться правила игры и ее участники. Однако в России долгий период времени этой основы просто не существовало, правила писались очень условно, и поэтому рынок венчурного капитала в стране все еще очень молод». По его словам, в России сложилась практика финансирования стартовых проектов, но существует проблема финансирования раундов B, C и последующих.

Дела обстоят таким образом потому, что правила индексирования развивающихся компаний до сих пор не сформированы и все раунды после первого приходится строить на субъективных ожиданиях инвесторов, объясняет Давидюк. Кроме того, он констатирует нехватку игроков: «Во всем мире раунды B, C и прочие, как правило, финансируют другие венчурные фонды. В России проблема как раз с “другими венчурными фондами” – их в стране просто нет или их можно пересчитать по пальцам одной руки». Да и число игроков, инвестирующих в стартапы, тоже ограничено, добавляет финансист. А по мнению эксперта венчурного фонда Softline Venture Partners Антона Белоусова, инвесторам в российский рынок для реализации венчурных планов не хватает хороших проектов, умения выбирать из них стоящие и работать с ними. Впрочем, заключает финансист, успех на глобальном рынке зависит скорее от предпринимателей – авторов проектов.

Хотя, конечно, несправедливо было бы перекладывать всю ответственность только на них. Скажем, отдельные страны обеспечивают венчурным проектам режим максимального благоприятствования (это и субсидии, и облегченные налоговые режимы, и льготные арендные ставки в технопарках, и даже компенсации до 50% фонда оплаты труда, как, например, в штате Нью-Джерси), говорит Дмитрий Хан. В России на VC не льют елей, отсюда и результат. «Индустрия нуждается в множестве средних и мелких инвесторов (в противовес Роснано и Сколкову. – Прим. ред.), – сетует спикер. – Они появятся, когда изменится инвестиционная среда и предприниматель не будет априори рассматриваться как налоговый преступник».

Движется ли российская модель навстречу венчурным инвестициям? Скорее, да, но медленно. По крайней мере, кажется, что нынешняя экономико-политическая парадигма не сулит никаких существенных прорывов в этом отношении.

Атлас

• iTech Capital
• Softline Venture Partners