Благотворительное "железо"


Это, конечно, не Live Aid, однако одна благотворительная организация по-настоящему помогает Эфиопии встать на ноги. Уильям Ситвелл увидел, как школы страны заполняются отремонтированными компьютерами.

25.09.2014





Это был ничего не обещающий разговор. Я наткнулся на своего бывшего начальника, издательского магната Джона Брауна, на Портобелло-роуд. «Почему бы тебе не поехать в Эфиопию?» – спросил он, упомянув что-то про горный хребет Сымен. Я издал пару звуков, обозначавших энтузиазм, но не больше, чем «надо бы пообедать вместе», после чего отправился по своим делам.

Тем не менее, вернувшись домой, я решил посмотреть на Эфиопию. Нашел картинки Сымена, сосредоточенно изучил изображения невероятных пейзажей и поглазел на внешне хилую столицу Аддис-Абебу. Вскоре меня зацепило. Я отправил письмо Джону, сообщив, что я в деле, – и вот мой дневник, который я начал вести с того момента.

Два месяца до отъезда

Все, что я знал на тот момент об Эфиопии, почерпнул благодаря фестивалю Live Aid: голод, Боб Гелдоф говорит «к черту адрес», а Фил Коллинз играет на «Уэмбли», потом садится в самолет и барабанит где-то в Штатах. Пора прошерстить интернет: Сымен выглядит потрясающе, еда на вид не особенно впечатляет. Я примечаю нечто под названием «инжера» (хлеб, который выглядит как довольно грязная губка) – и это главное местное блюдо.

Тактично ли судить о качестве еды в стране, в которой свирепствовал голод? Как кулинарный журналист, я не хотел бы учитывать такие вещи, но и обойти их не получается.

10 дней до отъезда

Я навещаю Джона в его модном логове в Ноттинг-Хилле и знакомлюсь с другими участниками путешествия. Это финансисты, издатели, банкиры, инвесторы. Нам предстоят в основном пешие походы, ночевки в палатках и экскурс в благотворительную деятельность Camara. Ее основная идея заключается в том, чтобы убедить представителей коммерческих организаций пожертвовать старые компьютеры, которые Camara ремонтирует, а потом рассылает по всему миру, оборудуя ими школы. Мы посетим несколько школ и увидим, как компьютеры могут изменить жизнь молодого поколения. Мы пьем великолепное вино, макаем хлебные палочки в сочный свекольный соус и пригоршнями жуем пармскую ветчину.

5 дней до отъезда

Оформление моей визы заглохло, и меня вызывают в эфиопское посольство в Гайд-парк. Мужчина интервьюирует меня в промозглой комнате с темной деревянной мебелью и полупустыми полками для книг. Он спрашивает меня о путешествии и о том, собираюсь ли я написать о нем. Записывает все мои ответы в маленький блокнот, потом рассказывает об эфиопской лисе и о том, как хороша там еда, особенно инжера. Я бодро киваю, после чего мне ставят штамп в паспорт.

День первый

Мы прилетаем в Аддис-Абебу и на двух небольших автобусах добираемся через весь город в отель. Все вокруг выглядит недоделанным: тощие здания, серые бетонные остовы в бамбуковых строи­тельных лесах. Повсюду встречаются большие, блестящие, почти пластиковые здания, и наш о­тель из таких. Здесь живет эфиопская футбольная сборная, их жены, девушки и дети плавают в бассейне на крыше.

На завтрак у меня черный кофе, печальный круассан (пока не инжера) и местная газета с броским заголовком в левом верхнем углу о том, что кого-то повесили, и главным материалом об автокатастрофе с фотографией человека, вылетевшего через лобовое стекло.

Потом мы посещаем начальную школу «Иерусалим». Там простые одноэтажные здания столпились вокруг пыльного двора, и нас провожают в одно из помещений, на котором снаружи висит клочок бумаги с надписью «Компьютерный класс». Дети собираются у парт и смотрят на компьютеры – смесь старомодных Dell с толстым корпусом и других похожих машин.

Нас встречает главный ассистент. «У нас по 50 учеников в классе, – рассказывает он. – Школа переполнена. Но мы очень благодарны Camara, они дали нам 25 компьютеров. Правда, мы ждем еще», – добавляет он с нахальной улыбкой, и мы смеемся.

Компьютеры не подключены к интернету, но на каждый загружена «Википедия» вместе с играми на развитие грамотности и счета. Благодаря им дети, у которых почти нет книг, имеют доступ к знаниям. В школе, где лишь несколько учителей, игры позволяют детям проходить тесты и автоматически получать оценки. Для такого места это поразительные возможности: в гигантском городе Аддис-Абебе компьютеры есть всего в десяти школах.

Одна из причин нашего визита – юбилей: Джон Браун, президент Camara UK, этой поездкой отмечает двадцатый отправленный контейнер с компьютерами. Для Эфиопии это значит, что скоро 6000 компьютеров доставят в 1500 школ, а всего в мире уже 50 тыс. компьютеров подарили знания и навыки XXI века 700 тыс. детей.

На крыльце школы я поболтал с ирландцем Джоном Фитцсимонсом, председателем совета директоров благотворительной организации. «Нас связывают три вещи, – говорит он о коллегах-­путешественниках, уважаемых и успешных мужчинах и женщинах, поддерживающих организацию (именно их я и повстречал тем вечером в Ноттинг-Хилле). – Нищета неприемлема, образование – лучшая возможность помочь из нее выбраться, а технологии – залог превращения. За год мы отправили 3000 компьютеров в школы, и это повлияет на жизнь примерно 65 тыс. детей, которые получат более качественное образование и ключевые навыки для будущей работы и лучшей жизни».

Вернувшись в класс, я говорю с учеником, ищущим что-то в «Википедии». «Компьютеры важны для нас, потому что они делают мир меньше», – рассказывает он.

После мы собираемся в тени раскидистого дерева за складом, куда привозят компьютеры и где их чистят и сортируют. Правительственный чиновник в большом коричневом костюме х­одит вокруг с важным видом и произносит речь. «Мы – бедная страна, – говорит он. – Мы сможем развиться только благодаря образованию. А без компьютерных классов качественное образование невозможно». Разносят большие кружки с пенистым холодным пивом. Тут есть шведский стол с острыми кусками ягнятины и рисом – но пока никакой инжеры.

День второй

На следующее утро, до рассвета, мы поехали в аэро­порт, где я попробовал божественно нежный омлет, приправленный зеленым чили, с чудесным соусом и щедрой чашкой кофе. Мы летим в Гондер – город, выполняющий роль ворот к Сыменским горам, летим над роскошными плато с беспорядочно разбросанными полями всевозможных оттенков зеленого и коричневого. Это не голодная страна из рассказов Live Aid. Я узнал, что по статистике в Эфиопии такой же объем осадков, что и в Лондоне.

Мы едем в Гондер мимо зеленых полей, вблизи оказавшихся еще роскошнее. Часть кукурузы собрана, надо чередовать посев и жатву. Зерна мелют жерновами, которые приводятся в движение быками, а тех, в свою очередь, погоняют фермеры с деревянными рогатинами. По дороге мы проезжаем мимо групп людей – одни из них несут на голове большие корзины, другие пасут скот.
Вскоре хижины и дома окружают дорогу, и мы оказываемся в Гондере, где получаем пропуска на гору. Мы обедаем в кафе, я ем карри с говядиной и (наконец-то) инжеру. Когда ее приносят, я внимательно ее изучаю, учитывая, что по определению это якобы хлеб. Она подается свернутой, она серая и резиновая. Она не только выглядит как обратная сторона ковра, но, полагаю, такая же на вкус. Карри с говядиной – это горшок с мясом в темном соусе, где маленькие куски кости смешаны с ошметками жесткого мяса – слишком жестко, да еще и сдобрено острыми специями. Так что я не ем.

Потом вспоминаю, где я и что я делаю, – в этой стране бедность настолько очевидна, люди так страдали, чтобы прокормиться, что на каждое Рождество по радио звучит песня об их тяжелой участи. Кто я такой, чтобы презрительно отвергать еду, щедро расставленную на столе перед компанией богатых людей, обсуждающих и отвергающих рестораны как нечего делать? Мне стыдно за свои привилегии и стыдно за роскошь иметь чувство стыда.

После бесконечной экскурсии по древним фортам города небольшая часть нашей компании проводит вечер в баре, где есть караоке. Каждая песня бьет пульсирующим, гипнотическим и громким ритмом, люди в помещении танцуют, тряся плечами с невероятно высокой скоростью.

День третий

На следующий день мы отправляемся в пеший поход. Дорога поднимается в гору, и я иду впереди, следуя за гидом со старой винтовкой и еще более застарелым и мощным козлиным запахом. Мы идем по исхоженной тропинке вдоль горного гребня, чей склон обрывается и тянется вниз на сотни метров слева от меня. На многие километры вокруг простираются горы, равнины и не видно почти никаких признаков жизни.

Мы останавливаемся на обед, а стервятники вьются над нами, будто в страшной сцене из «Властелина колец». Едва заметишь тень – и вот один из них уже пикирует и крадет твой сэндвич, что не так плохо, учитывая сухость хлеба (на этот раз не инжеры) и жесткость мяса. Мы быстро продолжаем путь. Через четыре часа добираемся до лагеря. Я нахожу временную замену душу – тонкий горный ручей с ледяной водой. Ужинаем у костра. Мы поем песни, пьем виски, после чего забираемся в палатки, где проводим холодную и бессонную ночь.

День четвертый

На следующий день, когда мы уплетаем солидные омлеты в промозглых палатках, я узнаю, что, хоть я и не много спал, у остальных была еще более неприятная ночь: с бурлением в животе и обременительными вылазками из палатки в кусты. Как только восходит солнце и согревает наши спины, мы гуляем еще несколько часов по прекрасным травянистым равнинам, после чего на автобусе доезжаем до Лалибэлы. Там вы найдете огромные древние церкви, выдолбленные в камне. Мы посещаем 12 из них, хотя мне кажется, что двух было бы достаточно.

Потом отправляемся в еще одну школу. Мы приходим как раз во время перемены, и я вижу невероятную картину: учителя в белых куртках размахивают большими палками, а потом бьют ими учеников, «поощряя» их вернуться в класс. Когда я прохожу мимо окна одного из классов, несколько подростков окликают меня. У нас возникает диалог: «Ты откуда? Какой у тебя адрес электронной почты?» – который прерывается, когда один из учеников получает удар палкой по голове от своего учителя. Ускорив шаг, я иду в компьютерный класс.

Здесь я знакомлюсь с 16-летней девочкой, которая встречает нашу группу в своем классе, изящно одетая в национальный костюм своей страны. «Меня зовут Гэаэтелеаулмесаи, – говорит она. – Добро пожаловать в нашу школу, среднюю школу Святого Лалибэлы. Мой любимый предмет – физика. Когда-нибудь я стану премьер-министром Эфиопии. Я усердно тружусь в школе, как и все мои друзья. Мы хотим добиться больших успехов и сделать нашу страну лучше, независимой от помощи остального мира. Но нам нужна ваша помощь. У нас мало книг, мало ручек и мало учителей. Теперь у нас есть компьютеры, и спасибо вам за это, но я хотела бы вас попросить помочь нам достать еще».

Перед ужином я отправляюсь на пробежку, и вскоре ко мне присоединяются восемь детей (будто я Форрест Гамп), они сопровождают меня вниз по горе, а потом вскарабкиваются по склону холма назад к отелю, в который я, боюсь, никогда не вернусь.

Вечером у нас ужин в ресторане, похожем на ржавую постройку из «Безумного Макса». Заведением заправляет шотландка по прозвищу Безумная Сьюзи, и там, рассевшись вокруг огня, мы заглатываем запеканку из мяса с картошкой. Она рассказывает мне, что готовка тут – целая эпопея: «Я нигде не могу достать молока, сыра, сливок, масла или рыбы». Поэтому, чтобы помочь себе на кухне, она посадила гранатовое дерево, оливки, бананы, авокадо и папайю. Ее ресторан называется «Бен-Абаба» (цветочный холм), и там мы пробуем лучшую еду за все путешествие. Завтра мы вернемся домой к пармской ветчине и свекольному соусу, вкус которых никогда больше не будет прежним. 



25.09.2014

Источник: SPEAR'S Russia #9(41)


Оставить комментарий


Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить проверочный код каждый раз


Почему мы не отдаем больше?


S9lmqzuqjkt8yr2xjzqaoq
 

Австралийский философ Питер Сингер признан во всем мире как специалист по вопросам этики и морали. Названия некоторых его сочинений говорят сами за себя: «Демократия и гражданское неповиновение», «Человеческая жизнь больше не священна», «Живет ли Австралия по этическим законам?». Фонд «Нужна помощь» издал на русском языке одну из самых важных книг Сингера «Жизнь, которую вы можете спасти. Как покончить с бедностью во всем мире». В ней философ разбирает психологические, социальные и эволюционные барьеры, которые мешают людям заниматься благотворительностью; объясняет, откуда берется установка «ничем не помочь», почему проще потратить время и деньги на помощь одному конкретному человеку, а не на предупредительные меры, которые спасли бы десятки людей, а также почему чувство справедливости на самом деле мешает заботиться о других. Журнал SPEAR’S Russia публикует одну из глав, объясняющую, как сама человеческая природа влияет на наше отношение к этим вопросам.