Письма о криптофинансах

Письмо первое


23.03.2018




Img_5329
Кирилл Шмидт

Независимый консультант

Не бывает лучшей рекламы, чем десятикратный рост за год. Если вы смотрите телевизор, слушаете радио, читаете новости ну или хотя бы с кем-то разговариваете, то вы как минимум задумывались о том, имеет ли смысл купить криптовалюту. Но как это сделать обычному непрофессиональному инвестору, не желающему погружаться в специфику приобретения и хранения криптоактивов?

Почему ваш банкир не может вам ничего предложить?

Рынок финансовых услуг всегда развивался так, что сначала новыми возможностями пользовались исключительно крупные институциональные игроки. Торговля еврооблигаци­ями, сырьевыми товарами, процентными ставками, ипотечными закладными и волатильностью – сначала новый пирог делили инвестиционные банки, и только после этого к столу «приглашали» частных инвесторов. Причем, как правило, такое приглашение удивительным образом совпадало по времени с тем моментом, когда банкам было необходимо разгрузить свои балансы от сверхрисковых позиций.

Пожалуй, впервые в истории банкиры находятся в позиции догоняющих. Неожиданно для них появился новый рыночный сегмент, в котором 17-летний подросток уже считает себя бывалым ветераном, а инвестбанкир с 30-летним стажем только начинает разбираться в том, как это все работает.
И чем глубже он погружается, тем больше озадаченности проявляется у него на лице.

Дело в том, что традиционный рынок ценных бумаг устроен таким образом, что вы не сможете ничего сделать без посредника. Это может быть банк, брокер или управляющая компания, но у вас не будет другого варианта, кроме сотрудничества с кем-то из них.

Далее автоматически и в обязательном порядке вы становитесь клиентом депозитария – организации, которая будет хранить приобретенные вами финансовые инструменты.

Конечно, каждая из этих услуг не бесплатна.

В случае же с криптовалютами вы сами себе банк и сами себе депозитарий. Все ваши затраты – это клочок бумаги с записанным на нем приватным ключом от вашего блокчейн-кошелька. В такой системе просто не остается пространства для какого-либо посредника.

Это неприятное для финансовых посредников откровение никак не согласуется с привычными им бизнес-моделями. И пока профессионалы не решили, как с этим быть, они начали продавать «старые», привычные им продукты.

Во-первых, инвесторам предлагают акции публично торгуемых компаний, которые каким-то образом связаны с блокчейн-экономикой. Это могут быть разработчики программного обеспечения, производители полупроводников или оборудования, необходимого для обработки данных. Например, акции NVIDIA, производителя графических карт, выросли за 2017 год на 90% на фоне «скромных» +20% по индексу S&P 500.

Во-вторых, предлагают участие в разного рода сертификатах или нотах, стоимость которых должна изменяться в соответствии с колебаниями курса криптовалют.

Например, на швейцарской бирже SIX Swiss Exchange торгуются сертификаты, привязанные к цене биткоина, эмитентом которых выступил банк Vontobel. А на бирже Nasdaq в Стокгольме торгуются две ноты, привязанные соответственно к стоимости биткоина и эфира, эмитированные компанией XBT Provider, инкорпорированной в Швеции. Их очевидным минусом, с точки зрения инвестора, стало то, что покупая подобный продукт, вы приобретаете не сами криптовалюты, а обязательства определенного юрлица, то есть, кроме риска самих криптовалют, вы принимаете на себя и кредитный риск эмитента ценной бумаги.

И наконец, на биржах Cboe и CME были запущены торги фьючерсами на биткоин. Однако любые срочные контракты сложно назвать удобным для рядового инвестора инструментом. Они требуют постоянного контроля и наличия серьезной профессиональной подготовки.

Все три перечисленные опции относятся к инструментам, которые про­шли листинг и свободно обращаются на биржах. Конечно, стоит упомянуть и внебиржевой рынок, на котором представлено большое количество хедж-фондов, инвестирующих в криптовалюты. Но этот вариант унаследовал и все отрицательные черты, свойственные хедж-фондам: высокий порог входа, отсутствие транспарентности и серьезные ограничения ликвидности инвестиций.

Почему предложения участников криптовалютного рынка пока не выглядят убедительно?

Чем заняты в это время участники криптосообщества? С одной стороны, постоянный рост криптовалют позволил каждому первому «криптоэнтузиасту» считать себя гениальным инвестиционным менеджером. И если кто-то из них случайно попадет в «переговорку», где «некто» Уоррен Баффет рассказывает своим инвесторам о достигнутых финансовых результатах, то он будет смеяться до слез, когда поймет, что речь идет о доходности за несколько лет, а не за пару прошедших часов.

С другой – многомиллионная армия криптоспекулянтов с вожделением ждет прихода больших денег, которые разогреют рынок еще больше. Дело в том, что капитализация рынка криптовалют (около 500 млрд долларов на текущий момент) ничтожно мала с точки зрения капитализации мирового рынка акций, который достиг планки в 80 трлн долларов в конце 2017 года.

Весь рынок криптовалют – это примерно капитализация одного Facebook, и очень приятно представлять, что может произойти с котировками, когда даже несколько крупных мировых банков решат одновременно вой­ти в криптоактивы.

Небольшая часть более продвинутых людей ищут, как можно совместить опыт создания инвестиционных продуктов, накопленный в традиционных бизнес-моделях, со спецификой криптовалют. На стыке этих двух миров появились криптофонды.

Так же как и классические фонды, криптофонды аккумулируют средства своих пайщиков и работают с ними, как с единым пулом, инвестируя в портфель криптовалют. Им не нужны банковские счета, так как они принимают вклады только в криптовалюте, и им не нужны депозитарии, так как они хранят активы на блокчейн-кошельках.

Но при всей кажущейся красоте конструкции у нее есть один критически важный недостаток. Фундаментальное свойство блокчейна состоит в том, что активы контролирует тот, кто контролирует кошелек, на котором они размещены. Как только вы отправляете криптоактивы со своего кошелька на другой адрес, в том числе и на кошелек криптофонда, вы теряете фактический контроль над этими ресурсами.

Здесь нет ЦБ, нет АСВ, нет даже Роспотребнадзора. Здесь не помогут приказы, нотариальные доверенности или решения суда. Единственное, что в такой ситуации отделяет вас от потери собственных денег, – это добрая воля тех, кто контролирует кошелек фонда. Вы должны быть абсолютно уверены в этих людях.

Сатоши Накомото создавал биткоин как систему, в которой не нужно кому-либо доверять, она эффективно работает и без этого. В этом смысле можно сказать, что криптофонды в их нынешнем виде выглядят как чужеродный для блокчейна концепт.

Смарт-контракты никак не решают эту проблему. Во-первых, на сегодняшний день они могут делать только примитивные операции по учету первоначальных инвестиций и выпуску соответству­ющего количества токенов фонда (аналога паев в случае традиционных фондов). Плюс зеркальная операция при погашении паев. Все остальные операции, включая учет активов и торговые сделки, совершаются вручную. Во-вторых, смарт-контракт – это всего лишь строки машинного кода. И владелец этого кода может в любой момент внести в него свои правки. Не уведомляя никого о своих намерениях. А это опять выводит вопрос доверия на первый план. Кроме того, остается нерешенным вопрос правового регулирования таких криптофондов.

С одной стороны, прямого регулирования здесь пока нет, впрочем, как и в большинстве сфер, связанных с криптовалютами. С другой – по своей сути это очень похоже на услуги по управлению капиталом, что во всем мире остается лицензируемой деятельностью.

Чего можно ожидать в будущем?

Скорее всего, эти две вселенные пойдут навстречу друг другу и смогут найти варианты эффективного сосуществования. Мир классических финансовых услуг найдет, как им применить привычную модель управления активами, где разделены функции хранения активов и принятия инвестиционных решений, для работы с криптовалютами.

Такой перевод на привычные для индустрии рельсы позволит сразу начать использовать на полную мощность всю уже существующую сегодня инфраструктуру финансового рынка – начиная с депозитариев и заканчивая каналами продаж. Что, в свою очередь многократно ускорит проникновение такого рода инвестиций. Очевидным подтверждением того, что это случилось, станет появление первого ETF на криптовалюты. А криптофонды будут решать примерно ту же задачу – как управлять активами фонда, не лишая своих инвесторов права владения своим капиталом. Здесь можно ожидать развития технологии мультиподписей, которая позволяет контролировать операции с блокчейн-кошельком сразу нескольким владельцам, либо появления других технологических решений, помогающих разграничить права управления и права владения криптоактивами.



23.03.2018

Источник: SPEAR'S Russia #3(76)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз















Почему мы не отдаем больше?


S9lmqzuqjkt8yr2xjzqaoq
 

Австралийский философ Питер Сингер признан во всем мире как специалист по вопросам этики и морали. Названия некоторых его сочинений говорят сами за себя: «Демократия и гражданское неповиновение», «Человеческая жизнь больше не священна», «Живет ли Австралия по этическим законам?». Фонд «Нужна помощь» издал на русском языке одну из самых важных книг Сингера «Жизнь, которую вы можете спасти. Как покончить с бедностью во всем мире». В ней философ разбирает психологические, социальные и эволюционные барьеры, которые мешают людям заниматься благотворительностью; объясняет, откуда берется установка «ничем не помочь», почему проще потратить время и деньги на помощь одному конкретному человеку, а не на предупредительные меры, которые спасли бы десятки людей, а также почему чувство справедливости на самом деле мешает заботиться о других. Журнал SPEAR’S Russia публикует одну из глав, объясняющую, как сама человеческая природа влияет на наше отношение к этим вопросам.