Приглашение для миллионов


Амнистию капиталов продлили до 1 июля 2016 года, но никакого наплыва «возвращенцев» пока не случилось. Риски дополнительного преследования по итогам раскрытия информации и степень доверия клиентов к закону – вот две темы, которые взялись обсуждать участники очередного заседания SPEAR’S Club с Алексеем Станкевичем в роли концертмейстера. Организованное в партнерстве с компанией Cadillac мероприятие собрало по-настоящему информированную и компетентную публику. SPEAR’S Russia публикует сокращенную версию дискуссии.

06.04.2016





Алексей Станкевич, директор Phoenix Advisors

В отношении амнистии надо рассматривать два важных вопроса. Во-первых, является ли добровольное декларирование капитала той самой юридической броней, с которой клиенты готовы вернуть капитал в Россию, начать с чистого листа? Во-вторых, есть ли у состоятельных людей понимание того, что стране нужны именно они сами, их опыт, способности, а не только их капитал? Если первый вопрос обращен больше к юридическим формулировкам, то второй касается самосознания людей, понимания тех знаков, которые им дают государство, законодательство и судебная система. Могут ли они надеяться на защиту или, напротив, должны опасаться нападения? Есть ли уверенность в том, что цель амнистии именно «перезагрузка» отношений с бизнесом, а не идентификация целей для атаки? И даже если цель именно такая, то как сделать так, чтобы «исполнение не подкачало»?

В отношении юридических аспектов изменения в закон сняли несколько важных вопросов, например, что необязательно репатриировать в Россию движимое имущество. Однако основная неопределенность останется – закон гарантирует освобождение от ответственности лишь по нескольким статьям УК и КоАП: неуплата налогов и таможенных пошлин, нарушение валютного законодательства. Очевидно, не будут амнистироваться такие статьи, как отмывание денег, мошенничество, так как цель амнистии – не реабилитация преступников, совершивших тяжкие преступления. При этом во многих налоговых или валютных правонарушениях можно найти предшествующие или сопутствующие действия, которые при желании можно классифицировать под другие статьи. Из-за этого нет 100-процентной уверенности в защите декларированием – клиенты сомневаются: не будет ли информация, предоставленная в процессе декларирования, использована против них (саму раскрытую информацию использовать нельзя, но нет гарантии, что не будут запрашиваться дополнительные данные).

Наблюдается еще одна тенденция. С начала этого года у швейцарских банкиров появился риск уголовного наказания за недостаточное внимание при комплаенсе, а налоговые правонарушения фактически приравняли к легализации преступных капиталов. То есть если клиент, открывая себе или своей компании счет, не может предоставить подтверждение соблюдения налогового законодательства своей страны, у банкира нет гарантии, что не будет претензий в том, что банк способствовал налоговому правонарушению. Банкирам нужен документ, который бы минимизировал этот их риск. По этой причине некоторые из них активно агитируют своих клиентов воспользоваться добровольным декларированием, так как в этом случае будет официальный документ, подтверждающий, что налоговые органы информированы о компании или счете, который можно будет подшить в комплаенс-файл банка.

Марат Савелов, управляющий партнер CONFIDERI Advisory Group

Если даже в юридическом смысле у нас все хорошо реализуется, то возникнет репутационный вопрос: не начнет ли декларирование рассматриваться как то, что клиент практически судим. Вдруг после этого не получится двигаться дальше без последствий?

Раньше русские клиенты переводили капитал в безопасную гавань и, даже инвестируя в проекты в России, чувствовали себя более-менее защищенными. Сейчас же, если нет этой бумажки-«брони», хайнет все больше ощущает себя не владельцем своих же денег. Особенно когда существует такая замечательная процедура, как комплаенс, которая может «прилететь» с любой стороны и не всегда имеет юридическое обоснование.

Совокупность этих вопросов будет сильно определять то, как и куда движется регулирование крупных капиталов. Здесь могут быть разные решения, в большом смысле они сводятся к дилемме – уезжать из страны или нет. Поэтому дело не только в российском регулировании, но и в том, насколько можно оставаться хозяином своих денег в работе с банками.

Мой выбор: не спешить с амнистией.

Антон Андреев, адвокат, партнер консультационно-юридического центра «Наследство»

Кто-то из консультантов вспоминал ситуацию времен предыдущей налоговой амнистии, когда его клиент, воодушевленный тогдашним законом, где было сказано, что вопросы о происхождении средств задавать нельзя, пошел в налоговую инспекцию с желанием задекларироваться. Инспектор сказал: «Мы рады и с удовольствием примем вашу декларацию. Но откуда деньги?» Клиент, сославшись на закон, отказался отвечать на этот вопрос. Инспектор вышел посоветоваться, и вскоре клиент уже общался с руководителем. Разговор свелся к тому же:

– Я не обязан говорить о происхождении средств.

– Да, все верно, но это если не возбуждено уголовное дело.

Надо обращать внимание на нюансы в законодательстве о валютном регулировании и валютном контроле. Предположим, человек живет за рубежом около 25 лет. У него два гражданства, в том числе российское. По трагичным или радостным личным причинам он приезжает в Россию, например, на две недели. С точки зрения валютного контроля он становится резидентом РФ в данном календарном году. То есть формально он должен заявить в налоговый орган России обо всех своих счетах за рубежом и, более того, может использовать зарубежные счета только по ограниченному законом РФ перечню операций. И если он, например, продаст в текущем году свой дом в стране, где живет, то обязан зачислить средства от продажи на счет в российском банке (которого у него, скорее всего, нет и никогда не было). Хорошо, если это ошибка. В противном случае мы сможем только фантазировать о последствиях.

Владимир Захаров, руководитель московского офиса «Ильяшев и Партнеры»

Мне бы хотелось верить в обратное, однако, основываясь на опыте схожих «либерализаций», есть опасения, что текущая процедура амнистии может оказаться очередным инструментарием в руках государства, направленным на упрощение «рассекречивания» частных капиталов, последствия которого, к сожалению, спрогнозировать невозможно.

Последний год московский офис ЮФ «Ильяшев и Партнеры» занимается делом предпринимателя Мухтара Аблязова, который в свое время через сложную цепочку офшорных схем вывел из Казахского БТА Банка свыше 10 млрд долларов. По опыту нашей юридической фирмы могу сказать, что при наличии высокопрофессионального ресурса и соответствующей политической воли можно и без амнистии «рассекретить» любую схему и найти выведенные деньги практически в любой юрисдикции. В текущей ситуации, ввиду сложности процедуры и недостаточности гарантий, мы не рекомендовали бы нашим клиентам торопиться с раскрытием.

Георгий Качмазов, управляющий партнер международного брокера недвижимости Tranio

Приобретая недвижимость за рубежом, хайнет постоянно сталкивается с вопросом о том, как это правильно структурировать. Большинство наших клиентов не против сдаться, но когда речь заходит о возможных рисках, у многих из них волосы встают дыбом. По факту, многие еще и не задумывались о том, что им нужно все задекларировать. Среди наших клиентов я не знаю ни одного, кто бы уже это сделал.

Ростислав Шатенок, управляющий партнер ALTHAUS Group

Вряд ли что-то изменится за оставшиеся месяцы. Здесь каждый клиент решает сам за себя. Наша роль как консультантов – помочь по техническим моментам и донести нюансы и все оттенки этих правил. Плохо это или хорошо, мы увидим позже. Поэтому я пока не знаю, радоваться или огорчаться нынешним результатам амнистии, но существует класс клиентов, которым эта процедура действительно подходит. Это в первую очередь госчиновники.

Алексей Станкевич

За последние 10–15 лет мы проходили несколько этапов кардинальных изменений, каждый из которых, казалось, может до неузнаваемости изменить индустрию wealth management и private banking. Например, прекращение практики безымянных (номерных) счетов, отказ от регистрации компаний и открытия счетов по копиям паспортов, введение обязательного раскрытия конечного бенефициара, раскрытие источников средств и пр. Однако ни один из них не привел к катастрофическим последствиям, не ликвидировал индустрию и не загнал всех клиентов «в тень». Напротив, эти изменения часто приводят к более аккуратному ведению дел, тщательному юридическому контролю и планированию. Нужно рассматривать и обсуждать изменения в российском и международном законодательствах не как вызов или угрозу для клиентов и индустрии, но как правила, которые имеют своей целью сделать бизнес более прозрачным и безопасным.

Марат Савелов

Возможно, первые декларанты создадут новые правила. При хорошем уровне юридической поддержки можно так сопроводить каждый кейс, что он станет модельным, и на него будет тяжело навесить что-то еще. 

SPEAR’S Club

Атлас

Материалы по теме



06.04.2016

Источник: SPEAR'S Russia #5(58)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз